Лиза Лазаревская – Цветок для хищника (страница 16)
— Дамиан, этого совсем не нужно! Правда!
— Ты не могла выйти из школы, — сказал я, мысленно ударив себя по лбу. Вдруг для неё это могло прозвучать болезненно? Господи, я только хотел убедить её в том, что охранник будет полезен. Только бы мои слова не воспринялись осуждением.
— Дядя Марат оплачивает сиделку, — неловко объяснила Ася. — Она обычно мне помогает с походом в школу.
— Где, чёрт возьми, она была сегодня?
— На самом деле... Это я попросила её сегодня не приходить, или прийти к вечеру. Сказала, что не пойду в школу, потому что...
— Потому что у нас было свидание, — закончил за неё я. — И ты меня стесняешься?
— О боже, нет, — она засмеялась, и весь мой скопившийся гнев в один момент исчез. — Просто мне не хотелось объяснять ей всё в моменте происходящего. Это ведь даже смешно звучит. Разве можно стесняться такого мужчину, как ты?
— Какого мужчину, Ася?
Из её уст хотелось слышать всё что угодно — её голос заглушал любые другие звуки. Не было ни рёва проезжающих неподалёку машин, не было криков детей, не было грохотов, музыки, яростных порывов ветра. Вокруг была тишина — и в эпицентре этой тишины только
— С которым ничего не страшно. Руки которого самое уютное место из всех, которые я когда-либо знала.
В моей грудной клетке словно началась гроза.
— Прекрати это говорить. Иначе я украду тебя прямо сейчас.
— Ты сам просил, — лёгкая улыбка коснулась её губ. Я хотел просидеть в таком положении ещё немного — пару минут, часов или суток, но, когда она продолжила, суровая реальность ударила меня молотком по голове: — Мне, наверное, пора, Дамиан.
Я собирался возразить, посадить её в свою машину и увезти к себе домой, но думаю, она бы не была в восторге от этой затеи.
— Твой охранник будет здесь каждый день.
Меня доводила до изнеможения мысль о том, что другой мужчина будет касаться её, но я знал, что это необходимо. Мне было необходимо, чтобы она была в полной безопасности — и пока я не мог устроить этого, мне приходилось обходиться подобными методами.
— Ты можешь предупредить свою сиделку.
— Дамиан, в этом правда нет...
— Я прошу тебя, — чуть ли не умолял я. — Мне будет спокойнее, если рядом с тобой будет кто-то ещё.
Её последующий тяжёлый вздох был предвестником того, что она согласна.
— Если это для тебя так важно, — прошептала она, пожав плечами. — Мне правда пора, Дамиан. Спасибо тебе за этот день.
— Будет ещё много дней.
— В это сложно поверить.
—
Я достал с заднего сиденья букет, который по весу был примерно как сама Ася. Её глаза заискрились — и эти искры могли не просто озарить туннели длинною в тысячи километров, электричество в них ещё было в состоянии спалить меня дотла, убив на месте.
Я довёз её до дверей и ещё несколько мучительных минут наблюдал, как она скрывалась за стеклянными дверями.
Эдиан прислал мне сообщение. Его правки уже лежали на моей электронной почте. Я собирался посмотреть их первым делом, когда вернусь в офис — это будет сразу же после того, как переговорю с глазу на глаз с официантом Максимом.
Я не мог себе позволить потрепать его, когда рядом находилась Ася. Всё моё внимание было сосредоточено на ней, но сейчас мне бы хотелось вернуться и объяснить ему и всему персоналу, что мне охренеть как не понравилась последняя подача — и что впредь это идиотское шоу не должно распространяться на нас.
Глава 7
— Всё-таки важная ты персона, с личным водителем, да ещё и на какой машине, — в шутку сказала Аня, моя сиделка.
Обернувшись через плечо, я улыбнулась девушке.
Ей было чуть больше тридцати лет, но Аня предпочитала, чтобы я обращалась к ней на «ты». Наше общение было комфортным и непринуждённым, поэтому абсолютно никакой разницы в возрасте особо не чувствовалось. Она заканчивала медицинский университет и работала медсестрой, поэтому дядя Марат выбрал именно её. Мои просьбы этого не делать он игнорировал или вообще не замечал.
