Лиза Лазаревская – Цветок для хищника (страница 35)

— Спокойно, я профессионал, братик!

— Здесь скользко.

И вправду.

— Ты ведь могла поскользнуться и упасть, — подтвердила я. Кому, как не мне было известно, чем чреваты падения и всевозможные травмы?

Элина, хоть и закатила глаза, но при этом окинула меня ласковым взглядом.

— Ладно-ладно, я поняла!

Она плюхнулись на диван и прижалась к плечу брата, точно маленький котёнок, жаждущий ласки. Двое официантов пришли прибраться и принять заказы. Они принесли бутылку шампанского для Элины, тирамису для меня и Софии, и мясо для мужчин. К большому удивлению, они перестали ругаться и весь вечер вели себя как друзья, довольно спокойно общаясь и развлекая нас.

Когда настало время уезжать, мы с Дамианом были последними. Эта зона отдыха состояла не просто из одной пляжной беседки, конечно здесь была куча лабиринтов — где, видимо, была кухня, комнаты для персонала и что-то ещё.

Когда мы ехали по тёмному коридору к выходу из лабиринтов, до нас донёсся чужой разговор.

— Трактор уже уехал? — весело спросил один из собеседников — и в хриплом мужском голосе я узнала обслуживающего нас сегодня официанта. Смысл сказанных им слов дошёл до меня не сразу, но следующая фраза помогла мне сложить пазлы.

— Коляска этого трактора стоит как наши три годовые зарплаты, вместе взятые, — ответила девушка.

— Ебать, какое достижение. Зато я могу в любой момент встать и пойти, в отличие от трактора.

Девушка засмеялась — и от её заливистого смеха мои пальцы вжались в подлокотники моего кресла.

Да, он мог встать и пойти...

Самым ужасным были не его слова, а то, что всё это слышал Дамиан. Его шаг позади меня замедлился. Я так желала, чтобы он просто прошёл мимо и сделал вид, будто ничего не услышал. Я обернулась через плечо с крошечной надеждой на то, что он не намерен разбираться с ними. Но как я могла подумать, что он стерпит подобное? По выражению его лица всё было предельно ясно без слов. Оно было абсолютно беспристрастным, почти не выдавало эмоций — только из-за этого его вид был ещё более устрашающим и пугающим.

Дамиан выглядел как бомба замедленного действия, готовая в любой момент взорваться.

— Дамиан, прошу тебя, не нужно... — начала я.

Однако мужчина проигнорировал мою тихую просьбу, продолжив идти к выходу. Оба насмехавшихся надо мною официанта стояли возле урны и курили, но увидев Дамиана, сразу же выкинули сигареты и встали смирно.

— Молодцы, — произнёс он ледяным тоном, способным заморозить даже сам ад и занять место дьявола.

Я вздрогнула. В первый раз я увидела его совершенно с другой стороны. Это не была невинная ревность — правда, вряд ли можно назвать невинным явлением ревность, из-за которой у него глаза наливаются кровью. Но суть совершенно в другом.

— Дамиан Станиславович... — виновато пробормотал парень, откашлявшись.

— Очень смешно у вас вышло, — продолжал Дамиан, обходя моё кресло и делая шаг вперёд в сторону ребят. Их глаза были опущены в пол, будто они боялись смотреть на него. Он же продолжал стоять над ними, засунув обе руки в карманы. — Вам же, блядь, смешно, правда? Чего же вы прекратила ржать?

— Дамиан Станиславович... — теперь уже говорила девушка, демонстрируя ошарашенное лицо.

— Жаль, что тридцать секунд ублюдского юмора стоили вам работы. И поверьте, я сделаю так, что ты не устроишься даже посудомойкой, — обратился он к девушке, после чего перешёл к парню: — А для тебя работа тракториста покажется божьим чудом.

— Пожалуйста...

— Рты позакрывали и пошли отсюда нахер.

Они одновременно сглотнули, попытавшись зайти обратно внутрь.

— Далеко, блядь, собрались? Это частная территория.

