Лиза Гамаус – Где моя жена? (страница 4)
– Как?
– «Серебряная пряжка», а она мне ответила «в виде головы быка». Ты понимаешь? У нас был то ли общий голос, то ли общее видение. С этим не всё так просто, это же не радио, это не всегда понятно даже.
«Точно схлопочет».
– Ты видел кого-то в бирюзовом хитоне? Это же греческая одежда. Я хоть и не особо интересовался, но некоторые вещи до меня всё-таки доходили.
– Да, мы оба видели одно и то же.
– Когда это было?
– Сейчас вспомню… Месяц примерно, в середине ноября. Я как раз машину новую купил.
– И что вы решили?
– Что мы могли решить? Она сказала, что видит какой-то древний мир, чуть ли не Грецию. И всё. Я больше ничего не слышал. Я забыл уже про это. Последний раз у нас дома, когда вы приезжали, я ей сказал, что ничего не слышал больше, она улыбнулась. Она не поддержала разговор. И перестала звонить.
Стас не шевелился.
– Пойми, всё это настолько непонятно, а со временем вообще забывается. Я редко вспоминал этот случай.
– Но зачем она тебе звонила? Я же… ты, может, ей нравишься?
– Опять ты про это. Нет! У нас с ней даже никакого флирта не было. Нет же. Единственное…
– Что? – чуть не вскрикнул Стас.
– Её долго нет. Такие вещи вне нашего времени.
– Какие вещи? – он уже не понимал, что спрашивал.
– Порталы. Она давно должна была вернуться.
Стас обвёл глазами кафе. Провёл руками по волосам. Гриша допил вино и дал знак официанту подойти.
– Давай поужинаем. Здесь отличная треска всегда.
– Да, заказывай, мне тоже, – сказал Стас, он не хотел есть, но хотел почувствовать себя нормальным и опять начал гнать от себя это всё, – ты же понимаешь, что у неё есть знакомые, друзья, какие никакие, мать. Мать редко звонит, она за границей со вторым мужем, но раз в неделю звонит.
– Я попробую кое-кого попросить, – он показал на потолок большим пальцем правой руки.
ГЛАВА 5. Экспертиза
Зина летала по жизни, как нежная бабочка-капустница порхает в Подмосковном поле от василька к ромашке. Солнышко светит, цветы расцветают каждый день новые, крылышки красивы и привлекательны, все двери открываются, папа с мамой не нарадуются, в институт поступила, мальчишки оборачиваются.
Откуда появилась мысль о том, что она особенная, и ей предстоит совершить что-то грандиозное, она не могла вспомнить. Если только не считать слова матери о том, что она родилась в рубашке. Зина тут же полезла в инет разобраться поподробнее. Оказалось, что это не просто плодный пузырь, который не разорвался до того, как она явилась на белый свет, а подарок предков. Даже сказки такие есть у многих народов – про «волшебную рубашку», которая делает героя неуязвимым, защищённым от злых энергий и даже везунчиком.
После этой супер информации особая миссия, уготовленная ей судьбой, постоянно присутствовала в её сознании. Быт с его тяготами, квартирным вопросом и новыми шмотками практически отсутствовал, и фантазии вперемежку с мечтами, обёрнутыми в обложки глянцевых журналов, вихрились в голове одна другой привлекательней.
В детстве она думала, что, скорее всего, станет киноактрисой и завоюет сердца зрителей по всему миру. Но по мере того, как стала взрослеть, поняла, что «актриса» – профессия зависимая, то есть зависит от внешности, от таланта, от связей, от любовников или мужа, от случая, в конце концов, а ещё и от возраста. Да и роли, что самое главное, не сама будет выбирать, а они её.
Училась Зина средне, никаких увлечений, чтобы захватили ей целиком, так в себе и не обнаружила. Играла в школьной самодеятельности, потом в институтской.
– Зина, в тебе столько пылу, жару, эксцентрики, ты выбиваешься из общего настроения, – сделал ей замечание режиссёр, – это же Чехов, а не цирк какой-то.
– Это то, чего нам не хватает, – огрызнулась Зина прямо со сцены во время репетиции, – для чего вообще ставить в студенческом театре «Чайку»? Ничего попроще нельзя было придумать? Я не буду это играть и позориться. Увольте, господа! – она улыбнулась и ушла. Пожалела только, что столько сил потратила, чтобы выучить текст.
Для актрисы просто не хватало желания ею стать, она не готова была пойти на всё, ради роли. Интриги и сплетни, присущие сцене, только окончательно похоронили все мысли об актёрстве. Остались, правда, некоторые навыки, которые она успела приобрести, и умение гримироваться.
Закончила Плешку, стала маркетологом. Вообще не то. В институте слышала иногда, как мальчишки обсуждали ролики по альтернативной истории: потопы, великаны, исполины, тайны пирамид, засыпанные города. В голове была полная каша от разных точек зрения, но зерно, что в истории много фальсификаций и ангажированных теорий, прочно засело в сознании. Стала тоже смотреть ролики, потом читать статьи и книги, потом фантазировать и строить свои собственные гипотезы. Как будто кто-то ей помогал в этом, потому как знаний набрала прилично, назапоминала разные концепции, даты и наконец отправилась с одной группой в Каир по следам древних цивилизаций.
