Лиза Лазаревская – Моя ревность тебя погубит (страница 40)
Время быстро проходит, но я успеваю прочитать пару страничек книги «В конце они оба умрут», когда недавно купила.
На переменах между парами играет музыка по всему университету — и в здании, и во дворе. Многие одногруппники выходят на улицу покурить, несмотря на то, что конец января и очень холодно. Мы идём на следующую пару нашего куратора, которая проходит очень скучно. Она всегда очень тихо говорит и приходится прислушиваться даже с ближних парт, чтобы её расслышать.
Когда занятия заканчиваются, я вздыхаю с облегчением. Мне нравится учиться, я безумно рада, что у меня появились хорошие подруги, но включаться в учёбу слишком трудно. Выйдя на улицу, мы вместе идём к калитке, но кто-то меня зовёт сзади, из-за чего я останавливаюсь.
Обернувшись, я вижу Валентина Евгеньевича в чёрном пальто и немного взъерошенного.
Девочки останавливаются рядом со мной, но я шёпотом прошу их идти дальше и говорю, что напишу. Улыбаясь, они уходят.
— Валентин Евгеньевич? Что-то случилось?
— Здравствуйте, Полина. Я хотел узнать, как вы себя чувствуете.
Он подходит ко мне ближе и осторожно дотрагивается до моего синего ввязаного шарфа, поправляя его. Но я делаю шаг назад, из-за чего он быстро убирает руку. В этом семестре нас перевели во вторую смену, поэтому сейчас в университете довольно мало людей, кто мог бы нас видеть.
— Я чувствую себя хорошо, спасибо, — сухо отвечаю я, понимая, что его внимание действительно очень навязчивое. Валентин Евгеньевич нравится мне как человек и преподаватель, он даже очень симпатичный, но моё сердце уже занято одним мужчиной, поэтому думать о чём-то другом внимании мне противно. Особенно, если это преподаватель.
— Если что, вы можете ко мне обращаться.
— Да, я помню, — я улыбаюсь из вежливости, переминаясь с ноги на ногу. — Валентин Евгеньевич, я могу пойти? Очень холодно.
— Да-да, конечно. До свидания, Полина.
— До свидания.
Не оборачиваясь, я выхожу из дворика и глазами ищу машину водителя, но понимаю, что её нет.
Вместо неё здесь машина Стаса и…
Я знаю его чувства наперёд.
Если он видел, что мой преподаватель пытался поправить мне шарф, то его препадков на почве ревности не избежать. По его дикому, взбешённому и разьярённому взгляду я понимаю, что он
26. Собственник, псих, одержимый
Когда я припарковываюсь на стоянке с видом на университетский двор, то отправляю охранника домой. У меня есть её расписание, поэтому я приезжаю за двадцать минут до конца её последней пары. Я успеваю пару раз перекурить и отправить через телефон по почте пару сообщений по работе.
Когда я понимаю, что пара заканчивается, вижу образовывающуюся у входа в здание небольшую толпу. Погода пасмурная, солнце прячется за облаками и тучи сгущаются. Все как можно скорее идут к выходу, не останавливаясь. Скоро появится она и тогда моя маниакальная одержимость после дня без неё немного спадёт.
Наконец она выходит из здания, одна из последних, в окружении своих подруг. Она улыбается, но резко останавливается и оборачивается. Через прозрачные кованые ворота я хорошо вижу всё, что происходит там, в пределах двора. Она что-то говорит своим подруга, когда они уходят, улыбаясь. К ней подходит мужчина — и это точно, блядь, не её малолетний одногруппник. По виду он примерно моего возраста, одетый в чёрное расстёгнутое пальто поверх строгого костюма. Похоже, её чёртов преподаватель. Он что-то говорит — и мне стоит огромных усилий, чтобы не оказаться рядом с ними за секунду и не придушить его голыми руками.
Когда он дотрагивается до её шарфа, я выхожу из машины и забываю о том, что убийство в людном месте — не самая хорошая идея.
Полина делает шаг наза, их разговор заканчивается в короткие сроки и она быстро уходит. А я наблюдаю за этим ублюдком, когда он уходит обратно в здани, примерно два раза оглянувшись в её сторону.
