Лиза Лазаревская – Цветок для хищника (страница 9)

— Я хотел сказать кое-что, не предназначенное для твоих ушей.

— Мне почти восемнадцать, — вновь улыбнулась, сжав губы в тонкую линию. — Я прекрасно знаю, что такое маты.

— По тебе и не скажешь.

Было интересно узнать, что конкретно он имел в виду, но я не осмелилась спросить.

Дамиан ехал довольно медленно даже для городского движения. Когда я увидела знакомую дорогу, то решила не медлить со своей просьбой.

— Можно тебя попросить остановиться подальше от здания?

— Почему?

Огромная территория нашего двора окружена забором из чёрного полупрозрачного поликарбоната. Многие ребята смогут увидеть, что я приехала на чужой машине — не говоря уже о том, что некоторые выходят за пределы двора. Я не хотела провоцировать их. Не хотела ещё больших проблем, чем у меня есть сейчас.

— Мне бы не хотелось, чтобы у кого-то возникли вопросы.

— Никаких вопросов не возникнет.

— Дамиан...

— Покажи мне всех, кто мешает тебе жить. И они больше никогда не посмеют даже взглянуть на тебя.

— Что?

— Ты слышала меня.

От его напора и настойчивости в грудной клетке болезненно заныло. Неужели он хотел помочь мне?

— Мне никто не мешает жить.

— Не лги мне.

— Я вовсе не лгу.

— Ты можешь довериться мне.

Почему он говорил всё это, каждым своим словом и взглядом заставляя меня поверить в то, что я правда могу кому-то понравиться?

Нет, это глупость. Я могу понравиться лишь тем непринципиальным, кому наплевать, с кем встречаться.

Или, наоборот, извращенцам со странными наклонностями, которых влечёт к инвалидам.

Но точно не такому мужчине, как Дамиан.

Очевидно, ему просто было меня жаль.

— У меня всё в порядке, — в очередной раз солгала я, больше не настаивая на том, чтобы он остановился дальше.

Дамиан не сделал, как я просила — он припарковался прямо у ворот. Даже с закрытыми окнами были слышны крики деток из младших групп, которые игрались сейчас на нашей площадке. Я ждала, когда он выйдет и достанет моё кресло из багажника, но он не особо торопился это сделать.

— Дай мне свой номер, — потребовал мужчина.

— Зачем?

— Я собираюсь писать тебе.

— Зачем? — как попугай, снова спросила я.

— Потому что мне нужно знать, как у тебя дела и что с тобой происходит.

У меня чуть не вылетело одно и то же слово в третий раз, но я успела опомниться и остановиться.

Почему ему нужно знать это? Он не обязан играть в рыцаря.

— Ты продиктуешь номер сейчас, или мне стоит взять его у сестры?

Я не верила, что всё это не плод бурного воображения.

— Так или иначе, я найду его.

Прочистив горло, я продиктовала каждую цифру. Только после этого он заблокировал телефон, вышел из машины и прошёл к багажнику. Он быстро и ловко управился с моим креслом, подготовив его к использованию, а затем пересадил меня в него, в очередной раз взяв на руки и заставив сердце подпрыгнуть.

Мои икры.

Он дотронулся до них, поставив обе ноги на специальную подножку. На мне были надеты широкие джинсовые шорты, поэтому ноги были открыты. И, хоть в области ниже колен у меня была пониженная чувствительность, но всё моё естество напряглось, чтобы я ощутила его прикосновения.

Они были нежными.

Мягкими.

Бережными.

Это было видно.

— Ты можешь не идти дальше, — попросила я, когда он заблокировал машину, достав из неё мой рюкзак, и взялся сзади за алюминиевые ручки. Мне не составляло труда управлять своим креслом, потому что тётя Сеня позаботилась даже об этом. Они с мужем оплатили то, что посоветовал взять врач. Здесь регулировалось всё — высота подлокотников, подножки, наклон спинки.

— Не могу, — ответил он, заходя во двор.

Я хотела доехать до здания сама, но не было смысла снова говорить ему об этом. Вряд ли он послушает меня, учитывая, что мы уже почти доехали до пандуса.

Остановившись на крыльце возле центрального входа, Дамиан сделал несколько шагов вперёд и громадная мужская тень снова нависла надо мной.

— Дамиан, большое спасибо, что отвёз меня, — спокойно сказала я, запрокинув голову и, наконец, посмотрев в его глубокие глаза по собственной инициативе. — Извини, что доставила тебе такие неудобства.

— Не говори глупостей, цветочек, — он наклонил голову и заправил прядь тёмно-русых волос мне за ухо. — Ты не можешь доставить мне абсолютно никаких неудобств. В следующий раз, когда тебе понадобится какая-либо помощь, позвони мне.

— В этом нет никакой нео...

— Я приеду, Ася, — продолжил он. — Когда бы ты ни попросила. Ты поняла меня?

Его тон был немного грубым, но вместе с тем я не слышала в нём угрозы. Скорее — настойчивость. Да, та самая, о которой говорила София.

— Да, — я кивнула, до конца не осознавая смысл его фразы.

Он бы приехал, если бы я попросила? Один единственный вопрос продолжает крутиться на языке и в голове — почему?

— Спасибо ещё раз, Дамиан. Я пойду... Точнее, поеду, — исправила себя я, покраснев, и побыстрее повернулась лицом к двери. Он открыл её для меня и подождал, пока я заеду внутрь. Примерно метров через пять я обернулась — благодаря прозрачным пластиковым дверям можно было увидеть всё, что происходит снаружи.

Я увидела его.

Наблюдающего за мной.

Он был невероятно красивым мужчиной, внешность которого напоминала греческого бога.

Его грудь беспокойно вздымалась, намереваясь разорвать ткань чёрной рубашки. Увидев его за дверями, мне много чего захотелось. Например, вернуться и побыть рядом с ним ещё немного. Это было удивительно и не поддавалось никаким законами логики, ведь ещё полчаса назад я молилась о том, чтобы у него не вышло приехать.

Он продолжал стоять на месте, не разрывая зрительного контакта, поэтому мне пришлось отвернуться первой.

И плевать, что мои глаза ощутили физическую боль, когда он пропал из виду.

Дамиан был тем мужчиной, на которого я могла бы смотреть вечность — без каких-либо перерывов, разве что только на еду.

Даже в самых смелых мечтаниях я не могла допустить, что этот мужчина может быть со мной, но всё же...

Сегодня я позволю себе эти фантазии. Много-много фантазий, связанных с ним. Пускай им никогда не суждено было сбыться.

Они будут внутри меня.