Лиза Марклунд – Трясина (страница 27)

Аквапланирование означает, что между колесами и асфальтовым покрытием образуется слой воды. Сцепление с поверхностью нарушается. Становится невозможно поворачивать в стороны, тормозить, прибавлять скорость или иным способом управлять машиной в каком бы то ни было направлении.

В данном случае с водителем аквапланирование случилось посреди моста. Ничего необычного, ничего примечательного. Сильный дождь, плохая видимость. Потерял управление, машину занесло, врезался в перила. Все нормально.

– «Он ехал так быстро – я боялась, что он столкнется с другой машиной», – сказала женщина с размазанным макияжем, та, что одной из первых позвонила по поводу аварии. Что она имела в виду, говоря о «другой машине»? Ту, что шла навстречу?

Он набрал номер женщины.

– Даже не знаю, я, кажется, ничего не успела разглядеть, – сказала она, и была уже совсем не такая разговорчивая, как утром. – Видимость была ужасная, я точно не знаю, что произошло. Нехорошо, если я окажусь замешана в этом деле.

– Я предупредил вас на месте, что мы позвоним, чтобы уточнить ваши показания, – коротко сказал Викинг. – Либо мы сделаем это здесь и сейчас по телефону, либо же мы приедем и заберем вас в участок.

Женщина закашлялась. И – кто бы мог подумать, это помогло. Память прояснилась.

– Я ехала позади той машины, метрах в ста, – сказала она. – Как раз когда мы достигли моста, машина газанула. Сперва он резко дернулся влево, я подумала, что он столкнется со встречной машиной. Но тут он резко свернул вправо, прямо в реку…

Викинг смотрел на фотографию перед собой – дыра в перилах, отсутствие тормозного следа.

– Водитель увеличил скорость, когда заехал на мост?

– Да, и очень сильно. Я собиралась его обогнать, но обратила внимание на встречную машину.

– Стало быть, вы были не в ста метрах позади него? А скажем, в десяти?

В трубке повисло молчание.

– Короче, вначале я находилась метрах в ста позади, и даже больше.

– А потом вы догнали эту машину?

– Э. да, получается, что так.

– С какой скоростью вы ехали?

– Там ведь разрешено до девяноста?

– Я не об этом. С какой скоростью ехали вы и с какой скоростью, по вашему мнению, ехала машина впереди вас?

Раздался такой звук, словно женщина глубоко затянулась сигаретой.

– Скорость я не превышала, – произнесла она. – Ехать больше девяноста из-за дождя было невозможно. Машина впереди меня ехала куда медленнее. Километров семьдесят в час.

– До того момента, как он заехал на мост?

– Да, тут он от души надавил на газ.

– С какой скоростью он ехал?

– Больше девяноста, потому что он стал удаляться от меня.

Викинг провел рукой по лбу.

– Вы сказали, что машина «резко дернулась влево». Уточните, что вы имели в виду. Машину занесло?

Женщина заколебалась.

– Даже не знаю. Он как бы дернулся.

– Дернулся? Влево?

– А потом вправо.

– Прямо в реку?

– Да, я понимаю, что это не предполагалось, но получилось именно так. Все это совершенно ужасно. Мне нужна профессиональная помощь, чтобы справиться с травмой. Есть ли возможность обратиться за кризисной помощью? Какая-нибудь группа поддержки?

– Найдите в интернете: «гид по здравоохранению», 1177.se, – сказал Викинг. – Спасибо за ваши показания.

Закончив разговор, он отыскал записки, сделанные Роландом Ларссоном. Нашел данные пары, ехавшей во встречной машине, набрал один телефон, потом другой. Никто не ответил. Тут зазвонил его мобильник.

– Личность установлена, – сообщила врач. – Это Ханс-Улоф Оскарссон.

Викинг позвонил Роланду Ларссону.

– Нам придется поехать в Видсель. Это он, владелец машины.

Сообщая о смерти, они всегда выезжали вдвоем.

– Вернусь через пятнадцать минут, – ответил коллега.

Несколько мгновений Викинг колебался, барабаня пальцами по телефону. Потом позвонил Матсу Викандеру.

– О чем ты хотел меня спросить?

– Подожди, закрою дверь.

Викинг ждал.

– Персональный номер Хелены, – проговорил Матс. – Ты знаешь, где она его получила?

– Получила?

– Да, она родилась в Дубае, но последние четыре цифры начинаются на 12 – это означает, что ее регистрировали в регионе Стокгольма. Тебе известно, где именно?

Викинг сделал глубокий вдох.

– Может быть, в Сольне? Там жила ее мама до того, как вышла замуж и уехала за границу. А что?

– Контрольная цифра, – сказал Матс.

Викинг ничего не понял.

– Ты о чем?

– Дипломатический паспорт Хелены, – произнес Матс. – Его украли во время ограбления, свидетелем которого ты являлся, не так ли?

– Да, вместе с дневной выручкой из…

– Ты был с ней, когда она получала новый паспорт, – продолжал Матс. – Она обратилась в полицию, предъявив выписку из церковной книги, заявление о краже старого паспорта, а также тебя, подтвердившего, что она – это она.

– И что? – спросил Викинг.

– Никто не усомнился в ее персональном номере?

– Да с какой стати?

– Номер, который она указала в паспорте и заявлении об ограблении, неверный. Десятая и последняя цифра – контрольная, она рассчитывается при помощи алгоритма Луна. В случае с Хеленой она неверна. Там должна быть девятка, а не единица.

Викинг беззвучно дышал открытым ртом. Алгоритм Луна? Что за чертовщина?

– Тому может быть вполне естественное объяснение, – продолжал Матс. – В 1962 году, когда родилась Хелена, в персональных номерах было всего девять цифр. Десятую ввели в 1968 году, когда она жила в Анкаре или Найроби, или где-то еще, так что легко могла закрасться ошибка. Однако весьма странное обстоятельство.

Викинг сглотнул.

– Как получилось, что это не обнаружилось? – спросил он, заметив, что голос звучит сипло.

– Персональные номера были введены в систему только в 1990-х, когда ответственность за них перешла к Налоговому управлению. Ты когда-нибудь видел ее отца?

– Он ведь жил в Мальмё и умер…