Лиза Лазаревская – Цветок для хищника (страница 79)
Своим лучистым взглядом.
Хотелось поскорее выкинуть из головы наш с Леоном разговор. Я открыл дверь, однако не смог сделать и шага вперёд.
Передо мной сидела Ася.
Её большие кукольные глаза были глубоко раскрыты. Она смотрела на меня, как на приведение. Смотрела так, словно перед ней стоял не я — не мужчина, всего каких-то нескольких минут назад целовавший её на кухне.
— Малыш...
— Ты говорил обо мне... — дрожащим голосом произнесла Ася, как только я попытался коснуться её. Она одёрнула руку. Она всеми возможными способами показывала, что не хочет моих прикосновений.
— Ася, я всё...
— Это я та невинная девушка, о которой ты говорил, — перебила она своим криком. Её глаза наполнялись слезами. — Я всё слышала, Дамиан! Я слышала, что этот человек умер!
Я не мог знать наверняка, как долго она слушала наш разговор. Но ясно было одно — она всё прекрасно поняла. Не было смысла оправдываться или лгать.
— Это
— Это не повод д-доводить кого-то до суицида! — она расплакалась. Ещё никогда я не слышал, чтобы её рыдания были настолько невыносимыми — она срывала голос, задыхалась, кричала безмолвным шёпотом. — Зачем?! З-зачем ты сделал это?! Я не просила! Я не хотела этого! Что теперь с тобой будет?!
Я упал на колени, пытаясь найти хотя бы немного физического контакта с ней.
— Со мной ничего не будет, я клянусь тебе.
— Ты довёл его до самоубийства... Как... Что ты делал с ним?
— Это совершенно не важно.
— Это в-важно, Дамиан! Если из-за меня умер человек, я хочу знать, что ты сделал!
— Он умер не из-за тебя, Ася. Я засадил его за решётку за преступление, которое он совершил.
Ладони гладили её тёплые коленки. Глаза искала её взгляд, но она продолжала плакать, больше не реагируя и не пытаясь выудить из меня ещё больше правды. Хотя всю правду она уже знала.
Ася отъехала немного назад и начала разворачиваться, но я быстро встал на ноги и загородил своим телом ей проезд.
— Пропусти меня.
— Малыш, прошу тебя, выслушай меня.
— Пропусти меня, Дамиан. Пожалуйста. Я не могу сейчас разговаривать с тобой.
Я непоколебимо продолжал стоять на месте, пытаясь унять желание взять её на руки и прижать к себе.
— Ты пользуешься моим положением... Пользуешься тем, что я не могу ходить и не даёшь мне проехать...
Чёрт, нет, нет, нет.
Я что, действительно пользовался её положением? Возможно, но лишь потому, что не мог позволить себе отойти. Не мог оставить её даже на мгновение. Не в таком ужасном истерическом состоянии. Не с опухшими, заплаканными глазами.
— Пожалуйста, позволь мне помочь тебе, — попросил я. — Я сделаю всё, что нужно, и не буду тревожить тебя.
— Мне не нужна сейчас твоя помощь, Дамиан, — серьёзно проговорила она, ожидая, что я отойду в сторону и всё-таки освобожу ей проезд.
В итоге... я так и сделал.
Через пару секунд дверь, полагаю, спальни захлопнулась. Мои руки сжимались в кулаках до таких бешеных состояний, что кости в пальцах могли сломаться.
Ася не хотела меня видеть.
Я был ей противен.
Она боялась меня.
Боялась и, возможно, могла возненавидеть.
Из-за проклятого куска дерьма, который даже фактом своей смерти сумел мне нагадить.
Больше я не смел давить на неё, но и на метр не отходил от двери нашей спальни, ожидая возможности успокоить её и поговорить.
Глава 33
Безучастно, не двигаясь и почти не моргая, я сидела на своём кресле и, как отрешённая, смотрела в одну точку на стене.
Что же он наделал? Могла ли я просто додуматься до того, что Дамиан за моей спиной будет искать этого человека? Искать, вершить правосудие и доводить до самоубийства?
Мне не хотелось даже верить в то, что он на такое способен. Хотя... трудно отрицать очевидное — Дамиан, конечно же, на такое способен. Если я никогда не задумывалась о подобном, это не означало, что ничего не происходило.
Я не понимала, почему так злилась.
Потому что он убил человека? Пускай не своими руками, но всё же убил?
Или потому, что я не заслуживала, чтобы за меня мстили?
Господи, о чём я вообще думаю... Заслуживаю, не заслуживаю, какая разница? Всё было как в тумане, но потихоньку я начала приходить в себя. Перестала плакать. Оставленные полоски слёз на щеках высохли. Прокашлявшись, я проехала к двери.
— Дамиан? — хрипло окликнула я, проверяя тем самым, могу ли говорить снова без дрожи в голосе. Дверь сиюсекундно открылась — и мужчина незамедлительно уничтожил те жалкие разделяющие нас сантиметры. Сколько я просидела в его спальне, прежде чем успокоиться? Около тридцати минут? Сорока? Часа? Он всё это время стоял за дверью и ждал?
— Дамиан, прости меня, — осипшим голосом прошептала я.
— Прошу тебя, Ася, не извиняйся передо мной. Больше никогда.
— Но я виновата. Я не должна была подслушивать. Не должна была кричать и выставлять тебя виноватым, просто... Объясни, зачем ты всё это сделал? К чему это привело?
Дамиан взял меня за руку — надоедливый шум в голове сразу же исчез.
— Он должен был страдать за то, что разрушил твою жизнь. Этот ублюдок ответил за то, что сделал. И я не могу врать тебе, говоря, что мне жаль. Единственное, о чём я жалею, так это только о том, что он слишком быстро сдох.
Я покачала головой.
Дамиан был жесток.
Это не было для меня неожиданностью, новостью или открытием, но я крайне редко видела его в таких яростных состояниях. В его взгляде таилась такая ненависть, будто он готов был уничтожить целый мир.
— Ты боишься меня?
— Нет, — честно ответила, снова ощутив подходящие слёзы. — Я люблю тебя. Но не хочу, чтобы ты ввязывался в такие дела. Ты говорил о его отце?..
Дамиан стоял неподвижно. Выражение его лица окаменело сразу же, только я напомнила ему об отце человека, который сбил нас с бабушкой.
— Прошу тебя, пожалуйста, оставь этого человека в покое. Умоляю...
— Я не могу тебе этого обещать.
— Он и так умер. Для родителя большое горе похоронить своего ребёнка. Что ещё ты хочешь от его отца?
Неожиданно для меня его мускулистые руки позволили моему телу недолго парить в воздухе. Машинально я ухватилась за его шею.
— Чтобы он понял, какую ошибку совершил, Ася.
— Дамиан... — удручённо начала я, но мужчина не дал мне закончить мысль.
— Ты стоишь того, чтобы я взял этот грех на душу. Есть то, против чего я не в силах бороться. И я никому не позволю относиться к тебе, как к чему-то недостойному, грязному и не заслуживающему уважения.
Казалось, при следующем выдохе из его ноздрей пойдёт горячий пар, прямо как у дракона.