Лиза Лазаревская – Моя ревность тебя погубит (страница 67)
— Потому что я мать, которая боится за своего ребёнка, даже если он не прав. Всё вскроется в итоге. Она не сможет обмануть тебя, как бы ни старалась. А я знаю, что ты за человек, Стас. Я осознала силу твоего влияния, когда ещё несколько лет назад мой муж попросил у тебя помощи и ты стёр в порошок его конкурентов за считанные дни. Я понимаю, что чем позже ты узнаешь правду, тем хуже будет моей дочери. А я мать, которая пойдёт на всё, чтобы защитить своего ребёнка, даже если она будет ненавидить меня за это.
Очевидно, что в этом она права. Если бы из-за её дочери с Полины скатилась ещё хоть одна слеза, я бы закопал их вместе с этим ребёнком так, что никто бы не нашёл. Прежде, чем я что-то отвечу, Полина встаёт из-за стола, не поднимая головы.
— Я всё-таки пойду наверх, — шепчет она и уходит. Мне срочно нужно оказаться рядом с ней.
— Думаешь, если назвать её невменяемой и сумасшедшей, я закрою глаза на её концерт? Если она сошла с ума и уже додумалась по приютам искать похожего на меня ребёнка, то с ней нужно что-то делать. Если ты сама не позаботишься о том, чтобы она больше не приносила дискомфорта моей жене, то это сделаю я. И ты права, у меня будет максимально короткий разговор, его вообще не будет. Я запихну её туда, откуда нет выхода.
— Я поговорю с ней и сделаю всё, чтобы ты о ней больше не слышал. Ни о ней, ни об этом ребёнке, нам придётся позаботиться о том, чтобы отправить его обратно в детский дом. Он не нужен ей без тебя. Спасибо, что выслушал меня. Больше я не смею отбирать твоё время. Я сама уйду.
Сглатывая, она поднимается из-за стола и медленным, неуверенным шагом идёт в сторону выхода.
Подавляя желание выкурить пару сигарету, я поднимаюсь по лестнице и иду в спальню, где Полина лежит, свернувшись калачиком. Присев на корточки рядом с ней, я глажу её плечо и замечаю, как глаза блестят от слёз — не тех слёз, которые были в клубе, это свежие следы.
— Что случилось, малыш?
— Нет, ничего.
— Говори мне.
— Просто мне жаль, — она прочищает горло, шмыкает носом. — Мне жаль, что я никогда не почувствую такой любви от своей мамы, которая хотела бы меня защитить, даже если бы знала, что я делаю ужасные вещи.
Ещё одна слеза стекает по её носу, я вытираю её большим пальцем.
— Я сделаю так, что ты не будешь страдать по любви этой женщины, Полина. Она недостойна заполнять твои мысли.
— Ты делаешь, Стас. Мне так стыдно перед тобой. Мне так стыдно, что я ненавидела невинного малыша просто потому, что думала, будто она родила его от тебя. А он был просто частью плана, его использовали, как вещь. Он оказался ненужным, что теперь с ним будет?
— Это тебя не касается.
— Но всё же… Как ты думаешь?
— Его отдадут обратно.
Она закрывает глаза, словно эти слова ударили её по лицу самым жестоким образом.
— Ты больше никогда не услышишь об этом ребёнке, об этой женщине и я
Я беру её руку в свою и целую, какое-то время она просто зачарованно смотрит на меня. Уже в которой раз Полина засыпает, а я наблюдаю за ней, как конченный психопат. Которым я, видимо, и являюсь.
— Ты сделал мне очень больно, Стас, — начинает она посреди ночи, пока я глажу её плечо. Её глаза закрыты, словно она разговаривает сама с собой, но нет, она обращается ко мне и знает, что я вкушаю каждое её слово. — Сколько раз ты обещал обуздать свою ревность, сколько раз говорил, что будешь держать себя под контролем. И ты избиваешь парня, который не сделал ничего плохого. Я боюсь, что однажды стану причиной смерти другого человека только потому, что он взглянет на меня. Я люблю тебя. И хочу, чтобы ты поборол это. Несмотря на то, что я ради нас не смогла побороть мысль о твоём ребёнке. Прости меня.
Она настолько мудрая в свои года, потому что многое пережила в жизни. Она не может не притягивать людей — всё в ней кричит о том, что она блгоподобна, всё в ней манит, как магнит.
И она знает мою сущность, мою больную сущность, которая может решить всё, абсолютно всё. Но есть только одна вещь, которая мне неподвластна.
39. Мой муж
Последние три дня проходят, как в тумане. Несмотря на то, что в нашей жизни всё налаживается — Стас искренне старается не контролировать каждый мой шаг.
Да, он старается.
Если не брать во внимание, что мой охранник докладывает ему о каждом моём шаге, то меня ничего не тревожит.
