Лиза Скоттолайн – Вечное (страница 21)

— Это же очевидно. — Марко лукаво посмотрел на друга. — Тебе следует отступить. Элизабетта занята.

Сандро усмехнулся:

— Извини, но нет. Мое сердце принадлежит ей.

— Почему бы тебе и правда не поухаживать за другой, Сандро?

— Другая меня не интересует. Только Элизабетта.

— Да с каких это пор?

Сандро снова пожал плечами.

Марко спросил:

— В тот день у реки ты ее поцеловал?

— Да, и она ответила, — подмигнул Сандро. — А что же насчет тебя, Марко? Почему бы тебе не приударить за другой? Есть из кого выбирать. Анджела от тебя без ума. Они все по тебе сохнут. Так и валятся к твоим ногам.

— Мне нужна только Элизабетта. Так что предлагаю тебе отойти в сторону и не позориться больше.

— Мне? — театрально выпучил глаза Сандро.

— Да. Принеси жертву во имя любви. Это так на тебя похоже. — Марко захлопал в ладоши. — Браво, благородный Сандро!

— Не ты ли скажешь ей, что мы приняли за нее решение?

— Отличная мысль.

Какое-то время они шагали молча, и наконец Сандро заговорил:

— Как считаешь, корабль нашей дружбы достаточно прочен и может выдержать серьезное испытание?

Марко задумался, ведь вопрос был не праздный.

— Безусловно, — спустя миг отозвался он.

— Тогда я не против немного посоревноваться по-дружески, а ты?

— Хорошо. Если нужно бороться за Элизабетту, так тому и быть. Ты ее достоин. Если не я завоюю ее, это должен быть ты.

— И я думаю точно так же. Пусть победит лучший из нас. — Сандро протянул ему руку, и Марко решительно ее пожал, а потом усмехнулся:

— Ты же знаешь, она выберет меня. А как иначе-то?

— Поразительно, — захохотал Сандро. — Я как раз думал о том же. Только о себе.

Марко улыбнулся:

— Знаешь, у нас так много общего, мы просто обязаны дружить.

— Верно! — Сандро обнял его, и они вместе зашагали домой.

Глава двадцать вторая

Элизабетта ждала Марко, разглядывая свое отражение в окне. Она выглядела довольно хорошенькой в темно-синем пальто и одном из своих лучших платьев, к нему она надела коричневые туфли — те выглядели поношенными, но Элизабетта протерла их влажной тряпкой. Она накрасила губы красной помадой, которую одолжила у жены Паоло, Софии, отчего стала казаться взрослее. Завила волосы и даже брызнула на себя французскими духами под названием «Хабанита», оставшимися от матери. Их аромат навевал грусть, но Элизабетта выбросила эту мысль из головы.

На Пьяцца Навона вечером прогуливающихся было больше, чем где-либо в Трастевере. Элизабетта никогда не совершала по Риму долгих прогулок и забыла, какая оживленная, захватывающая и многонациональная жизнь протекает по эту сторону Тибра. Женщины красовались в модных шляпках с длинными перьями, а мужчины — в настолько хорошо пошитых костюмах, что казалось, будто в них они и родились. Повсюду звучала речь на разных языках, напоминая о том, что ее родной город знаменит во всем мире; Элизабетта задумалась, будет ли она когда-нибудь жить на этом берегу реки среди высшего класса. Для верности надо бы купить себе новое пальто и обувь получше. Нужно лепить свою жизнь, словно тесто, как советовала Нонна, но Элизабетта не знала, что из этого выйдет. Она не могла позволить себе бросить работу официантки, так что не представляла, сумеет ли вообще выбиться в люди.

— Элизабетта! — К ней направлялся Марко в черной форме, такой красивый, что другие девушки сворачивали головы, когда он проходил мимо.

— Buona sera![64] — отозвалась Элизабетта, и сердце ее забилось быстрее.

— Какая ты красивая! — Марко склонился к ней, притянул к себе ближе обычного и расцеловал в обе щеки. Элизабетта уловила аромат пряного одеколона, которым, по всей видимости, он воспользовался.

