Лиза Плотникова – Проект "Хронос": Краснодар 2125 (страница 7)
Там Алексея встретил начальник «Кубани» Павел Лаврентьев – блондин, который умудрился к 50-летнему возрасту сохранить телосложение спортивного подростка.
— Алексей, а вы откуда из Приморья? Владивостока? — начал Лаврентьев, не скрывая любопытства. — Учились в Дальневосточном федеральном университете? Он до сих пор на острове Русском? Время идет, но это вечно! Ничего, по морю скучать не будете, у нас тут два – и добраться до них можно на маглеве всего за 15 минут. Как хорошо, что вы к нам устроитесь. Наша Аня, Аня Князева которая ранее работала у нас, уже в третий раз ушла в декретный отпуск, а на замену никого нет, хорошо, что вы подвернулись, все-таки понимаете, чем занимаются смишники.
В итоге Мирошникова взяли на должность куратора персонализированного контента — поручили отбор новостей с учетом индивидуальных предпочтений аудитории. Зарплату назначили в 175 цифрорублей – и это без премиальных. «Справится», — надеялся я. — «И выплата более, чем достойная».
После собеседования и оформления трудоустройства, Алексей принялся исследовать Краснодар. В отчете оперативных сотрудников значилось, что он направился по проспекту Галицкого в сторону Новой набережной реки Кубань. Объект наблюдения любовался видами города, купил в киоске 3D-печати еды манговое мороженое с функцией снижения стресса и двинулся вдоль береговой линии.
Судя по видео ряду с камер, прогулка по городу вызвала в нем разные эмоции – от отчаяния до восхищения. Он явно не узнавал родной Краснодар. Сто лет назад это был город с узкими улицами и хаотичной застройкой, теперь мегаполис с воздушными трассами. Алексей остановился у парапета набережной, разглядывая «Речные экспрессы» на водородном топливе. Беспилотные шаттлы обтекаемой формы летели по воде на подушке из вихря брызг.
Дальше он спустился на пляж, где загорали и купались десятки людей – счастье краснодарцев – купальный сезон даже в пресных водоемах у нас длится до октября. Он разулся и прошелся по берегу босиком, зачем-то спросил у дедули в купальных шортах, не боится ли тот плавать в Кубани, а, когда дошел до лестницы, вернулся на зону набережной.
В месте, где ее территория переходила в парк имени 80-летия окончания спецоперации, Мирошникова догнал смуглый темноволосый мужчина. Они вступили в разговор. Расшифровка видео показала, что разговор был случайным.
— Вы не подскажете, как пройти на улицу писателя Александра Проханова? — незнакомец говорил с легким акцентом, его взгляд скользил по лицу Алексея.
— Простите, я не знаю, — ответил Мирошников и отправился дальше, не обратив внимания на случайного прохожего.
Для нашего «попаданца» это был обычный вопрос, который ему могли бы задать случайные прохожие в 2025 году. Проблема в том, что сейчас люди не спрашивают у друг друга о том, как выстроить маршрут к определенной точке. Они прокладывают дорогу в реальности с помощью цифрового гида или подключаются к общим геокартам. С таким же успехом прохожий мог задать любой другой идиотский вопрос, типа: У вас продается славянский шкаф? Кто этот смуглолицый и почему он обратился к Мирошникову?
Я просматривал запись их встречи в оперативном штабе. Камеры зафиксировали каждое движение.
— Обратите внимание на выражение лица незнакомца в момент, когда Алексей отказался помочь, но не удивился вопросу, — заметил аналитик, остановив кадр. – Он, кажется, доволен. Затем — слишком быстрый уход. Как будто он проверял реакцию.
— Проверял? — я нахмурился.
— Возможно, реакцию Мирошникова на нестандартную ситуацию. А может, просто искал повод завязать контакт.
— Установите, кто это, определите все маршруту, по которым передвигался субъект последние 48 часов, — распорядился я.
Я зашел в кабинет и запросил сеанс связи с Семенченко.
— У нас проблема, — предупредил я генерала. — Кто-то проявляет интерес к нашему «попаданцу».
Глава VI Мила Сыромятникова
Мне было сложно придумать предлог для знакомства Алексея с моей семьей. Приводить коллегу домой было бы странно, поэтому, посовещавшись с Мишей, мы решили, представить Мирошникова как моего возможного избранника. Ну, как будто мы познакомились, несколько раз встретились, он мне нравится, я ему тоже, но пока мы не пара, но, кто его знает, может и станем.
О-о-о-о! Родители восприняли этот визит как праздник. Еще бы: дочери 25 лет, девка на выданье, а замуж не собирается. Другие уже детей рожают, внуками мам и пап радуют, а я только пионеров в школе воспитываю.
