Лиза Лазаревская – Моя ревность тебя погубит (страница 10)

Тяжёлая ситуация.

И снова один вопрос — почему жизньтебя так изувечила? В то время, когда ты должна растворяться в наивных мечтах — ты растворяешься в кислоте, которой тебя обливают.

— Всё обязательно наладится. Можешь даже не беспокоиться.

Раз ты так хочешь счастливую семью с любящей матерью, то будет сделано — ведь я пообещал выполнять любую твою просьбу.

Ты загадываешь — я выполняю. Стану твоим волшебником.

— Тем более, сейчас я рядом — бояться нечего.

— Стас, а можно будет утром позвонить с твоего телефона папе? Просто мой совсем не реагирует ни на что.

— Конечно, только с самого утра мнепридётся съездить на работу, но я что-нибудь придумаю.

— Спасибо.

— Допила чай?

— Да.

— Больше ничего не хочешь?

— Нет.

— Тогда беги спать.

Под моим руководством онаотправляется в спальню. Следом иду за ней — как верный пёс. Мне хочется, чтобы она чувствовала моё вмешательство. Видела, что она теперь под защитой — круглосуточно.

— Спокойно ночи, Стас.

— Сладких снов, принцесса. Отдохни и поспи подольше. А если проснешься и меня не будет, то в холодильнике полно еды.

— Хорошо.

Когда она полностью прячется пододеялом, я внезапно понимаю, чтосмотреть на неё — мой собственныйспособ наслаждения жизнью. Я готовнаблюдать за ней до шести утра — даже если нужно будет вставать в шесть тридцать.

Кстати, уже скоро шесть тридцать — и вряд ли я снова засну.

7. Достойный мужчина

— Мне нужно, чтобы курьер привёз телефон к девяти утра. Если получится — раньше.

***

— Знаешь, в чём сейчас основная проблема?

Мой голос спокоен.

Зажатая между пальцами сигарилла медленно тлеет. Сквозь жалюзи в офис просачиваются редкие лучи солнца. В моих мыслях словно плывёт мягкое облако, на котором от усталости разлеглась Полина — всячески пытается рассеять моё внимание, отвлечь от рабочих вопросов. Заполняет мою голову своими ямочками на щеках, родинкой на шее, чуть волнистыми волосами, что спадают на плечи.

Если бы каждая эмоция влияла на мой рассудок — то я не поднимал бы такие бабки. Хотя подобное со мной впервые. Как это будет сказываться на работе — пока что загадка.

— Заказов больше, чем мы можем охватить.

— Верно, в следующем году открывают земельный рынок для иностранцев — это значит, что можно будет купить любую землю без приватизации по государственной цене. И если мы приобретаем несколько участков площадью до трёх-четырёх гектаров — то это ещё в десятки раз больше объёма.

— Разве в следующем году? Я читал, что даётся три года на привятазацию.

— Можно подтереться тем, что ты читал.

— Тогда вряд ли обойдёмся двумя-тремя бригадами.

— Именно поэтому уже сейчас нужно что-то решать.

— Я вас понял.

— Молодец, теперь свободен.

Часы проведённые на работе длятся столетиями — раньше такого точно не было. Но с появлением Полины у меня поменялись циферблаты — теперь есть время, когда я могу наблюдать за ней, и время, которое я готов вытравить из своей жизни. Одна секунда без неё — траур. Минута — онемение, афазия, паралич. Час — и фаланги рушатся в суставах.

Срочно. Мне срочно нужно её увидеть.

***

Себя потерять слишком легко — особенно когда находишь человека, заменяющего тебе вселенную. Моя крохотная вселенная — ростом где-то в сто шестьдесят сантиметров — на данный момент сидит на кухне и сразу же приковывает мой исступлёный взгляд на себе. Волнистые волосы непослушно спадают на плечи, когда она огромным ножом режет хлеб.

Наверное, Полина так сильно устала, что совсем недавно проснулась. А я так сильно спешил к ней, что успел к завтраку.

Полина придаёт такой волшебный уют этой одинокой квартире, что здесь хочется находиться вечно.

— Привет, Стас, — улыбается она и отставляет досточку с нарезанным куском хлеба в сторону — так смущённо, будто сделала что-то предосудительное.

— Привет, принцесса. — Подхожу ближе. — Как твой день прошёл?

— Хорошо.

— Чем занималась без меня?

— Телевизор смотрела. Ничего страшного?

— Конечно нет. Делай всё, что захочешь. А я успел к обеду, да?

— Да, — радостно отвечает Полина.

— А на завтрак что было?

— Ничего.

— Ты ещё ничего не ела?

— Нет.

— Полина, на улице темнеет, а ты только решила что-то поесть? — во мне разыгрывается непреодолимая отцовская забота, которой я готов укрыть её с ног до головы, как махровым пледом в одну из морозных февральских ночей.

— Просто без тебя не хотела кушать…

— Но всё-таки пустой желудок победил, — в шутку говорю я и присаживаюсь напротив неё.

Замечаю на краю стола старенький телефон с множеством трещин на экране.

— Ты видела, что я тебе оставил?

— Видела.

— И что, уже открыла подарок?

— Нет.

— Почему?

— Потому что я не могу это принять.

— Принцесса, я ведь не спрашивал — можешь или не можешь. Это мой подарок, поэтому я настаиваю, чтобы ты взяла его.

— Для меня это очень дорогой подарок.

Чёрт, я готов ей отдать свой дом, свою грёбанную фамилию, весь мир и самого себя, а она трепещет от телефона.