Лиза Лорф – Снежинки в огне (страница 2)
Совсем скоро выезжать к Максу, но мы так и не поговорили с ним по телефону. Что же его отвлекло? Как он мог забыть обо мне?
Тепло одетая, я сажусь в такси, поправляю шерстяной шарф и прячу подарок в сумку. Говорю знакомый адрес. На улице уже темно, фонари отбрасывают желтоватый свет на заснеженные тротуары, гирлянды мигают праздничным весельем. Снег лежит сугробами по бокам, искрится в свете фар проезжающих машин. Людей стало меньше – наверняка все уже в предвкушении застолья и спешат к родным и близким.
Поднимаюсь на третий этаж, прислушиваясь к звуку собственных шагов. Слышу, как из какой-то квартиры доносится громкая музыка, и невольно улыбаюсь новогодней мелодии.
Запасными ключами я открываю дверь квартиры Макса.
Меня встречают тишина и глухая пустота.
Никого. Он еще не вернулся домой.
Я вновь набираю ему, но в трубке слышны только длинные гудки. Глаза начинает пощипывать от слез. Не мог же он забыть обо мне? Я медленно прохожу в зал… Сажусь на диван рядом с наряженной елкой и окном, за которым продолжает падать мягкий снег. Включаю гирлянды, которые повесила вместе с ним, представляя, что мы будем любоваться ими в новогоднюю ночь… Так грустно мне не было никогда. Дыхание перехватывает от тяжести в груди.
Не знаю, сколько проходит времени, пока я смотрю из окна во двор, разглядывая лица прохожих и надеясь, что Максим вот-вот подойдет и скажет, что у него была веская причина мне не перезвонить… Каждый силуэт в темноте заставляет сердце замирать, но это чужие люди, спешащие к своим близким в праздничный вечер. Я прижимаю ладонь к холодному стеклу, вглядываясь в падающие снежинки, которые кружатся в свете фонарей. Мне кажется, я вижу его в каждом мужчине, проходящем мимо дома, но раз за разом это оказывается всего лишь иллюзией.
Соседская музыка становится громче. Полночь. Хлопки салютов. Пьяные песни. Новый год наступил, а Макса нет.
От злости я пишу ему гневную записку.
Я выхожу из квартиры, оставляя запасные ключи под ковриком, как мы всегда делали. Зачем они мне, если он все равно не возвращается домой? Руки дрожат, когда я закрываю дверь. Знаю, что веду себя как капризная девочка, но я волнуюсь! Он должен это понимать! А еще я беременна, и меня уже трясет от фрустрации. Каждая эмоция будто усилена до предела. Может, это и гормоны так шутят…
В негодовании я сворачиваю в переулок, стараясь избегать ребят с петардами, которые жутко меня нервируют. Кажется, что еще немного, и я сама взорвусь, как гребаная петарда!
В свете фонаря я различаю знакомую куртку… Шапку… Фигуру. Я узнаю его голос. Подхожу ближе, не веря, что это именно Максим сидит в соседнем дворе на лавочке и болтает с кем-то по телефону… Не со мной… Максим, которого я так ждала в его квартире, желая сделать ему подарок и рассказать о беременности…
Значит, кому-то позвонить он может, а мне – нет! Обида еще сильнее сжимает мое сердце.
– Как я могу быть с Аней? Серьезные отношения… Дети… Брать ответственность… Нет. Я не смогу, Игорь, понимаешь? После этого я не смогу, – говорит он кому-то на другом конце, и от услышанного у меня подгибаются колени.
Он сидит ко мне спиной. И я продолжаю осторожно подходить к нему ближе, не понимая, зачем я это делаю… Лучше было бы уйти. Убежать.
– Она беременна, представляешь? Как мне теперь быть? Это же из-за меня…
Мне становится трудно дышать. Макс, зачем ты так со мной? Мне хватает нескольких секунд, чтобы понять, о чем он говорит. Я складываю два и два. Он не может быть со мной. У него другая. Эта другая беременна от него.
Слезы текут по щекам. Я нахожу в себе смелость подойти к Максу, и когда он замечает меня, опускает руку, в которой держит телефон.
– Кто она? – спрашиваю хриплым от злости голосом.
– Снежинка… – Он встает, делает шаг мне навстречу, его руки тянутся ко мне.
– Не называй меня так! – Я отступаю назад. – Кто она?
– Ты не так все поняла… – начинает он, и эта ситуация становится похожей на сцену из фильма… Глупого фильма, где героиню уговаривают поверить в ложь.
– Я все поняла. Она беременна. Кто она?
Максим виновато опускает взгляд. А мое сердце разрывается на мелкие частички. Как стеклянный новогодний шар, рухнувший на пол под весом целой новогодней елки. Сегодня не будет счастливого праздника.
– Да, она беременна. – Я замечаю, как краснеют его глаза.
– У тебя все это время была другая? – Мой голос срывается. Я не могу поверить в то, что пять месяцев встречалась с человеком, который мне нагло врал.
Он молчит. Его плечи обреченно опускаются вниз. Он отводит взгляд в сторону и коротко кивает. Мир словно падает мне на голову.