— Мила я, семья – фундамент ССГ, дети – наше общее завтра, больше детей – сильнее страна! Да и просто нам уже хочется кого-то поняньчить, — постоянно говорила мне мама. – Мне уже 55, отцу – 58, оба на пенсии. В санатории мы уже наездились, на даче — только огород и рыбалка, Костя и Артемка с семьями далеко, к ним к внукам не наездишься. Давай уже и ты нас порадуй внуками.
Не то, чтобы я не хотела замуж и намеренно засиживалась в девках. В школе о мальчиках не думала, все время училась. В пединституте был преимущественно девичий коллектив. Знакомства с парнями случались, но дальше двух-трех свиданий не заходили. Как-то было все натянуто, я не могла расслабиться, хотела казаться лучше, чем есть на самом деле. Может быть, поэтому у нас не срасталось?
В 25 лет я уже вполне могла считаться старой девой. Так что новость о визите потенциального зятя мои родители восприняли как праздник — готовились как к нему, как к приему президента, не меньше. Мама намеревалась приготовить свой фирменный рыбный пирог по старинному рецепту, которому, кажется, уже больше 200 лет.
— Ну и что, что духовка допотопная? – отмахнулась она, когда я заикнулась о 3D-принтере для еды. — Настоящего вкуса можно добиться только, если готовить по старинке.
Она возилась на кухне с самого утра: раскатывала дрожжевое тесто, наслаивала начинку из лука, риса и рыбного филе, сверху накрыла тончайшим слоем теста и поставила на противне в разогретый переносной духовой шкаф, который остался ей в наследство еще от бабушки.
— Мила, я надеюсь, что не зря потратила столько времени и ему понравится, — она достала пирог из духовки.
— Понравится, мама, понравится, — пыталась успокоить ее я. Пахло действительно волшебно. В этот момент дверь пискнула, голограмма над ней высветила: «Гость: Алексей Мирошников. Цель визита: неформальный ужин».
— Подтверждаю, — я махнула рукой и замок щелкнул.
Я пошла открывать, надеясь, что гость окажется хорошим артистом, сможет достойно сыграть роль моего ухажера и не выдаст себя: «Только бы он не забыл легенду, не ляпнул что-нибудь про Владивосток». Глупо: я же не на экзамене, но сердце стучало так, как будто я действительно представляла родителям своего парня.
Алексей стоял на пороге с букетом цветов и бутылкой коньяка. Он поджимал губы и искал в моем взгляде подтверждение, что все будет хорошо. Я ободряюще улыбнулась и кивнула.
Встречать «жениха» в коридор вышли все – родители, два кота и собака. Алексей растянул губы в улыбке и поздоровался.
- Мария Евгеньевна, рад познакомиться, - Мирошников обратился к маме и вручил ей роскошные розы. – Александр Алексеевич, это вам, надеюсь, вам понравится московский коньяк.
После приветствий мы прошли на террасу родительской трешки – любимое место всей семьи. Вид отсюда открывался благостный. Перед нашим домом расстилался гигантский парк на берегу Кубани. Над рекой истерили чайки, солнце клонилось к закату, поэтому облака порозовели. Наша встреча проходила на идиллическом фоне, и я надеялась, что Алексей сможет сохранить самообладание.
— Проходите, присаживайтесь, — отец пригласил всех за стол. Мама внесла пирог и поставила его в центр стола.
— Алексей, специально к вашему приходу я испекла вручную пирог по нашему семейному рецепту, - похвасталась она, стремясь произвести впечатление. — Прямо как моя прапрапрабабушка. Никакой 3D-печати и биореакторов, только филе рыбы искусственное.
Пирог не обманул: он пах не только выпечкой, но и домом, семьей, заботой. Все ели молча, только приборы постукивало о тарелки. Алексей жевал с закрытыми глазами – медленно, сосредоточенно.
— Это потрясающе. Можно еще?
Мама расцвела, отец улыбнулся. Дальше все прошло по предполагаемому сценарию. Папа, который уже несколько лет составляет семейную летопись, завел разговор об истории Сыромятниковых и Мирошниковых.
— Ваша фамилия Мирошников? А вы знаете, что это фамилия бабушки Милы? — поинтересовался он и начал демонстрацию фотографий из виртуального семейного альбома.
На экране перед столом развернулись сначала мои детские снимки: вот я на пляже в Анапе, вот вместе со старшими братьями Артемом и Костей в Санкт-Петербурге на экскурсии, с бабушкой в саду, с дедом на рыбалке. Затем папа переключил на снимки членов семьи.
— Вот бабушка Милы и моя мать — Екатерина Сыромятникова. Вот ее девичья фамилия – Мирошникова, — объяснил папа. — Она вышла замуж за Алексея Сыромятникова, моего отца. Между прочим, он участвовал в модернизации системы ОГАС — той самой, на которой сейчас держится вся система учета и распределения страны.
На экране визуального семейного музея появились фото бабушки Кати и деда Леши. Они стояли на фоне гигантских кедров, в теплых комбинезонах и меховых шапках.