Лиза Лорф – От мёда до любви (страница 7)

Нависает тишина. Я опускаю руки в карманы, нащупываю яйца, ещё секунда – и они с треском обрушиваются на его голову.

Артём.

Не ожидал такого поворота.

Ещё секунда – и по моей башке стекает что-то жидкое. Липкая субстанция пачкает волосы и сползает по лицу. Это куриный желток? Она подошла и разбила куриное яйцо о мою голову? Что за хрен?! Я в полнейшем шоке от такой наглости и дерзости. Как эта девчонка посмела запустить в меня яйцом? Неужели она совсем лишилась рассудка?

Отскакиваю от неё подальше, но в грудь врезается ещё одно яйцо, разбиваясь об меня с хлюпающим звуком. Желток и белок расползаются по моему фирменному пиджаку, безнадёжно испортив его.

Эта дикарка мне ответит! Она даже не представляет, во что сейчас вляпалась!

Не могу поверить. Это наглость и перебор!

– Ты охренела? – ору.

Чувствую, как мне на голову выливается какая-то жидкость. Похоже на воду. Когда она попадает на язык, я ощущаю вкус мёда…

Эта девка и правда дикарка!

Слышу позади хохот Ника. Но в следующую секунду достаётся и ему. Яйцо разбивается рядом с его головой о дверцу машины.

– Идиотка, тебе так это с рук не сойдёт! – ору, слышу жужжание пчёл, которые уже начинают лететь в мою сторону.

Желание разорвать в клочья миниатюрную особу у меня впервые. Я никогда не был так зол на женский пол. Никогда. Всегда держал себя в руках и снисходительно обращался, даже если девушки истерили или вели себя неадекватно.

В мыслях проносятся все возможные варианты наказания для этой дикарки! Она ещё пожалеет!

Но пчёлы уже вертятся над головой, сейчас я просто вынужден отойти. Блин, она меня забросала яйцами! Хорошо ещё, что не тухлыми! Не удивлюсь, если на следующий раз припасёт и таких. Надо было и правда направить амбалов!

Я возвращаюсь в минивэн. Слышу, как за мной захлопывается калитка. Даже не оглядываюсь.

– Поехали! – кричу Виктору.

Тот, похоже, тоже охренел от увиденного. Представляю, какие теперь байки будут ходить у подчинённых.

– Властного и могучего босса деревенская девчонка закидала яйцами! – Ник ржёт. Пока не встречается со мной взглядом.

Да, именно так будут шептаться за моей спиной. Я взбешён.

Виктор подаёт бумажные салфетки. Выхватываю из его рук, принимаюсь чистить пиджак. Не верится, что я мог попасть в такую абсурдную ситуацию.

Машина погрузилась в тишину. Виктор просто едет. Не осмеливается спросить, куда держать путь. Лучше пусть молчит. Нужно собраться с мыслями.

Эта зеленоглазая хрупкая девчонка закидала меня яйцами! Да она жить перехотела! Ей просто повезло, что она не мужик, а на баб я руки не поднимаю.

Потихоньку прихожу в себя, успокаиваюсь, возвращается ясность.

Вспоминаю зелёные глаза этой особи, её подтянутую соблазнительную фигурку. И это меня раздражает ещё больше. Почему она не дурнушка? Вновь задаю себе вопрос. Слабость к женскому полу теперь играет новыми красками. Мне хочется наказать её больно и жёстко. Чтобы она молила о пощаде. Похоже, я превращаюсь в монстра. Это всё её вина́.

– Виктор, свяжись с Лесей, пусть вновь забронирует отель поблизости, – сейчас у меня нет настроения разговаривать с милой Лесечкой.

Приеду в гостиницу, расслаблюсь и подумаю, что делать дальше. А делать что-то надо. Эта пчеловодка скоро будет жалеть о том, что натворила.

– Готов на двухнедельную ссылку в деревне? – спрашивает Ник.

На его лице ехидная ухмылка, он пользуется моментом, что я наконец-то заговорил.

Блять, я почти забыл. Спор с другом. Ещё одна подстава.

– Да! – рявкаю так, что даже Виктор, ведущий машину, оборачивается на меня и приподнимает брови.

Вот чёрт же, а я его ещё и другом называю. Сейчас особо хочется послать его подальше. Но ведь этот хрен всем раструбит про случившееся. У нас много общих знакомых, спортзал, теннис, гольф. Я не отмоюсь от позора, если не выполню условия. Многие будут с радостью мне напоминать об этой ситуации. Непростительно для имиджа.

Тут надо выйти красиво. Чтобы никто не посмел засомневаться в моей репутации или как-то полить грязью, что я не отвечаю за свои слова.

Всё из-за этой пчеловодки! Неужели ей семи миллионов мало? Я даже не могу сообразить, чего я больше хочу: разорвать её в клочья или оттрахать как можно жёстче, чтобы заставить её стонать и просить пощады. Кровь начинает бурлить в венах. Сегодня мне просто необходимо оторваться.

