Лиза Смит – Потрошитель (страница 6)

— Стефан!

— Что? — прорычал я, с трудом удержавшись, чтобы не сорваться.

Джордж с удивлением уставился на меня. Носильщик придерживал открытую дверь нашего купе.

— Я готов, — сказал я и стал подниматься, держась за подлокотники, чтобы не упасть.

— Тебя всего трясет! — заметил Джордж и снова преувеличенно громко засмеялся. — Но обещаю тебе, Лондон не так страшен, как леса в окрестностях Айвенго. И я даже не удивлюсь, если ты в конце концов полюбишь этот город. Яркие огни, многочисленные вечеринки… Эх, если бы я был молодым человеком без груза семейных обязанностей, меня бы отсюда было не выманить.

Вы правы, — согласился я с Джорджем. Его слова навели меня на одну мысль. Пока я не выясню, кто или что так гнусно резвится в Лондоне, я не покину этот город.

И неважно, кто или что это будет — убийца, демон или Дамон. Я был готов к встрече с любым из них.

3

Несколько часов спустя у меня ужасно болели ноги и кружилась голова. Чувство долга не позволило мне оставить Джорджа, и все утро мы провели, бегая между конторой стряпчего и примерочной портного. Кроме того, мы побывали на нескольких деловых встречах и посетили магазины. Теперь на мне красовались парусиновые брюки и белая рубашка с Сэвил-Роу,[2] а в руках я держал еще несколько свертков с одеждой. Несмотря на всю щедрость и великодушие Джорджа, я отчаянно рвался поскорее от него избавиться. Все, о чем я мог думать во время примерок, было окровавленное, разодранное в клочья платье убитой девушки.

— Хочешь, я подвезу тебя к твоим родственникам? — спросил Джордж, ступив на мостовую и кивая проезжавшему свободному экипажу. — Ты никогда не говорил, где они живут.

— Нет, спасибо, я сам справлюсь, — торопливо прервал я его, едва коляска остановилась у края тротуара. Последние несколько часов меня мучили такие мысли, что, узнай о них Джордж, волосы на его голове стали бы дыбом, и он бы поседел в одно мгновение. Я винил Дамона в том, что он испортил мне день, который обещал быть лишь приятным развлечением.

Смущенный, я отвел глаза в сторону, чтобы не видеть растерянное выражение лица Джорджа. Где-то вдалеке, через пару кварталов можно было различить очертания собора Святого Павла. Я помнил это здание с тех пор, как в детстве делал его наброски, мечтая стать архитектором. Я всегда представлял собор белым и сверкающим, но в действительности он оказался зданием из тусклого грязноватого известняка. Весь город, казалось, был покрыт грязью, и сажа тонким слоем въедалась в кожу людей, а солнце загораживали серые мутные тучи.

Как вдруг небеса словно разверзлись, и первые крупные капли дождя упали на асфальт. Будто судьба подсовывала мне удобный шанс и напоминала, что пора послушаться голоса своей интуиции и сбежать от Джорджа.

Возница то и дело нетерпеливо взмахивал кнутом, порываясь ехать. Мне пора было решаться.

— Сэр, дальше я отправлюсь сам, — сказал я, каждой клеточкой ощущая, как Джордж сомневается, стоит ли отпускать меня одного. Кучер тут же соскочил с козел и рванулся помочь мистеру Эбботу сесть в черную блестящую карету.

— Что ж, наслаждайся, — пожелал мне мистер Эббот и поднялся по ступеням внутрь. Возница хлестнул лошадь, и экипаж загрохотал вниз по мокрой мостовой.

Я огляделся. Всего за несколько минут, пока мы с Джорджем разговаривали, улицы вокруг опустели. В своей легкой рубашке я уже начинал дрожать от холода. Погода полностью соответствовала моему настроению. Махнув рукой, я остановил свободный экипаж.

— Уайтчепел, — уверенно приказал я, и сам удивился, как легко это слово слетело с моих уст. Я ведь планировал ехать на поиски Клуба Профессионалов и Дамона. Что ж, я обязательно туда отправлюсь. Со временем, но не сейчас. А сейчас я хотел увидеть собственными глазами место, где произошло убийство.

— Слушаюсь, сэр, — ответил кучер, и мгновение спустя мы уже мчались по запутанному лабиринту лондонских улиц.

После долгих блужданий возница наконец высадил меня на углу улицы, вдоль которой развернулась обширная стройка нового моста. Оглядевшись, я увидел лондонский Тауэр. Крепость на вид была гораздо меньше, чем я ожидал. Флаги на башнях не развевались на ветру, а висели мокрыми тряпками, с которых стекали струи проливного дождя. Но я был здесь не на экскурсии. Отвернувшись от реки, я направился на улицу Старьевщиков, одну из тех извилистых, грязных и мрачных улочек, что словно сетью покрывают Лондон.

