Лиза Лазаревская – Цветок для хищника (страница 10)

Их никто не посмеет отнять.

Глава 4

Дамиан

Ася давно скрылась из виду, но я продолжал смотреть, глупо надеясь на то, что она вернётся.

Стоило ли мне обратиться к психологу и узнать причину, из-за которой я чувствовал себя обезумевшим маньяком и психом?

Хотя нечего было узнавать — я прекрасно знал причину. Эта девушка. Она была особенной, робкой и молчаливой. Она была явлением, из-за которого сегодняшней ночью я безостановочно курил и почти не спал. Чтобы хоть немного отвлечься, я рассматривал проектирование и вычитывал бизнес-план, каждую строчку которого уже зазубрил наизусть.

Едва мне исполнилось девятнадцать, когда пришлось вливаться в отцовский бизнес. Его строительная империя была и остаётся монополистом на украинском рынке, при этом активно разрастаясь за рубежом. Не теряя времени, я быстро освоился и последние несколько лет работал над укреплением, расширением и развитием за границей — а именно в тех странах, где мы ещё не пустили корни.

Варшава — один из самых крупных проектов за историю компании отца, потому что сейчас мы строили крупноформатные районы вокруг города. Самый большой в Польше жилой микрорайон из каркасных коттеджей будет составлять более ста двадцати домов, в целом на его реализацию уйдёт около пятнадцати миллионов евро. В моих планах было сосредоточить всё внимание на работе, но всё пошло по одному месту, стоило только этому ангелу попасться мне на глаза.

Вторая, нахуй, встреча.

Даже в пубертатном периоде я не влюблялся с первого взгляда, так что же произошло сейчас? Что это за блядское наваждение? Как от этого избавиться?

Нет, я не хотел от этого избавляться. Не хотел и абсолютно точно не планировал что-то предпринимать. Хотя моё нездоровое влечение к ней делало меня чуть ли не педофилом, ведь ей даже не было восемнадцати. Не в моих жизненных принципах иметь связь с несовершеннолетней, но я и не собирался распускать руки.

Просто мне нужно было знать, что с ней всё в порядке. Что она в безопасности. Что чувствует себя хорошо.

Я видел эту девушку второй раз в жизни и погибал от навязчивых мыслей, связанных с ней. Они буквально прописались в моей голове, не собираясь больше покидать её пределы. Что будет в нашу следующую встречу, если я уже изнемогал от желания забрать её из этого места?

Отвернувшись от двери, я посмотрел на свои ролекс, стрелки которых явно кричали о том, что нужно перестать притворяться грёбанной статуей и ехать в офис. Моё сердце странным образом сжималось и болезненно ныло, когда я понимал, что она останется здесь.

Под шумные возгласы детей, гоняющихся друг за другом, я спустился по ступенькам и пошёл к воротам.

Выйдя за пределы двора, встал возле капота своей машины и прикурил. Сигареты сменяли друг друга со скоростью звука, но совершенно никак не помогали мне привести мысли в порядок. Ася, этот застенчивый ангелок, держала мой разум под контролем — её безропотная, нервная улыбка, мягкий взгляд ангельских глаз, тихие оправдания. Я раздражённо выдохнул, когда вспомнил её нежное прикосновение к моей шее.

Блядь.

Со мной никогда не происходило подобного. Безо всяких сомнений, у меня сносило крышу.

Выкинув окурок на асфальт, я затушил его и продолжил стоять. Спустя ещё несколько сигарет калитка открылась — и долговязый парень вышел наружу. Он не выглядел хилым и слабым, поэтому я сразу подозвал его к себе, махнув рукой.

— Вы мне?

— Тебе, иди сюда, — огрызнулся я, сделав последнюю затяжку.

Он подошёл, не заставляя меня ждать.

— Ты здесь живёшь?

— Да, а что такое?

— Ты знаешь девушку по имени Ася?

— Ася? В смысле дефектная, которая?

Мне не послышалось? Этот пидарас действительно позволил себе оскорбить её, применив к ней слово «дефектная»?

Мои челюсти сжались, а ноздри раздулись. Ася была ангельски прекрасна, и для меня не имело значения, в каком именно состоянии она находилась. Мне было безразлично. Не скрою, это достаточно сильно удивило меня, но по большей мере из-за того, что вчера я был настолько ослеплён её присутствием и не заметил, что она сидела в инвалидном кресле.

Как я вёл бизнес, если не мог заметить очевидных вещей?

— Она? — спросил парень, вернув меня к реальности.

Если он находился тут, очевидно, тоже был несовершеннолетним — но, к моему счастью, выглядел он достаточно крепким, чтобы ответить за хрень, которая вылетела из его рта. Моя рука сжалась в кулаке — и я ударил его в живот с такой силой, что тот согнулся пополам и скривился от боли.