Сегодня уже третий день, когда Дмитрий возил нас на машине. Каждое утро двое человек отводили меня в школу — и мне было максимально неловко от того, что они оба тратили на это своё драгоценное время. Единственная моя радость заключалась в том, что завтра пятница. Правда, завтра меня заберёт к себе тётя Сеня — а это значит, что я продолжу чувствовать себя неудобно.
Я не знала, почему Дамиану было настолько принципиально приставлять ко мне своего охранника — всё-таки школа находилась совсем недалеко, в личном водителе не было необходимости, но ему было всё равно на любые доводы. Он делал так, как решил сам — никакие отговорки его не волновали. Было бы легче не забивать этим голову, только кроме всего прочего, я не могла поверить, что ему вообще было важно, что со мной происходит.
Почему? Кто я такая, чтобы заслужить его внимание? Ещё и так быстро? Разве это вообще было возможно?
Нет, Ася, не будь наивной дурочкой.
Конечно же нет. У всего были причины.
Его — жалость.
Либо что угодно, но только не симпатия. Я не могла ему понравиться.
— А мои работодатели знают, что у тебя появился поклонник, приставивший к тебе охрану?
— Он не мой поклонник, — с грустью объяснила я, пока она везла меня по коридору второго этажа в класс химии. — Просто ему стало меня жаль, поэтому он приставил ко мне охрану.
— Не говори ерунды.
— Это вовсе не ерунда, — я покачала головой, в очередной раз напоминая себе о том, что его влечение ко мне не просто невозможно — оно
Мне почему-то казалось, что сам Дамиан не против, если бы кто-то из них узнал о том, что он приставил ко мне охрану. Дядя Марат был абсолютно спокоен, когда он приехал забирать нас с Софией — это означало, что тот доверял ему и не подвергал сомнению его действия. Но всё же мне самой не хотелось, чтобы они узнали — эти люди и так уделяли мне слишком много внимания. Большего я не переживу.
Класс был пустой — не было ни учеников, ни учителя. Поэтому я и ходила в школу до последнего — не просто чтобы получше подготовиться к экзаменам, а ещё и потому, что многие не приходили в последнюю учебную неделю, из-за чего я могла побыть подальше от них всех. Школа пустовала — и меня это более чем устраивало.
— Я зайду после звонка. Купить тебе что-то? Булочку с корицей?
— Да, большое спасибо. Она моя любимая.
— Я знаю.
Аня вышла, оставив меня сидеть за первой партой в пустом классе. Она всегда была очень дружелюбна и мила со мной. Думаю, она не хотела сбегать — просто обычно я всегда просила её оставить меня одну, если есть возможность. Кроме бабушки с дедушкой, обо мне никто никогда не заботился — и каждый раз, когда чужие люди дарили мне хотя бы крупицу заботы и пристального внимания, я хотела провалиться сквозь землю вместе со своим инвалидным креслом.
Мне так сильно их не хватало.
Так хотелось вернуться в прошлое, в котором бабушка с утра будила меня в школу, а потом шла на нашу крохотную кухню и готовила мне завтрак — сладкий чай и бутерброд с маслом и сыром. Я кушала и не уходила, пока не посмотрю хотя бы пару минут сериала, название которого уже даже и не вспомню.
Мы втроём жили скромно, кто-то бы даже сказал «бедно», но мне было хорошо и спокойно в нашем маленьком мирке.
Моя челюсть сжималась, а зубы дрожали из-за количества нахлынувших чувств. Солёные слёзы ручьём текли по моим щекам, заставляя кожу сильно печь. Я взяла телефон и открыла свои чаты. Из-за капающих на экран слёз он немного заедал, поэтому я вытерла его кофтой и отставила подальше от лица.
Меня разрывало желание написать кому-то, кого я успела полюбить, но почему какой-то причине что-то не позволяло мне сделать это.
Не гордость, нет.
Страх, что я навязываюсь. Страх выглядеть никчёмной обузой, какой я и являюсь.