Меня почти ничего не тревожит. Есть одна вещь, не связанная с моим мужем, которая не даёт мне покоя и спать по ночам. Самое удивительное, что я веду себя, как обычно, но он словно видит сквозь меня, он чувствует моё состояние и даже вчера отменил все встречи, чтобы побыть со мной дома. Возможно, он думает, что это из-за пережитого стресса.
Я совсем не понимаю, что мне делать, ведь моя душа постоянно не на месте. Несмотря на то, что его бывшая жена больше нас не тревожит. Кажется, её мама призналась в том, что всё рассказала нам. Я не знаю наверняка, хоть и спрашивала у Стаса, он вообще запрещает мне думать обо всём, что причиняло мне боль. Будь его воля, он бы залез ко мне в голову и выкинул из неё все мысли, которые на его взгляд не должны там находиться. Стас любит всё контролировать, включая даже мысли.
Нравится ли мне это?
Я не могу ответить. Я принимаю его, но хочу, чтобы он утихомирил свою бесконтрольную, беспочвенную ревность.
Разблокировав телефон, я захожу в переписку в телеграмме, чтобы перечитать её ещё раз, прежде чем удалить.
Неизвестный номер: это Саша, привет.
Неизвестный номер: мне жаль.
Неизвестный номер: я не думал, что случится подобное. Ты была права, говоря, что он ревнивый. Я надеюсь, он тебя не тронул.
Я: привет. Со мной всё в порядке. Прости, что так получилось. Я во всём виновата.
Неизвестный номер: ты не виновата. Я идиот. И мне точно лучше больше не лезть к тебе.
Я: да.
Саша написал мне с другого номера на следующий день после того, как Стас избил его в клубе. Видно, он не осмелился писать тем же вечером. Наверное, потому что ему было не до этого. И ещё потому, что он считал, что мой муж может увидеть сообщения.
Он мне не ответил, и гора словно спала с моих плеч.
Вздохнув, я удаляю переписку. Я не сделала этого раньше, потому что хотела проверить, смотрит ли он каким-то образом в мой телефон. Уверена, если бы он узнал об этих сообщениях, он бы дал знать. Но он молчит, и я надеюсь, что больше он действительно никак не следит за моими соцсетями.
Я ненавижу себя за то, что использовала Сашу и допустила такое. Я не должна больше закрывать глаза на то, что Стас помешанный мужчина и для него ничего не стоит избить или запугать одним своим видом другого человека.
С этим нужно что-то делать.
Но для начала я хочу разобраться в своих чувствах. Даже в мыслях я не могу признаться себе в том, что на самом деле хочу. А рассказать об этом своему мужу… Мне кажется, он будет против. Даже я сама не до конца уверена, но уверенность — это последнее, о чём я думаю. Моё сердце разрывается на части, на миллионы частей.
— Поль, всё в порядке? — спрашивает меня Лера, видя, что я не пишу конспект. — Ты какая-то грустная в последние дни.
— Всё в порядке, не переживай.
— Спасибо тебе ещё раз за заграничные подарки, кстати!
В нашем свадебном путешествии я купила всем подругам что-то. Точнее не я, а Стас, конечно же, я просто говорила, что хочу купить.
Мне сложно представить, что этот любящий и нежный со мной мужчина мог быть таким жестоким и жёстким с другими. Мог заставлять их желать смерти, лишь бы только не попадаться ему на глаза. Мог чуть ли не убить…
Он всегда относился ко мне хорошо. Никогда не срывался на мне. Никогда не причинял боли.
Конечно, обстоятельства делали мне больно, но не он.
— Мама была в таком восторге от сладостей, что облизывала пальцы.
Невольно хихикаю, представляя взрослую женщину, которая облизывает пальцы. Это то, чего у меня никогда не было. Раньше я завидовала другим людям, девочкам, которые близки со своими матерьми, которые знают, что такое материнская любовь и ласка. А сейчас мне приносит безграничное удовольствие осознание, что другие девочки всё это знают, потому что так и должно быть. Мама должна быть непробиваемой стеной для своего ребёнка, смогу ли я такой стать? В свои восемнадцать лет? Смогу ли стать хорошей мамой? Или я просто дурочка, которая совсем ничего не понимает в жизни?
После пар я хочу поехать к папе, потому что не была у него целую вечность и ужасно соскучилась, но моё внутреннее беспокойство меня съедает и останавливает. Не хочу, чтобы папа видел, как мне плохо и нервничал. Меня просто кидает из стороны в сторону, поэтому я прошу Алексея отвезти меня домой.
— Может, вы хотите попить или что-то перекусить? Мы можем пройти в дом.
Он тепло улыбается и отказывается, настаивая на том, что будет сидеть оставшийся день до приезда Стаса в машине. Сколько он уже работает в роли моего охранника и водителя, но я не могу не жалеть его за постоянно проведенное время рядом со мной.
Дома я принимаю душ и стараюсь вместе с водой и гелем для душа смыть грузь последних дней, только ничего не получается. Моя голова забита теми вещами, о которых я даже раньше не задумывалась.