— Можно, пожалуйста, мы заберём личные вещи? — спросил парень, и я сразу же заметила, как он побледнел.

Именно такую реакцию у окружающих вызывал Дамиан (особенно, когда он был не в духе, как сейчас) — страх.

— Я спрашиваю, какого чёрта вы всё ещё здесь? Тут нет ничего вашего, кроме проблем, которые я вам устрою.

Мне самой было страшно, наблюдая за тем, как он уничтожал их одними только словами.

— Даю вам пять секунд на то, чтобы исчезнуть отсюда нахуй, прежде чем я сам лично вышвырну вас.

Уверена, он бы мог это сделать.

Больше они не стали испытывать его терпение. Взяв парня за локоть, девушка потащила его по дорожке к выходу из пляжной зоны. А я просто смотрела им вслед, желая исчезнуть и выкинуть последние несколько минут жизни из памяти.

Запрокинув голову назад, я пыталась не дать слезам выйти наружу. Дамиан сразу же подошёл ко мне и заключал обе мои руки в замок из своих.

— Даже не смей обращать внимания на слова этих отбросов.

— Я и не обращаю, — солгала я. Он не поверил. — И не нужно никого оскорблять, Дамиан, — мягко попросила я. — Они всего лишь люди и имеют право обсуждать всё, что им хочется.

— Никто не имеет права обсуждать тебя. Каждое ничтожество, посмевшее открыть пасть и оскорбить тебя, будет отвечать за это.

— Пожалуйста, не делай так, чтобы их увольняли. Пусть они продолжают работать.

Наклонившись, он поцеловал мои пальцы и тыльные стороны ладоней.

— Дамиан? — спросила я, услышав в своём собственной голосе каплю мольбы. Его твёрдый и решительный взгляд смягчился, но в его карих глаза я всё равно читала чёткий ответ.

— Не проси меня об этом.

И больше я не просила.

Дамиан хотел, чтобы они сильно пожалели о том, что оскорбили меня. И, конечно же, они пожалели — но только потому, что из-за пары слов потеряли работу и попали в немилость самого дьявола.

Было ли мне их сейчас жаль?

Да.

Ведь каждый день кто-то высмеивал меня — если не открыто, то за спиной. Эти двое тоже не думали, что мы их слышим. Мне в лицо они улыбались. Лицемерие и скрытные оскорбления не так плохи, когда ты можешь сравнить их с открытой травлей.

Мне было с чем сравнить.

Дамиан

Тик в моей челюсти жил отдельной жизнью. Как хорошо, что я вёз Асю сзади и она не видела беспорядка на моём лице.

Я не был зол.

Нет.

Абсолютно.

Я был в бешенстве.

Блядь.

Нахуй.

Я не мог привести рассудок в норму.

Этот вонючий сброд решил, будто может безнаказанно издеваться над ней. В моём присутствии или нет — это всё до пизды. Никто не смел оскорблять её. Никто не смел насмехаться над ней. Она не заслуживала ни одного пренебрежительного взгляда в свою сторону. Каждая мразь будет отвечать за раны, оставленные в глубинах её светлой души.

Прямо сейчас я был в шаге от того, чтобы убить кого-нибудь. Если бы её не было рядом, я сделал бы это. Но мне приходилось переваривать произошедшие события молча, заставляя разум не взорваться.

Мы дошли до парковки. Ася пыталась скрыть от меня печальный взгляд, но это было невозможно — я видел, как сильно поникли её плечи. Видел, как боль сковывала её тело. И она всё равно хотела успокоить меня, пытаясь держаться бодро.

Ася была ранимым цветком, но при этом маленьким бойцом. Я в голове не мог уместить, сколько таких отвратительных моментов она переживала раньше.

Больше этого не случится.

— Пообещай мне, — попросил я, поправив махровое полотенце на её плечах. Вечером было прохладно, поэтому я накинул вещь на неё перед тем, как уезжать, чтобы она не замёрзла.

Её брови приподнялись в немом вопросе.