Лиза Скоттолайн – Навлекая беду (страница 33)

— Ночью их там не было.

— Ночью они спали! В отличие от тебя. Итак: о твоем возвращении сюда нельзя и думать. Тебя или машину они узнают обязательно.

«О машине можно не беспокоиться».

— Отправляйся в офис, — жестко сказала Бенни. — Входи через черный ход. Нам нужно подготовиться к гражданской панихиде. Она сегодня в полдень. Если зайдешь — будет очень мило. Ты ведь у нас почетный гость!

— Я понимаю. Извини.

— Хорошо, увидимся в офисе. И будь благоразумной.

— Не волнуйся.

Бенни закашлялась и повесила трубку.

Энн сунула телефон в сумочку и поспешила на угол, в надежде поймать такси. Такового не обнаружилось. Она пошла дальше. Отсюда до офиса меньше часа ходьбы. Вытащив из ящика бесплатную газету, Энн принялась за работу. Это оказалась знакомая ей «Сити бит». Газета была местной. «СБЕЖАЛ ЗАКЛЮЧЕННЫЙ» гласил заголовок на первой странице, под которым напечатали увеличенную фотокарточку Кевина. Энн аж задрожала. Теперь все будут его высматривать, в том числе и простые горожане.

Она прочитала статью на ходу. Там рассказывалось о них с Кевином, а соседний столбец был посвящен миссис Браун. Энн взглянула на имя автора. Ангус Конолли. Борзописец в австралийской шляпе заполучил-таки свой материал. Она пожелала ему удачи и сунула газету в ближайшую урну.

Постепенно Энн добралась до северной части города. Она прокралась мимо орды репортеров с телекамерами и фотоаппаратами, столпившейся у офиса на Локаст-стрит. Пот лился с нее градом. Энн пулей пролетела по переулку за зданием офиса. Стараясь скрыть грудь, прошла мимо Знойного и Большого, а затем наконец взбежала наверх. Миновала пустынный холл перед лифтом и зашла в офис Бенни, который находился в глубине здания.

Дверь была открыта. Офис загромождали книги по юриспруденции, награды, темно-красные толстые папки, а сами юристы вокруг чего-то сгрудились. Вокруг чего — Энн не разглядела. Она окликнула их, и в приветствии послышалась вина. В ее сторону одновременно повернулись три головы. Мэри и Джуди тут же улыбнулись, а Бенни бросила на нее испепеляющий взгляд, означавший «ну-ты-попала», «ты-по-уши-в-дерьме» и тому подобное.

— Мне очень жаль, что я причинила тебе столько беспокойства, Бенни, — торопливо сказала Энн. Она не кривила душой. На протяжении десяти кварталов Энн размышляла над тем, какая она кретинка, и пришла к заключению, что, как ни хорош Мэт, с ним надо будет подождать. Пока. Во вторник, в суде, он будет ее противником. Мужчина — не оправдание. Энн чувствовала себя сорвавшейся алкоголичкой. Мысль: курс реабилитации от мужчин получается хуже некуда.

— Поговорим об этом в другой раз. Сейчас у нас много дел.

В костюме Бенни прослеживались траурные мотивы, отчего ее тон казался еще жестче. Черная пара, кремовая блузка, черные лодочки. Вьющиеся белокурые волосы были схвачены черной льняной лентой.

— Когда-нибудь, позже, я, возможно, приму твои извинения. Пока что это под вопросом.

Сидевшая на столе Джуди улыбалась:

— Ну как, Мерфи-Серфи, хорошо провела время?

На ней были черный хлопчатобумажный свитер с короткими рукавами и броская черная юбочка чуть ниже колена. И черные сабо.

— Джуд, прекрати! — перебила Мэри. В своем простеньком черном платье она смахивала на дружелюбную монашку. — Думаю, Мэт — горячий парень, под стать тебе, а ты после всех треволнений имеешь право на веселье. И не сомневаюсь, что ты ничего не рассказала ему о деле.

— Спасибо, — ответила Энн. Бенни так и не улыбнулась.

— Кстати, верни «пушку».

— Конечно. Извини. — Энн вытащила из сумочки револьвер.

Мэри побледнела:

— Это и вправду пистолет?