Я сразу ощутил, насколько сильно эта часть города отличалась от той, куда ездили мы с Джорджем. На мокрой и скользкой булыжной мостовой повсюду валялись гнилые овощи. Грубо сколоченные, кривые домишки громоздились, едва не налезая друг на друга. Все вокруг пропиталось металлическим запахом крови, и неясно было, то ли убийство тому виной, то ли воздух наполняют испарения множества людей, вынужденных жить в такой немыслимой тесноте. Вокруг было пустынно и мрачно. Лишь время от времени из какого-нибудь дома вдруг высовывалась шлюха и тут же пряталась назад. Мне стало совсем жутко, и я весь дрожал от страха. Ускорив шаг и стараясь поскорее миновать открытое пространство, я направился к ближайшему пабу.

Войдя внутрь, я оказался в почти полной темноте. На шатких неуклюжих столиках горело всего несколько свечей. У барной стойки сидела небольшая группа мужчин. Еще я разглядел в дальнем углу кучку женщин; их яркие платья и праздничные шляпки резко контрастировали с мрачным помещением. Перед каждой стояла какая-то выпивка. Эти женщины были похожи на экзотических птиц, запертых в клетку в зоопарке. Все молчали. Я занервничал и невольно стал крутить на пальце кольцо с лазуритом, разглядывая, как лучи света, преломляясь в нем, разбегаются радугой на посыпанном песком дубовом полу.

Стараясь вести себя незаметно, я пробрался к барной стойке и осторожно вскарабкался на высокий табурет. Воздух в помещении был спертый, пахло сыростью. Я задыхался и, пытаясь справиться с духотой, расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке и распустил галстук. Оглядевшись, я поморщился от отвращения. По моим представлениям, это было совсем не то заведение, завсегдатаем которого мог оказаться Дамон.

— Ты один из этих — газетчиков?

Я не заметил, как по ту сторону стойки вдруг возник мужчина. Видимо, это был хозяин заведения, он же выполнял здесь и роль бармена. Я попытался разглядеть его в полумраке. Один из его передних зубов был золотым, а рядом зияла дыра. Его волосы торчали серыми неопрятными клочьями. Я потряс головой, пытаясь прогнать наваждение. Я только начинаю входить во вкус крови. Эта фраза врезалась в мой мозг. Дурацкая шутка, которую мог оценить только Дамон. Он обожал поиграть в игру «Разоблачи себя!». Ему нравилось проверять, угадает ли хоть кто-нибудь в нем вампира. Но никто ничего не замечал. Все были слишком ослеплены и очарованы им.

— Эй, приятель! — Бармен с любопытством разглядывал меня, машинально перекладывая с места на место замызганную матерчатую салфетку. — Ты один из этих, газетчиков? — переспросил он.

— Нет, и я, кажется, заблудился. Клуб Профессионалов здесь где-то неподалеку? — задал я вопрос, уже зная на него ответ.

— Ха! Ты че, смеешься?! Клуб Профессионалов — это приличное заведение! Для настоящих джентльменов. Туда кого ни попадя не пускают. Таким, как мы, туда дороги нет. Да и тебе тоже, хоть ты и напялил эту модную рубашонку. Придется тебе заливать печаль-тоску старым добрым элем! — И он захохотал, разинув рот, в глубине которого сверкал еще один золотой зуб.

— Так, значит, Клуб Профессионалов не здесь находится? — поинтересовался я снова.

— Нет, приятель. Эта лавочка поближе к Стренду, они там все красуются. Там собираются эти модные и богатые хлыщи во фраках, когда хотят подурить. А уж когда хотят согрешить, то приходят к нам, сюда, — и он снова захохотал. Изобразив разочарование, я отвернулся. Дамона мне здесь искать бесполезно. Хотя…

— Налейте-ка мне пива, пожалуйста! Темного эля, — попросил я бармена.

Внезапно меня осенило. А что, если мне удастся разговорить этого человека и с его помощью нащупать ключ к разгадке страшного убийства Мэри-Энн? Выяснить, кто виноват в ее гибели. Кто или что. Потому что, если виновником окажется Дамон, я найду способ преподать ему урок, который он должен был усвоить много лет назад. Я не стану убивать его или сжигать на костре. Но, по правде сказать, если уж дело дойдет до того, что он будет у меня молить о пощаде, смогу ли я причинить ему зло?

Да. Ответил я сам себе, ни секунды не раздумывая.

— Что ты сказал? — удивленно переспросил бармен, и я вдруг понял, что размышляю вслух.

— Только то, что этот эль мне очень нравится, — я изобразил на лице довольное выражение.

— Вот и хорошо, парень, — примирительно произнес бармен, подставив мою кружку к одному из многочисленных кранов, что были встроены в стенку за барной стойкой. — Вот тебе, пей на здоровье, — и он подал мне свежее пенящееся пиво.

— Спасибо. — Я взял кружку и пригубил, делая вид, что пью. Но я лишь дал жидкости стечь по губам. Сейчас я не мог позволить себе выпить. Мне надо было быть начеку.

— Значит, ты не газетчик, парень? Но ты ведь и не из здешних краев, верно я примечаю? — продолжал свои расспросы бармен. Он уперся локтями в стойку и с интересом разглядывал меня своими выцветшими глазами с множеством кровавых прожилок.