Лиза Марклунд – Трясина (страница 25)

25 августа 2020 года, вторник

Около половины четвертого ночи небеса разверзлись. Дождь полился на землю с такой силой, что Стурфорсен вышел из берегов, а по склонам гор стали съезжать земляные массы. Викинг разглядывал это действо из темноты, сидя на диване в гостиной. После полуночи ему удалось ненадолго заснуть, но сны о болотах, письмах с угрозами и больницах быстро заставили его вернуться к состоянию бодрствования.

Кто-то, находящийся в Стентрэске, написал угрожающее письмо и положил на пол в прихожей у Маркуса. Этот кто-то подобрался к семье Маркуса так близко, что смог их сфотографировать. А в горле росла рыбья кость. Относительная выживаемость в течение трех лет в группе «рак горла» – от 65 до 70 процентов. Один против трех, что он умрет в течение пять лет. Какую соломинку он вытащит?

Может быть, уже начать наводить порядок перед смертью?

Он знал: мама Карин это проделала. Как только снова встала на ноги после операции по установке кардиостимулятора. Выпотрошила все шкафы и кладовки, собрала и сдала в переработку всю старую одежду, книги, календари, все старые квитанции и декларации, членские карточки в различных книжных клубах. Документы на дом лежали в папке в кабинете: закладные, договоры и счета на ремонт фасада. Она сохранила только самое важное, то, что требовалось в повседневной жизни, и то, что им со Свеном хотелось оставить себе. Иными словами, она подготовилась. А он?

В силу своей профессии он видел смерть столько раз, что уже и не мог припомнить все случаи. Люди истекали кровью, умирали от передозировок, сидели задавленные в разбитых машинах и захлебывались в собственной крови в ожидании, пока спасатели вырежут их резаком. Но чтобы он сам лишился жизни – такого он просто не мог себе представить.

Возможно, в этом нет ничего выдающегося. Типа как заснуть.

Он не очень бурно отреагировал, когда умер отец. Через год после выхода на пенсию с Густавом Стормбергом случился инсульт, после которого он так и не восстановился. Несколько месяцев он пролежал в больнице в Кулосене, а потом умер. Они никогда не были особо близки. Визиты в больничную палату Викинг вспоминал с неприятным чувством – фигура большого мужчины, распростертого на постели, подключенного к разным приборам. Им не о чем было говорить, кроме как о работе, а это была перевернутая страница. Похороны доставили немало хлопот. Густав не оставил никаких распоряжений. Пришло множество людей – не потому, что он пользовался какой-то особой популярностью, но он был выходцем из этих мест, достигшим определенного положения в обществе. Общее представление гласило также, что он «ушел слишком рано», «ему бы еще жить и жить». Маркус был еще грудной и орал как резаный поросенок во время всей церковной службы. В конце концов Хелена вынуждена была выйти вместе с ним.

Сам он тщательно спланирует свои похороны, если до того дойдет. Не поступит так, как Густав. В его случае Карин, Маркусу и Элин не придется долго возиться, перебирая возможные варианты.

Он подумал о маме.

Когда он был маленьким, Карин училась на социолога, уезжая на неделе в университет в Умео. Им занималась бабушка Агнес – его детство чем-то похоже на детство Хелены с бабушкой Элин. Об отце у него практически не сохранилось никаких воспоминаний тех времен, но дело было в шестидесятые годы в лесной части Норрботтена. Тогда мужчины занимались одним, а женщины другим. Легко судить из 2020-х. На это он свое время тратить не намерен.

В такт дождю в нем нарастало ощущение хрупкости бытия. Зачем все это – все автомобильные журналы, которые он прочел, образование, которое с таким трудом получила мама Карин, полы, которые она намыла, все те блюда, которые она приготовила? Уходя, мертвые оставляют после себя черные дыры. Одни со временем затягиваются, другие нет. Остается вакуум. Будет ли Эллиот помнить его? А Майя?

Он ненадолго задремал на диване перед телевизором, прикрывшись пледом.

Когда он проснулся, Анна Берглунд уже уехала на работу. Строго говоря, ему надо было к девяти, но он обычно всегда приезжал гораздо раньше. Куда он так торопился?

Рабочую одежду он хранил дома, а не в шкафу на работе. Сегодня он дождался, пока утихнет дождь, потом натянул поверх униформы дождевик и выехал из дома. Припарковался на своем месте позади полицейского участка, заглушил мотор. Пару минут сидел неподвижно, закрыв глаза, слушая, как капли барабанят по крыше машины. Матс больше не звонил и не писал. Связь между кражей оружия в Польберге и егерями в Арвидсъяуре, конечно, интересная штука, но ему не давал покоя вопрос о персональном номере.

Громкий стук в боковое стекло заставил его вздрогнуть. Роланд Ларссон рывком распахнул его дверь.

– У Витваттнета легковушка слетела с моста в Питеэльвен. Аквапланирование[10]. Похоже, никому не удалось выбраться из машины.

