Лиза Лазаревская – Цветок для хищника (страница 40)

— Возможно, — она искушающе отвела взгляд. — И потому, что это правда. Иногда я сама не в состоянии поверить, что такому мужчине, как ты, нужно, чтобы я была твоей.

— Мне не просто нужно, цветочек. Я готов на коленях молиться на то, чтобы ты была моей.

Учитывая, что я никогда не верил в Бога. Я был готов стать верующим, если это означало, что мои молитвы будут услышаны — и Ася навсегда останется со мной.

Иначе и не будет.

Я никогда не отпущу её.

Никогда.

Внезапно телефон в кармане моих брюк завибрировал несколько раз, чем вызвал досаду на лице Аси.

— Кто-то пишет тебе так поздно, — прокомментировала она. Излучающая несколько секунд назад улыбка сползла с её лица.

— Ты продолжаешь меня ревновать, малыш?

— А как ещё мне реагировать, если кто-то пишет тебе ночью?

Меня забавлял тот факт, что она действительно не понимала, что у неё априори не может быть конкуренток.

Ни сейчас.

Ни потом.

Ни когда-либо ещё.

— Давай проверим, кто мне пишет.

Я засунул руку в карман и достал телефон, продолжая прижимать тело Аси к себе.

— Держи, — попросил я, когда она робко и нерешительно взяла мой мобильный. — Включай, вместе посмотрим.

Я знал, что мне не напишут девушки, потому что я оборвал связи со всеми, с кем трахался раньше.

Экран загорелся — и мы в унисон прочитали несколько сообщений.

Давлет: Дамиан Станиславович, мы так не договаривались.

Давлет: Пожалуйста, вернитесь в комнату, пока не поздно.

Давлет: Марат Артурович оторвёт мне яйца, если увидит вас и узнает, что я к этому причастен.

— Это же наш охранник! — шёпотом крикнула Ася.

— А ты рассчитывала увидеть чьё-то другое имя?

— Я... боялась увидеть здесь другое имя, — она замолчала, затем растерянно добавила: — Женское имя.

— Никогда не смей думать, будто я могу изменить тебе, Ася. Никогда.

— Мне кажется, у тебя уже целый список, о чём я не должна сметь думать.

— Именно так.

У меня был готов целый список запретных тем, о которых она не должна была думать.

— И когда-нибудь я вытравлю все неуместные мысли из твоей светлой головы. Дай мне только на это время.

— Ты тоже дай мне время. Пожалуйста, давай расскажем дяде Марату немного позже. Я очень тебя прошу. У меня только появилась семья — и я не хочу, чтобы он разочаровался во мне.

— Никогда в жизни он не разочаруется в тебе. Сколько тебе нужно времени? Пару дней?

— Несколько недель как минимум. Пожалуйста, Дамиан...

Несколько недель скрывать, что я собираюсь сделать Асю своей женой... Будь моя воля, я бы просил её руки уже сегодня днём, на празднике в честь её дня рождения. Но мне нужно было уважать её желание и дать ей время. Она заслуживала семью, которая будет немыслимо любить её. И она заслуживала, чтобы я дал ей немного свободы.

Даже если я ненавидел эту свободу, в которой ей нужно было время без меня.

— Я должна подготовить дядю Марата. Элина говорит, что он не против, если мы проживем с родителями всю жизнь.

— Я в этом не сомневался. К сожалению, я собираюсь разрушить его планы, — прохрипел я — и в это же мгновение ещё несколько сообщений пришло мне на телефон.

Очевидно, Давлет видел нас по камерам и очень переживал, что Марат снимет с него три шкуры.

— Пора тебя вернуть в постель. Держишься, малыш? — спросил я, почувствовав, как её ногти впивались в кожу на моей шее, когда я начал подниматься. Мой план украсть её хотя бы на несколько несчастных часов потерпел поражение из-за трусливого охранника. И просьб самой Аси, которая была максимально не в восторге от моих действий.

— Ты даже не представляешь, насколько сильно я держусь.

Когда она снова оказалась в постели, я снял с неё джинсы и положил их обратно на полку.

— Я всё ещё приглашён на твой день рождения?

— Конечно же. Я буду тебя ждать. Кстати, твои братья тоже будут.

— По какой причине ты позвала и их?

— Вообще-то это сделала тётя Сеня, потому что они такие же друзья семьи, как и ты.

Мои придурки-братья обычно делали всё, чтобы вывести меня из себя (за исключением тех случаев, когда Эдиан говорил со мной о работе — хотя даже в те моменты он мог умышленно разозлить меня).

— Ты не рад, что я с ними познакомлюсь?

— Я совершенно не рад, что в твоём окружении станет на двух мужчин больше.

— Дамиан, это же твои братья, ты ревнуешь даже к ним? — её неподдельная искренняя улыбка в симбиозе с недоумением не могла не умилять. Однако сама ситуация раздражала меня, потому что братья или нет — они были мужчинами. Я любил своих братьев, но не собирался делить общество Аси вместе с ними.

— Для меня не имеет значения, мои братья или нет. Я ревную тебя, как сумасшедший.

И это я ещё приуменьшал, чтобы не напугать её своими психами, которые чужды психически здоровому человеку.

— Тебе не нужно ревновать ни к кому. Я ведь только твоя.

— Да, Ася. Ты моя. Не забывай об этом.

— Об этом забудешь, — пошутила она, снимая с себя мою кофту и передавая её мне. Я взял вещь и подошёл к шкафу, куда положил её.

— Пусть она будет у тебя, — попросил я.

— Мне и так нужно будет придумать объяснение для дяди Марата, кто мне подарил букет цветов.

— Я могу сам объясниться перед ним.

— Дамиан! Мы же договорились!

— С днём рождения, малыш, — сказал я, перед тем, как уйти, чтобы больше не заставлять её нервничать.

У меня ещё будет время.

Время, когда моя девочка будет официально моей.

Пускай мне придётся подождать ещё.

Я подожду.

Уезжая, я зашёл к охране и оставил Давлету ещё несколько купюр за помощь.

Дома мне не спалось. Я всё время думал об Асе — моя влюблённость в неё была настолько сильной и нездоровой, что она вытравливала любые мысли о работе и о чём-либо ещё. Я включил ноутбук и занялся проектами и документацией, которую собирался отдать Эдиану на проверку. Таким образом я мог немного поработать и продержаться до утра или момента, когда меня вырубит. К половине шестого усталость всё-таки меня свалила. Приняв душ и опустошив свои яйца благодаря образам моей девочки, я пошёл поспать два-три часа перед поездкой в офис. Даже в день её рождения я вынужден работать. У меня назначены две встречи, которые невозможно перенести. И всё же я очень надеялся не опоздать на праздник.