– Прости, Снежинка. Я… я не достоин тебя. Тебе лучше найти другого. Прости, если причинил тебе боль… Так будет лучше.
Я закрываю глаза, надеясь, что, когда их открою, все это окажется лишь дурным сном. Но Максим все еще стоит передо мной и избегает взгляда. Подумать только! Какой глупышкой я была, верила каждому его слову, каждой улыбке, каждому «люблю тебя». Грудь сжимается в болезненном спазме, и я чувствую, как к горлу подкатывает тошнота от осознания всей этой лжи, что окружала меня последние месяцы.
Я поворачиваюсь и иду прочь, подальше от этого места, от этих воспоминаний, от него. Он не следует за мной. Ноги несут меня по незнакомым улицам, мимо безразличных прохожих. По дороге достаю из кармана коробочку с тестом. И, не глядя, я выбрасываю ее в ближайшую урну. Она мне больше не пригодится. Как и все те мечты, что я связывала с ней.
Мне хочется бродить по заснеженным улицам города до самого утра, раствориться в этой белой пустоте, где каждая снежинка словно крошечное напоминание о разбитых надеждах. Мне хочется замерзнуть в сугробе, позволить холоду проникнуть до самого сердца, может быть, тогда оно перестанет так болезненно сжиматься. И только страх за жизнь, зарождающуюся в моем теле, эту крошечную искорку, о существовании которой я узнала сегодня, заставляет меня вызвать такси и поехать домой.
Глава 1. Воспитательница
Первый ноябрьский снег застает меня врасплох. Мокрые хлопья падают на лобовое стекло, по которому дворники со скрипом размазывают белую кашу. Я уже опаздываю на работу, а тут еще эта погода. Яна, воспитательница из младшей группы, наверняка уже названивает заведующей с жалобами. Она вечно всем недовольна, особенно тем, что организацию зимнего утренника поручили мне, а не ей.
– Мам, смотри, как красиво! – Вера прижимается носом к стеклу. – Снежинки прямо как у нас!
В зеркале заднего вида ловлю ее улыбку.
– Прямо как у нас, – нежно отвечаю я.
Первые белые пятнышки стали появляться у Веры в два годика. Она практически копия своего отца, от меня ей достались только «снежинки». У Веры они проявились на руках уже в два годика, сначала маленькие, едва заметные, как первый иней на стекле. К скольким докторам я ее ни водила, ничего не помогло – все разводили руками и говорили, что это просто особенность кожи, с которой придется жить. Я помню, как плакала ночами, винила себя, но потом поняла: это делает мою девочку особенной. Поэтому я решила назвать их «снежинками», как когда-то называл их ее отец… Каждый раз, когда Вера грустит из-за новых пятнышек, я рассказываю ей, что это волшебные отметины, делающие ее похожей на зимнюю фею.
Я тяжело вздыхаю, воспоминая о Максе. Прошло почти шесть лет с последней нашей встречи. Я все помню. Боль. Обиду. Разочарование. И сейчас мне уже все равно. Почти. Прошлое осталось в прошлом. А мы с Верой живем нашу лучшую жизнь.
– Успеть бы вовремя, – бормочу я под нос, вглядываясь в затор впереди. Машины ползут как улитки. До начала смены полчаса, а мы застряли в трех кварталах от садика.
– А почему мы сегодня так рано?
– Потому что мама сегодня воспитательница у малышей. Помнишь, я рассказывала? У тети Маши заболела дочка.
Верочка хмурится, и на лбу появляются морщинки – совсем как у меня, когда я думаю.
– А ты будешь с моей группой играть?
– Нет, солнышко. Я буду с младшими детками, а ты со своими друзьями и Еленой Павловной.
Наконец машины трогаются. Я сворачиваю во двор «Снежинки» – белое двухэтажное здание уже окутано тонким снежным покрывалом. Паркуюсь.
– Мам, а правда, что наш садик так назвали из-за нас? – Вера выпрыгивает из машины, подставляя ладошки падающему снегу.
– Нет, его так назвали еще до твоего рождения. – Я достаю сумку с игрушками для малышей. – Но совпадения не случайны. – Подмигиваю я дочурке.
Вера хватает меня за руку, и мы бежим по дорожке ко входу. Снег хрустит под ногами. У дверей она останавливается, отряхивает сапожки.
В раздевалке шумно – родители спешат на работу, а дети не хотят с ними расставаться. Вера сама снимает куртку, аккуратно вешает на крючок. Я украдкой наблюдаю, как она справляется с обувью. Горжусь ее самостоятельностью.
– Доброе утро, Анна Михайловна! – Елена Павловна заглядывает в раздевалку. – О, и Верочка уже тут. Молодец какая!
– Доброе утро, Елена Павловна! – улыбаюсь я в ответ.
Елена Павловна – воспитательница от Бога. Она работает в «Снежинке» уже больше двадцати лет и знает подход к каждому ребенку. Ее глаза светятся добротой и любовью. На ее носу забавные очки в форме бабочек – дужки как крылышки, а оправа украшена стразами. Дети обожают ее очки и часто просят примерить.