Викинг сделал глубокий вздох. Тьфу, проклятье. Смерть, всегда незримо присутствующая рядом, еще туже затянула ремень вокруг его груди. Он выбрался из машины. Чувствовал, что идет неуверенно, плохо оценивает расстояние до предметов – как будто только что приземлился после трансатлантического перелета.

Поселок Витваттнет располагался ниже по течению, на границе с муниципалитетом Эльвбю.

– Спасатели выехали? – спросил он, плюхнувшись на пассажирское сиденье рядом с коллегой. Обивка сиденья сразу потемнела от сырости.

– Две минуты назад, – ответил Ларссон, выводя патрульную машину на шоссе.

– Нам придется запросить помощь из Эльвбю.

– Они не могут, их покосил ковид.

– Что будем делать с водолазами?

– Андерссон только сегодня вернулся из отпуска, тут нам повезло.

Викинг неслышно сглотнул. От адреналина разом улетучились усталость и сухость во рту. Такой маленький муниципалитет, как Стентрэск, не мог позволить себе иметь собственных спасателей-водолазов, но Сигге Андерссон из пожарной команды активно занимался дайвингом в свободное время. Больше всего ему нравилось нырять к останкам кораблей в Карибском море, однако он прошел курсы при Управлении готовности и охраны общества и получил лицензию на проведение спасательных операций.

– Который? – спросил Викинг, хватая рацию.

– Девяносто первый.

Викинг выставил нужный канал для координации усилий полиции, скорой помощи и пожарной службы. Несколько мгновений, держа микрофон в руке, собирался с духом, психологически готовясь к тому, к чему всегда приходится быть готовым в подобных ситуациях: неизвестности.

– Вызывает сорок-восемнадцать, – сказал Викинг в рацию. – Что известно о происшествии, прием!

Прошло несколько секунд, прежде чем ему ответил Линдерссон, начальник пожарной команды. Поступило два сигнала, независимо друг от друга: один водитель ехал позади пострадавшего транспортного средства, другой навстречу. Оба позвонили одновременно, в 8.37. Их наблюдения были фрагментарны, но совпадали: легковая машина, марка неизвестна, похоже на аквапланирование. Водитель потерял управление, его резко занесло вправо, машина пробила перила и упала в реку.

Викинг откашлялся.

– Нам известно, сколько человек находилось в машине?

Ответ последовал отрицательный.

Попросив спасателей отрапортовать, когда они прибудут на место, Викинг закончил разговор. Ларссон включил сирену и, надавив на газ, понесся в сторону Эльвбю.

В кармане у Викинга звякнул мобильный телефон. Сообщение от Матса Викандера.

У тебя есть время в 9.30?

Он ответил тут же.

Еду на место происшествия, попробую в 9.30.

Дождь усилился. Окружающий ландшафт был уныло-серым. Шины визжали.

– Насколько глубоко посреди русла реки? – спросил Роланд Ларссон. – Там, в Витваттнете?

– Не знаю, – ответил Викинг.

Он никогда об этом не задумывался. На рыбалку не ходил, купался редко. Живя в Стентрэске, постоянно находишься недалеко от реки, она часть твоей жизни, как деревья, комары, обледенелые улицы. Официально река Питеэльвен – одна из национальных рек Швеции. Одна из самых больших неприрученных, не считая гидроэлектростанции в Сикфорсе в нескольких часах езды вниз по течению. Более четырехсот километров в длину, она течет от горного массива Сулительма у норвежской границы по горам и лесам и впадает в Ботнический залив в нескольких милях к югу от Питео. Ее самый большой порог, Стурфорс, к тому же самый крупный в Европе. В Стентрэске гул реки и летящая с нее пена все время присутствуют на заднем фоне. Река Питеэльвен могучая, но Викинг не был уверен, что она очень глубокая.

Снова затрещала рация.

– Два-один-тридцать, докладываю обстановку, – сказал Линдерссон. – Видим машину в десятке метров от берега, в ста метрах ниже по течению. Подойдем как можно ближе. Где вы, прием?

Викинг бросил взгляд на навигатор.

– В одной минуте от вас.

Он покосился на Роланда Ларссона. Коллега умеет все, что делает он сам, в этом сомневаться не приходится. Есть ли незаменимые люди? Кроме как в эгоцентричном, эмоциональном плане? Изменилось ли что-то в результате перестрелки в Тенсте или от того, что машина слетела с моста в Витваттнете?

На мосту собрались люди, несколько машин припарковались на площадке сразу за съездом с моста. Викинг вышел из машины у северной опоры и быстро натянул сине-белую ленту ограждения, перегораживая проезжую часть. Роланд Ларссон проехал дальше по мосту и перегородил дорогу транспорту, направляющемуся на север, поставив патрульную машину поперек дороги. Викинг вытащил из кармана телефон, который тут же намок. Вытер его ладонью, позвонил в участок Карине Бюрстранд.