— Спасибо.

— Разве не великолепно? — Марко широко простер руки, будто вся Пьяцца Навона принадлежала ему. — Люблю это место.

— Да, очень волнующе. Никогда не видела столько шуб.

— И сколько ты насчитала?

— Четырнадцать.

— Правда считала? — улыбнулся Марко.

— Да.

Он хохотнул.

— Давай-ка я покажу тебе Палаццо Браски, а потом мы поужинаем.

Марко взял ее за руку так, словно это было самое естественное дело на свете. Они вместе подошли к роскошному зданию, фасад которого был отделан камнем цвета теплого янтаря, высокие окна светились изнутри. У изящной арки входа стояли охранники в форме и с винтовками — в такой обстановке оружие выглядело немного неуместно.

— Можешь представить, что раньше здесь кто-то жил? Была одна аристократическая семья, но теперь это наша штаб-квартира. Ты обалдеешь, когда увидишь, что там внутри.

— А ты уверен, что в такой поздний час туда можно?

— Не волнуйся, ты же со мной. — Марко отсалютовал двоим охранникам. — Джузеппе, Тино — познакомьтесь с Элизабеттой. Ну разве она не красавица?

— Certo[65], — ответил первый охранник, тоже ему салютуя, а второй ухмыльнулся:

— Да ты счастливчик!

— Знаю! — Марко провел Элизабетту мимо них в грандиозную парадную с великолепным стеклянным входом и еще двумя охранниками в форме. Они салютом приветствовали Марко, и он ответил тем же.

— Господа, познакомьтесь с моей прекрасной Элизабеттой. Смотрите, но не трогайте!

— Buona sera, Элизабетта! — сказал один из охранников, а другой шутливо толкнул Марко. Тот толкнул его в ответ.

— С дороги! Я хочу показать своей девушке верхний этаж.

— Ma dai![66] — фыркнул охранник. — Если хочешь произвести на девушку впечатление, своди ее поужинать, а не на работу.

— Шутишь, старик? — парировал Марко. — У тебя-то последнее свидание, небось, было в Древнем Риме. Водил подружку в Колизей!

Все рассмеялись, и Марко повел Элизабетту к величественной мраморной лестнице. Они зашагали по ней, и он показал Элизабетте скульптуры на каждой площадке, тонкие детали мраморной лепнины и прекрасные цветы на большом куполообразном потолке с чернильным глазом, обращенным во мрак ночи.

— Разве здесь не красиво?

— Да, красиво, но разве нам можно тут находиться?

— Говорю же тебе — да. Начальство уже ушло.

Они добрались до верхнего этажа, и Марко завел ее в большую приемную, что располагалась справа; Элизабетта увидела сверкающий мрамор на полу, расписные бордюры на стенах и сводчатые потолки, хотя, по ее мнению, фашистские флаги и несчетное множество фотографий Муссолини лишали помещение элегантности. Она никогда не бывала внутри столь большого дворца, казалось невозможным, что когда-то он целиком принадлежал единственной семье.

— Ciao, Марко! — Ему отсалютовал охранник, стоявший возле кабинета, входом в который служила изящная арка.

— Ciao, Бенедетто. Познакомься с красавицей Элизабеттой! Хочу показать ей кабинет Буонакорсо.

Охранник широко распахнул перед ними дверь.

— Вперед, комендаторе Террицци!

— Наконец-то со мной обращаются с должным уважением, — хохотнул Марко и повел Элизабетту в большой кабинет с массивным столом резного красного дерева, по бокам которого высились флаги Италии. На стенах, покрытых штукатуркой, висели масляные пейзажи в золоченых рамах вперемежку с бронзовыми светильниками, а потолок с рельефными перекрытиями украшала роспись, изображающая сцены сельской жизни. На противоположной от входа стороне, между стеклянными дверями от пола до потолка, — портреты короля Викто́ра Эммануила III и Муссолини.

Позади них с громким лязгом закрылась дверь. Они остались вдвоем.