Лиза Лорф – От мёда до любви (страница 6)

– Милая?! – она звонко смеётся. – У вас, у столичных, всех девушек называют милыми? – выдаёт мне саркастическим тоном.

– Гостеприимство у деревенских не в почёте? – спрашиваю с заметной иронической насмешкой.

– Не для всех, – она приближается к улью возле калитки, в метре от меня.

Получить фляжку Ника будет не так уж и просто, как казалось. Что-то мне подсказывает, она не просто так в пчеловодной маске. Похоже, я угадываю её план. Пакостная, однако. Собирается разбудить пчёл.

– Ты хоть знаешь, кто я? – не теряю напора, мне нужно её убедить, пока она не натравила на меня пчёл.

– Да хоть президент, у меня право на эту собственность! И оно защищается Конституцией! – её голос звучит сладко, но с кислинкой.

Ого, как заговорила! Смелая и дерзкая. За её спиной замечаю ещё одну девушку. Длинные светлые волосы и голубые глаза.

– Аня, всё в порядке? – спрашивает она пчеловодку.

– Пока да, – отрезает Гусева.

Вижу у подруги в руках телефон. Это ясный намёк нам, прибывшим, что ещё момент, и девушки звонят в полицию. Подстраховалась пчеловодка!

Но, судя по оборудованию, расставленному здесь, похоже, что она готовилась к приезду кровавых головорезов. Я даже замечаю косу неподалёку от дома.

Антон, засранец, уволю. Она ждала гостей и приготовилась. Если бы он ей не пригрозил, я смог бы застать её врасплох, а не с капканами и косой на входе. Не могут справиться с простой работой!

– Если вы не хотите разговаривать здесь, то мы можем выехать на нейтральную территорию, – подмигиваю, сдерживая своё лопающееся терпение.

Девушка поворачивается к подруге. Та кивает. Я улавливаю, что подружка смышлёная, может, благодаря ей и получится договориться.

– У нас машина большая, – продолжаю. – Виктор довезёт до ближайшего ресторана, поужинаем, расслабимся, – чёрт возьми, деревенские бабы обожают рестораны, она не может не согласиться. Я ведь так любезен с ней.

Приглашаю рукой к машине. Замечаю, что подруга даже вглядывается в лицо Ника… Она очарована им! Значит, был смысл брать его с собой, особенно если Гусева всё-таки подпишет.

– Никуда не собираюсь ехать. А вот вам пора убираться отсюда, – её слова словно режут пространство между нами.

Неужели она такая несмышлёная? Не соглашается на ужин со мной и на семь миллионов? Да эта девчонка бросает мне вызов. Пусть она и миниатюрная, с довольно приятным голосом, но моё терпение начинает заканчиваться…

– Я предлагаю семь миллионов за ваш сраный участок, а вы строите недотрогу? – отвожу руку в сторону, указывая на дом.

– Если мой участок такой сраный, чего за него зацепился? А? – она стукает ладонью по улью. Слышу, как пчёлы начинают гудеть.

Этот звук напомнил, как однажды ночью, когда я ещё был подростком, у бабули в деревне мы с другом пошли разорять пчёл неприятного соседа и чем это для нас обернулось. Тогда я усвоил, что к пчёлам лучше не лезть.

Она стукает вновь по улью, словно улавливая моё замешательство.

К ней подходит подруга и что-то говорит, разбираю лишь «согласиться», но пчеловодка даже ухом не ведёт. Не вижу её лица, прикрытого сеткой, и это меня здорово раздражает, хочу считать её эмоции. Хочу посмотреть ей в глаза.

Мне нечего сказать.

В какой-то момент я решаюсь…

Делаю быстрых три шага, достаточных, чтобы подойти к ней и сорвать эту ненавистную шапку пчеловода.

Меня бесят люди, дерзящие мне, но прячущиеся за маской. Я хочу видеть их лица, читать эмоции в глазах, понимать их истинные намерения. Маска лишь усиливает мою подозрительность и раздражение. Я не потерплю наглости от тех, кто не имеет смелости открыто встретиться со мной взглядом.

Хватаю белые поля головного убора и резко срываю его с её головы. Из-под этой шапки пчеловода разлетаются в стороны пышные каштановые волосы, девушка тут же поправляет их нервным движением руки, наконец-то показывая своё лицо. Её зелёные глаза смотрят на меня с вызовом, в них плещутся гнев и обида. Губы сжаты в тонкую линию, а щёки слегка порозовели от волнения.

Лучше бы она была дурнушкой.

Нежная чистая кожа, словно фарфоровая. Зеленоглазая красавица смотрит с такой яростью, что её взгляд, кажется, способен испепелить меня на месте. Её пухлые губки раскрываются в намерении высказать крайнее недовольство моим поступком.

Повисло напряжение, и время словно застыло. Я просто как дурак держу в руках эту шапку и не могу ничего сказать, потому что у меня просто пропал дар речи. Я едва сдерживаюсь, чтобы не залюбоваться этой яркой вспышкой эмоций на её прелестном личике…

Начинаю жалеть о том, что сделал.