Полина подходит ко мне с застывшим на лице ужасом, но быстро приходит в себя. Чего я не могу сказать о себе — мои челюсти просто ходят ходуном, я готов избить кого-то до полусмерти, напиться до бессознательного состояния и снова кого-то отхуярить.
— Стас? — окликает она, подходя ближе. Я пытаюсь утихомирить всех своих внутренних демонов, которые вырываются наружу. На её пухлых розовых губах красуется блеск, а именно изумрудные кукольные глаза кажутся ещё больше и выразительнее из-за накрашенных ресниц.
Её лицо естественно кукольное и настолькое потрясающее, что я могу потратить всё чёртово время, просто наблюдая за ней.
— Привет, принцесса, — спокойно говорю я, притягивая её к себе.
В моих руках она ещё больше расслабляется и прижимается к моей груди, поэтому мой башенный ритм пульса стихает. Я не собираюсь пугать её своими припадками и гневом, он направлен не на неё. Просто для начала я измучаю этого ублюдка, а затем помечу её, стану её первым мужчиной,
— Не думала, что ты заберёшь меня.
— Не думала? Или
— Конечно, хотела, — уголки её губ медленно приподнимаются, и лёгкая улыбка появляется на лице. — Я всегда хочу тебя видеть.
Она определённо знает, на что давить и
— Ты ничего не хочешь мне рассказать? — мой резкий тон лишает её дара речи на несколько секунд, или она просто не знает, что мне ответить. Не отрывая зрительного контакта, она всё-таки приходит в себя и спрашивает:
— О чём сказать?
— С кем ты разговаривала, например.
— Только что?
— Только что.
Ветер развивает её шелковистые медово-каштановые пряди, которые я ласкаю своими пальцами. Эти волосы принадлежат мне. Это лицо принадлежит мне. Каждая её эмоция, взгляд, слово — всё это принадлежит, блядь, мне.
И я повторяю это про себя так много и так часто, потому что пытаюсь уталить свою жажду собственничества над ней. Да, я собственник по отношению к Полине, настолько, что сам не могу поверить в то, кем я являюсь.
— Это мой преподаватель. Он ведёт историю.
— И что же он хотел от моей принцессы?
— Просто спросил, почему меня не было на его паре.
— И почему тебя не было на его паре? — интересуюсь я, она запрокидывает голову назад, чтобы взглянуть мне в глаза.
— Это было вчера. Мне стало плохо, поэтому я уехала и не пошла на пару. Не думаю, что это как-то повлияет на мою успеваемость, это всего лишь один пропуск.
Да она хочет заговорить мне зубы и запудрить мозги своей успеваемостью, какая очаровательная.
— Тебя беспокоит этот преподаватель?
— Что? Почему?
— Если он подходит к тебе лично из-за одного пропуска.
— Нет, всё в порядке. Просто обычно я не пропускаю занятия. Стас, всё хорошо, правда.
Но не тогда, когда он смотрит на неё, словно целый день мечтал об этом. Даже на таком расстоянии я могу отличить такой взгляд от обычного интереса, любопытство и вежливости.
— Хорошо, принцесса. Поехали, — я отвожу её к пассажирскому сиденью и открывать дверь. Но прежде чем залезть внутрь, Полина пристально смотрит на меня.
— Ты точно не злишься?
— Нет, милая. Я не злюсь.
То, что я чувствую, это грёбанный припадок, который снимет только хруст его пальцев. Пальцев, которыми он дотрагивался до её вещи, потому что он подумал, что имеет права.
Никто, блядь, не имеет права. Никто, блядь, не будет касать её просто потому, что так решил.
Ещё больше спокойствия в её зелёных глазах, но такого странного, словно она не верит в услышанное и пытается найти подвох. Она его не найдёт, потому что весь подвох будет в сломанных конечностях такого излишне наблюдательного преподавателя.
— Мы домой?
— Поужинаем. И домой.
— Стас, я могу пригласить папу на день рождения?
Которое будет через четыре дня, включая этот. Которое я распланировал от и до. И во время которого я наконец сделаю предложение своей принцессе. В присутствии её отца, которого она любит и уважает до потери сознания.