— В следующий раз, когда ты просто подумаешь, чтобы открыть свой ничтожный рот и оскорбить её, я заполню его петардами и заставлю тебя их сожрать. Кивни, если ты меня понял? — я поднял его лицо, сжав на затылке каштановые волосы — и увидел лёгкий кивок. — Теперь приходи в себя. Мне нужно, чтобы ты внимательно выслушал всё, что я скажу.

Сплюнув, он с трудом попытался выровняться.

Моя правая рука скользнула в карман брюк. Я достал чёрный кожаный бумажник, из которого вынул все купюры, после чего протянул их ему. Хитрый блеск появился в глазах парня — казалось, он даже на секунду забыл о боли в животе.

— Ч-что это? — испугано спросил он.

— Будешь следить за тем, чтобы её никто не трогал. Чтобы даже косо посмотреть в её сторону не посмели.

Это ненадолго.

Насрать, как именно, но я обязательно найду способ забрать этого ангела отсюда, даже если мне придётся выкрасть её до совершеннолетия. А сейчас мне нужно было, чтобы кто-то изнутри следил за ней и тем, как другие с ней обращаются. Конечно, я мог бы воспользоваться услугами профессионала — нанять специального человека, но, думаю, для неё это будет проблематично. Я мог бы официально устроить его сюда охранником, но абсолютно точно он не смог бы ходить по комнатам воспитанников — это вызвало бы много вопросов.

— Денег получишь — сколько захочешь, — продолжил я.

Его взгляд метался между моим лицом и купюрами, которые я держал в руке.

— Я могу это взять?

— Ты слышал, что я тебе сказал?

— Д-да.

— Тогда повтори.

— Следить, чтобы её никто не трогал.

Сама мысль о том, что этот мелкий сопляк будет наблюдать за ней, уничтожала меня быстрее, чем злокачественная опухоль могла уничтожить онкобольного.

Мой отец был бешеным ревнивцем по отношению к матери. Уверен, в его планы входило побыстрее спихнуть на меня весь свой бизнес, чтобы больше времени проводить с ней. У него получилось, потому что уже в свои двадцать четыре я спокойно управлял компанией и приумножал всё, что он передал мне.

Ревность.

Мне всегда казалось, что этот ген обошёл меня стороной, потому что я никогда и ни к кому не испытывал подобного.

Раньше.

Оказалось, этой девушке просто нужно было появиться на моих глазах — и это чувство незамедлительно проснулось. Ведь сейчас я готов был раздавить череп этого ублюдка голыми руками за то, что он будет смотреть на то, что не предназначено для него. Он выглядел вполне сносно для парня, который может понравиться девушке её возраста, поэтому я решил сразу обозначить, что с ним произойдёт, если он забудется.

— Если ты окажешь ей хотя бы минимальные знаки внимания, я превращу твоё тело в фарш, после чего заживо похороню на таировском кладбище, — рявкнул я, держа его лицо за подбородок тремя пальцами и заставляя смотреть мне в глаза. — Ты услышал?

— Да, — быстро ответил он, нервно сглотнув. — Клянусь, я даже не думал к ней приставать.

— Правильно, если не хочешь умереть.

Он положил деньги в карман, боясь даже шевельнуться в моём присутствии.

— Возвращайся, — сказал я, сунув в его руку свою визитку. — Если возникнут какие-то проблемы. И не дай бог с её головы упадёт хотя бы один волосок — итог для тебя будет один.

Он махнул головой и попятился назад, забежав обратно на территорию двора. Я запрокинул голову назад, посмотрев на безоблачное небо. Перед отъездом у меня накопилось довольно много дел, которые в данный момент времени я шлю нахуй, потому что всё ещё не выехал.

Прежде чем завести машину, достал мобильник из брюк и набрал оставленный мне номер.

Гудки длились довольно долго. Я уже собирался пойти обратно с прямым вопросом, почему она не берёт трубку, но в этот момент Ася всё-таки ответила:

— Алло? — послышался её неуверенный голос, который одновременно успокоил бурю в моём сердце и полностью уничтожил мой самоконтроль.

— Ты слишком долго берёшь трубку, принцесса, — раздражённо произнёс я, но сразу же постарался избавиться от подобного тона.

— Дамиан? Я не думала, что ты позвонишь так скоро.

— Видимо, я уже соскучился.

Не видимо, а абсолютно точно.

Концепция обыкновенных человеческих отношений мне всегда была чужда, поэтому мне не приходилось никому звонить. Чтобы договориться о трахе, сообщений вполне достаточно. И тем более мне никогда не хотелось слышать чей-то голос вне постели или другой поверхности, на которой я кого-то ебал.