Вытаскиваю из кармана визитку вчерашней шлюшки. Пишу, чтобы она была свободной.

Ник пытается заглянуть в мой телефон, но замечает мой грозный взгляд. Надеюсь, теперь он понял, что на сегодня довольно тупых шуточек.

Аня.

Я всё ещё не могу набрать достаточно воздуха в лёгкие. Словно я пробежала стометровку без подготовки и теперь не могу отдышаться. И успокоиться.

Машина отъезжает, не давая никакой гарантии, что не вернётся обратно вместе с ребятами пострашнее. Сейчас мне хочется сжаться калачиком, как Пушок на коврике в прихожей.

С одной стороны, я одержала победу. Враг убрался с моей территории. Я даже не воспользовалась всеми яйцами. С другой, они вернутся. Чует сердце, очень скоро. И тогда я вряд ли смогу обойтись яйцами. Придётся придумывать что-то ещё.

Пчёлы потихоньку утихомириваются и залетают обратно в улей. Пушок уже ласково трётся в ногах.

Вспоминаю, как этот тип подошёл и нагло сорвал с головы мою сетку.

Это грубо, дерзко и невоспитанно – зайти на чужой участок, требовать, чтобы я согласилась на сделку, а потом срывать с меня шапку. Он получил по заслугам.

Я вспоминаю, как по его волосам и лицу стекал желток вперемешку с разбитой скорлупой. И его пронзительный испепеляющий взгляд. Нечего на меня смотреть. В следующий раз я подготовлю тухлые яйца!

– Аня, ты в порядке?

Настя, кажется, взволнована и тоже не ожидала, что всё закончится яичной перестрелкой.

– Да. В порядке, а ты? Прости, что ввязала во всё это.

Подруга меня обнимает.

– Анечка, тебе нужно успокоиться. Расслабиться.

Вспоминаю, как она во время разгара беседы с мужчиной подошла и даже посоветовала поехать с ними на нейтральную территорию, чтобы поговорить, считая это неплохой идеей. И что было бы хорошо наладить связь с Артёмом Александровичем, подружиться.

Сейчас, пока вокруг спокойно, я смотрю на подругу. Нет. Она вообще меня не понимает. Не понимает, что значит потерять отца, остаться одной, без помощи, самостоятельно решать вопросы по хозяйству, защищаться, выполнять обещание…

Настя отвечает взглядом. Её голубые глаза кажутся такими глубокими и спокойными. Удивляюсь, как ей это удаётся. Быть спокойной в такой ситуации.

Я не могу ей нагрубить. Она мне очень помогла. Но внутри что-то обрывается от пропасти, которая нас с ней разделяет. Всё-таки мы разные. У неё родители, которые помогают ей во всём. Поддерживают в учёбе. У неё нет хозяйства, за которым надо присматривать, нет обязательств. У неё даже нет котов, которых необходимо кормить, или цветов, которые нужно поливать. Она может уехать из своей снятой квартиры на неделю, две, три, запереть её и путешествовать. Она свободна от этих проблем. Может, от этого она так уверена, что в моей ситуации всё так просто и легко решается.

Ну, с её точки зрения – она права. Если я заберу деньги, раздам всю живность, сниму квартиру, я тоже буду свободна. Смогу делать что хочу. Но… Отец.

Я вспоминаю его последние дни.

Даже не сразу заметила, как слёзы потекли по щекам. Вновь.

– Анечка, дорогая, не хотела, – Настя обнимает меня.

Я всхлипываю. Внутри снова разворачивается бездна, которую не заполнить деньгами или путешествиями. Её ничем не заполнить.

Настя берёт меня под руку и ведёт в дом. Усаживает на диван. Я скатываюсь в истерику. Ругаю себя за это. За то, что недостаточно сильна перед всеми этими проблемами. Что сижу и ною перед подругой. Ненавижу нытиков, а сама…

Настя протягивает мне стакан с водой. Утираюсь рукавом пчеловодного комбинезона, и слёзы накатываются новой волной. Отец подарил мне его. Он улыбался. Я не могла представить, что через 4 года его не станет, тогда казалось, он будет жить вечно.

Пушок забежал в дом, сунул морду между моих коленок, посмотрел на меня жалобно, давая понять, что тоже скучает по своему хозяину. Затем свернулся калачиком возле моих ног. Коты, спокойно сидящие на спинке дивана, замурчали.

Нет. Я не одна. У меня есть ещё целая армия пчёл.

Возможно, я где-то ошибаюсь в моих решениях, делаю что-то неправильно. Но ответственность лежит только на мне. Только я могу сделать что-то. Или не сделать. Правильно или неправильно. Только я принимаю решение.

Аня, держись, ты справишься.

Слёзы просохли. Я мысленно благодарю всех, кто стерпел минуты моей слабости.