В Каире сосредоточиться мешали ухажёры из группы. Почему такая красивая девушка поехала одна? Вы историк? Вы писатель? Вы фотограф? Вы кто? Зачем вам это? В итоге не досталась никому, она умела держать дистанцию.
В Алебастровой мечети в Каире она сразу сказала, заглядывая в прорези загородки, что рост Мухаммеда Али, судя по надгробию, был около четырёх метров. Ей именно это и хотелось посмотреть своими глазами. И ещё убедиться, что современный Каир и есть древний Гелиополь, на останках которого его построили в восемнадцатом-девятнадцатом веках. Облицовка старых зданий из искусственного античного мрамора и античные колонны, сохранившиеся после катастроф, видны были повсюду. Она старалась смотреть вверх и представлять, как это было в те седые времена, на что был похож город. Внизу же кипела торговая жизнь вечного арабского рынка, еды на ходу и разной всячины местного производства.
В Каире ни с того ни с сего пришла мысль: а не выйти ли замуж и попробовать, что это такое. Не очень редкая и сложная мысль для свободной девушки, но раньше ей этого не хотелось. Если только подразумевалось в каком-то будущем. Так что приземлившись в Шереметьево, Зина была решительно настроена поменять свою жизнь. А что до «грандиозного свершения», то одно другому не мешает.
На одной вечеринке в каком-то клубе, куда отправилась с тремя бывшими однокурсницами, познакомилась с Гришей Ермолаевым. Танцевали, она пила шампанское, немного даже целовались во время танца, но что самое интересное, Гриша оказался фанатом альтернативной истории.
– А я вот так и не съездил в Каир, давно собирался, – Гриша был ею заинтересован до неприличия.
– Там есть на что посмотреть, – она делала вид, что не замечает его внимания, – второго города такого нет вообще. Там так много чего сохранилось. Питер в советское время тоже не так смотрелся , как сейчас.
Любовниками они не стали. Гриша уже был женат, отец жены чиновничал на самом верху и неоднократно намекал красавчику зятю, перспективному ай-тишнику, чтобы тот не вздумал марать честь семьи, а если обидит единственную дочь, то костей не соберёт. Доходчиво и тихим голосом сказал, за сигарой в библиотеке своего пятиэтажного особняка с лифтом, бассейном, теннисным кортом, аквариумом, роскошным зимним садом, за которым ухаживали два садовника. Второй был нужен для тропических растений.
В клуб тогда Гриша зашёл случайно и ненадолго, Лена, жена, уехала в Марокко с подругой в какой-то СПА. Да, позволил себе лишнего с Зиной, но с кем не бывает во время танцулек. Оказалось, искал себе секретаря и помощника в только что образованном клубе любителей альтернативной истории «Дети Богов». Мужика в помощники брать не хотел.
Зина приехала к нему в маленький офис в жилом элитном доме в Замоскворечье. Это была студия на последнем этаже, но с красивым ремонтом и дорогой техникой. Гриша проверил Зинины данные по своим каналам и принял на работу. Работа была отдалённой с редкими встречами он-лайн по необходимости. Они искали следы античных Богов, любую возможность выйти с ними на контакт, изучали ритуалы, заклинания, ездили по местам, где раньше стояли храмы, из тех, что раскопали, или чудом остались полуразрушенными.
– Ты, что, считаешь это реальным? Вот так вот прям войти в контакт с Богом?
– Считаю. И не я один, – Гриша показал глазами на потолок.
И в этот самый момент она подумала, что в поиске контактов с богами есть какая-то здравая мысль, и ничего не надо бояться. Самой разобраться. Гриша не похож был на человека, тратившего время на то, во что не верил.
Зина ещё продолжала работать в маркетинговой фирме, но подумывала уволиться. И вдруг на выставке медицинского оборудования познакомилась со Стасом. Стас стал проявлять такую настойчивость и говорил такие приятные слова, так ею восхищался, так шутил и дурманил голову своими далеко идущими жизненными планами, что всё вместе сплелось в огромный позитивный клубок под кодовым названием «будущий муж – подходит». А любовь с её стороны ещё не успевала за темпом Стаса и никак не могла решить, распускаться или пока оставаться в бутоне.
«Ладно, так тому и быть», – решила Зина.
Про знакомство с Гришей и его клубом «Дети Богов» Стасу не стала говорить. Знакомство на спортплощадке Зина и Гриша разыграли, как и симпатию. Грише Стас никогда не нравился, он даже точно не мог сказать почему. Непробиваемым консерватизмом, наверное. А с Зиной были непонятные отношения, то есть Гриша ни разу себе больше ничего не позволял, даже невинного поцелуя в щёчку не на виду у её мужа, но лишь потому, что боялся Лениного папашу.