Она тоже в замешательстве.

Тишина вокруг. Все затаили дыхание. И Ник, и подруга. Я даже ощущаю затаившийся взгляд водителя Виктора, который стал свидетелем. Сейчас что-то будет. Интуиция мне подсказывает, что я поплачусь за свою дерзость.

Глава 3

Аня.

Когда я слышу лающего Пушка, то сразу встаю с дивана и включаю моментально боевую готовность. Сон как рукой снимает.

Двумя руками натягиваю на себя комбинезон пчеловода. Это подарок отца на пятнадцатилетие. Сейчас я из него выросла, немного обтягивает, даже жмёт. Но свою функцию ещё выполняет. Помогает от укусов порой взбесившихся пчёл.

Застёгиваю на голове маску пчеловода.

Пусть только попробуют меня тронуть, я разбужу маленьких крылатых друзей и натравлю на них. Не спорю, жаль использовать работяг для подонков, которые приехали запугивать девушку. Но защищаться как-то нужно. Не подведите, дорогие.

Кто-то орёт с улицы. Мужской голос. Они пришли за мной.

Прошу Настю сидеть дома и, если что, звонить сразу нашему участковому.

Настраиваюсь.

Мужик орёт ещё сильнее. Он даже смеет затыка́ть Пушка. Нахал!

Тело охватывает огонь злости вперемешку с волнением.

Я всего лишь девчонка, но сейчас мне предстоит встретиться с неизвестными, которые посягают на дом. Справлюсь ли? Уберутся ли они? Испугаются ли ловушек? Или… Или мне конец? Думаю про себя, что зря впутала Настю. Если дела пойдут плохо – она тоже может отхватить.

В карманы набираю яйца. Сзади за пояс засовываю бутылку с водой и разведённым в ней мёдом. Это мне понадобится, чтобы показать пчёлам врага.

Слышу стук калитки. Они посмели зайти во двор! Это грубо и непростительно.

Я выхожу из дома.

Во дворе стоит мужчина лет 30. Модно одетый, высокий, подтянутый. С хищным взглядом, полным решимости и целеустремлённости. От его безупречного вида меня бросает в жар. Мой пульс учащается, чувствую себя неловко, но деваться уже некуда.

Он не похож на тех, кто марает руки о деревенских девчонок, но в охапку сгрести сможет.

За ним на дороге стоит ещё один парень. Прилизанный, с иголочки. Лицо кажется подобрее и приветливее. Но внешность часто бывает обманчива.

Рядом машина. Минивэн. Чёрный.

Я всё-таки ожидала более грубых типов, с наколками, небритых. Но этот оценивающий взгляд парня в моём дворе напрочь сбивает меня с толку. Ему тоже не придётся прикладывать больших усилий, чтобы сгрести меня в охапку.

Разговариваю с Артёмом Александровичем, как он представился. Я уже где-то слышала его имя. Скорее всего, встречала в папиных документах.

Не церемонюсь. Мне не нравятся люди, которые заходят в мой двор без разрешения. А в его голосе звучат высокомерие и надменная снисходительность. Он даже предлагает поужинать с ними. За кого он меня принял? За девчонку, которая за тарелку супа побежит делать ради него всё, что он пожелает? Обидно!

Настя почему-то доверяет этому типу. Советует задуматься над продажей участка. И даже согласиться на ужин в ресторане! Как она может быть уверена, что этот человек не причинит нам зла?

Не спорю, издалека видно, что у него высокий статус: его осанка, манера разговора, движения, всё об этом кричит! Но это ведь не значит, что ему можно доверять.

Вновь пронзительный взгляд. Его карие глаза гипнотизируют. Чем дольше за ним наблюдаю, тем больше злюсь. Убираться он не хочет. Продолжает напирать, пытаясь убедить в том, что у меня нет другого варианта, как согласиться на продажу участка. А ведь я ясно дала понять, что не собираюсь этого делать. Но моё тело, как назло, трепещет от его взглядов, особенно когда он окидывает меня с ног до головы. Я ощущаю себя уязвимой как никогда! Мне необходимо что-то предпринять, пока я окончательно не сдалась.

Он вновь делает мне шаг навстречу. Что же, сам напросился. Я принимаюсь потихоньку будить пчёл. Легонько похлопываю по улью.

Его глаза начинают лихорадочно блестеть. Он даже грубит и называет мой участок «сраным». От этого становится обидно. Что он себе позволяет! Я выросла на этом участке, хам! Непростительное неуважение.

Но затем он делает то, что застаёт меня врасплох: со скоростью надвигается огромной скалой, и я не успеваю отскочить. Очутившись рядом, сдирает мою пчеловодную шапку.

Да как он смеет!

Просто взял и стянул её с меня! Причём больно дёрнув за мои волосы. Вот козёл! Теперь он замер и смотрит на меня в полнейшем изумлении. А я чувствую себя голой, и по телу пробегает лёгкая дрожь.

Чего он ждёт? Что после этого я продолжу с ним мило беседовать?