— Он заряжен? — дернулась Джуди.

— Нет, — одновременно ответили Энн и Бенни.

Энн протянула оружие:

— Я использовала только одну пулю.

— Это тебе обойдется в десять центов, — сказала Бенни, и их глаза в знак временного перемирия встретились. Бенни открыла ящик стола, положила револьвер внутрь и повернула вставленный в замок крошечный ключ. Вынула ключ и положила его в карман пиджака. — Больше никаких «пушек». И всем сохранять спокойствие.

Джуди вздрогнула.

— Я не знала, что у тебя есть оружие, Бенни.

— Теперь вам известно все. Любимое животное — золотистый ретривер, любимый спорт — гребля, любимое хобби — выигрывать проценты. Самое нелюбимое? Коты!

— Я как раз собиралась спросить, как там Мэл…

На самом деле Энн боялась спрашивать.

— Промяукал без тебя все утро. Хотела его пристрелить, да кто-то украл револьвер.

— Бенни! — Энн и остальные партнеры пришли в ужас.

— Шучу. — Бенни схватила со стола желтый блокнот. — Ну, детишки, нам всем есть чем сегодня заняться, верно? Каррир, ты отслеживаешь цветы. Список работающих на кухне при тебе?

Джуди кивнула, подглядывая в лежавший на столе тетрадный листок:

— В основном женщины, так что там все схвачено.

— Убедись, чтобы не было никого не из этого списка. Повстречайся с каждым.

— Ясно.

Бенни посмотрела на Мэри:

— Динунцио, ты отвечаешь за прессу. Это большая морока. Саторно может пройти, закрыв лицо камерой, или наложить телевизионный грим. Прессу не пускать. Вообще. Слишком рискованно.

— Правильно, — кивнула Мэри. — Как мы и договаривались, я проверяю снаружи всех журналистов и, если нахожу Саторно, звоню копам, не ставя его в известность. А на панихиду не попадет никто, кроме посетителей.

— Да. — Бенни опять сверилась со своим списком. — Мерфи, ты занимаешься материальной частью и все подготавливаешь. Прикидываешься не помнящей себя от горя кузиной из Калифорнии. Что, если появится твоя мама? Ты к этому готова?

— Этого не произойдет. Но если и случится, я не обращу на нее внимания.

— А сможешь? — Нижняя губа Бенни недоверчиво выпятилась.

— Запросто. У меня за плечами годы практики.

— Как думаешь, она тебя узнает?

— Нет. Не с моими новыми волосами. А не видела она меня с колледжа.

Джуди и Мэри переглянулись, потом Мэри улыбнулась:

— Тебя никто не узнает, не то что собственная мать — такой мы наряд приготовили.

Она повернулась к красно-бело-синему пакету, стоявшему на полу. Это в нем они рылись, когда Энн вошла.

— Что это? — спросила Энн, придвигаясь поближе. Джуди взяла ее за руку и заставила сесть обратно на стул.

— Вчера вечером мы купили тебе спецодежду для похорон. — Мэри возбужденно полезла в пакет. — Были открыты все магазины, и они объявили грандиозные распродажи — в честь Дня независимости. Глянь-ка на эти туфли! Ну разве не прелесть?

Она вытащила из пакета, словно кролика из шляпы, пару черных туфель.

«Э-э-э…»

— Ух ты! Потрясающе! — машинально соврала Энн. Привычка вернулась к ней сразу, словно умение ездить на велосипеде.

— Примерь! — восхищалась Мэри. — Очень удобные! Я все время в таких хожу! Сидят как влитые! Я прикинула, что у тебя мой размер, восьмой.

— Отлично.

Энн отродясь не носила ничего подобного, однако скинула «бланики» и влезла в новые туфли. Те оказались вообще без каблука и сделаны были словно из резины, однако сидели на ноге как Золушкина обувка. По удобству с ними не могли сравниться ни одни тапочки на свете! Она тут же радостно воскликнула — возможно, потому, что пальцы ее ног впервые за многие годы получили возможность шевелиться.

— В этих крошках мне по силам скрутить любого головореза!

Мэри радостно кивнула:

— Мы тебе и платье купили. Джуди выбрала.