Лиза Гамаус – Дед Мороз и маленькая Настя (страница 3)

— Мы приветствуем вас, Настя, Ольга и Елена! Всё готово, чтобы вы прошли в свой номер на пятом этаже. Ваш багаж уже на месте. Приятного вечера!

Пока мы глазели на стены, «сотрудник» всё уже отсканировал, не сомневаюсь, сейчас же достаточно показать лицо.

Я иду и вижу, что пол тоже навороченный — при ходьбе под ногами на несколько секунд проступают светящиеся контуры — это навигационные подсказки, ведущие к лифтам.

— А дядя мультяшный не с нами?

— Зачем он нам?

Руку не отпускает.

Елена Викторовна совсем затихла. Ну, каждый по-своему реагирует на такое. Раз — и шагнул в завтрашний день. Надо немного времени, чтобы привыкнуть.

Дверь в номер сама открывается. Это хорошо и плохо. Но я потом уточню, как проходить мимо своей двери, чтобы она оставалась закрытой.

Заходим. Только я начала осматриваться, сколько комнат, то да сё, слышу голос, откуда непонятно, из какого-то скрытого динамика.

— Ольга, добро пожаловать, через десять минут жду вас на двенадцатом этаже в зимнем саду. Шашарин.

Я смотрю на Елену Викторовну, она на меня. Настя готовится реветь.

ГЛАВА 4. Зимний сад

Быстро переодеваюсь в свежий спортивный костюм, подправляю косметику и лечу наверх вся на нервах. В последний момент цепляю новый браслет, вдруг поможет не психовать.

Поднимаюсь в зимний сад на двенадцатом этаже. Открываю широкую двустворчатую дверь и захожу в оранжерею под звездным небом. Внутри парк с настоящими хвойными деревьями, о существовании которых я не имею никакого понятия, они испускают лёгкий аромат смолы, где-то журчит вода. Воздух свежий и бодрящий, который моментально отрезвляет, и я собираюсь с мыслями. Или браслет?

В центре, на фоне огромной панорамной стены, которая сейчас тёмная, но я могу различить снежные пики гор в лунном свете, стоит стол из тёмного дерева. За столом сидит Шашарин и изучает голографическую схему, парящую перед ним в воздухе. Я хорошо вижу его лицо, где в уголках губ затаилась прежняя усмешка. Как же хорошо я его помню!

Такое впечатление, что он не сидит и не стоит, а занимает позицию. Узкое, загорелое, с ярко очерченными скулами и твёрдым подбородком лицо. Лицо человека, находящегося у власти.

— Ольга Санникова? Вовремя. Садитесь, — ровный баритон, без эмоций, без тени узнавания.

Сажусь в кожаное кресло-шар, которое тут же подстраивается под мою спину.

— Погрузимся в дело, — отодвигает голограмму, и она растворяется. — Завтра в двадцать ноль-ноль в зале приёмов этого отеля начнётся детский новогодний праздник. Ключевой элемент — шоу с использованием дополненной реальности и голографических проекций. Ваша роль — Снегурочка. Дед Мороз прилетит завтра утром в десять. Это известный артист, но вы знаете, что такое известный артист. Ему платят за то, что он известный, разбираться в технологиях ему некогда, скажем толерантно. Он будет говорить всякие глупости в микрофон, а вы должны будете за ним следить, чтобы он в него говорил и не отходил от текста.

Шашарин делает паузу и всматривается в меня. В его волчьих глазах мелькает что-то неуловимое. Нет, не узнавание, а лёгкое недоумение, как будто он пытается сопоставить меня с кем-то из тех, кто у него в базе.

— Вы будете не просто ведущей. Вы — интерфейс между детьми и технологиями. Вот ваш сценарий, — он проводит рукой, и передо мной в воздухе материализуется какой-то чертёж. — Всё взаимодействие построено на нейросвязке. На вас будет надет лёгкий нейроободок-кокошник, который будет считывать ваши ключевые слова и эмоциональные паттерны. В зависимости от этого ИИ «Советник» будет менять голографическое шоу.

Я вжимаюсь в кресло и перестаю дышать. А если мне не хватит сообразительности всё это понять? Единственное, что я про себя знаю, что в экстремальных ситуациях у меня включается пятая передача, и мне кажется, что я уже слышу, как шестерёнки в моём испуганном до нельзя мозгу начинают шевелиться.

Шашарин методично объясняет мне, что мне надо делать, и я постепенно улавливаю смысл. Его как будто не интересует, хватит ли у меня мозгов, чтобы понять все его технологические новшества за время, которое мне осталось до шоу, он почему-то в этом уверен.

— Вы предоставите мне костюм? — спрашиваю я тихим голоском. Мне и правда непонятно, в чём я там буду выступать, с собой у меня ничего нет.

— У вас будет белый тонкий комбинезон. На него будет проецироваться наряд Снегурочки. Он может меняться от традиционного до футуристического — всё в инструкции. Это зависит от контента, который вы будете транслировать по сценарию. Завтра попробуете. Также советую хорошо выучить команды, по которым появляются снеговики, медведи и снежные барсы.

— Снежные барсы? — переспрашиваю я. Настя стоит перед глазами, и я на волосок от того, чтобы не разреветься. Я вижу её прищур и разрез глаз в лице этого такого далёкого от меня мужчины. Но я держусь.

— Да. Красавцы. У вас есть эмоциональная связь с этими животными? — вопрос, который выбивается из его повестки.

— Их очень любит моя маленькая дочь.

— Неожиданно. Сколько ей?

— Пять.

— Вот и отлично. Можете взять её на праздник, там будет много детей.

— Всё управление будет идти через меня? — уточняю я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

— Через систему. Вы — её голос и лицо. Вам не нужно быть актрисой. Нужно быть оператором. Справитесь? По моим данным, вы должны справиться.

В его тоне сквозит не просьба, а констатация факта. Он уверен, что справлюсь. И в этой уверенности скрывается что-то раздражающе знакомое.

— Справлюсь, — киваю я и поправляю левой рукой волосы.

Вижу, что Шашарин принюхивается, но ничего мне не говорит. Наверное, браслет, но я не слышу никакого запаха, я слова-то скоро перестану разбирать.

— Отлично. Техническая репетиция в девять утра. Вадим встретит вас в холле.

Он снова пялится в появившуюся перед ним рабочую голограмму, явно давая понять, что разговор окончен.

Я встаю и направляюсь к выходу. И уже почти у двери слышу его голос, на этот раз с лёгкой, едва слышной ноткой задумчивости.

— Ольга… Вы раньше не работали в IT?

Оборачиваюсь, сердце падает в пятки. Он смотрит на меня не поверх голограммы, а сквозь неё, его взгляд сосредоточен и немного сбивчив.

— Да, — отвечаю я просто. — Давно.

— В какой сфере?

— Маркетинг. И немного системное администрирование, — произношу это нарочно, назвав свою первую, самую низкую должность в его же компании.

Его правая бровь немного приподнимается. Память, как тот самый когтистый снежный барс, явно пошевелилась в глубинах его сознания, царапнувшись о что-то важное. Но он лишь кивнул, отсекая дальнейшие расспросы.

— До завтра, Санникова.

Я выхожу, оставив его одного в сияющем технологиями саду, где среди искусственных ручьёв и невиданных деревьев он делает попытку вспомнить лицо девушки из своего прошлого, которая стоит прямо перед ним.

ГЛАВА 5. Шампанское

Я смотрела во все глаза — обручального кольца у него нет. Но кто их сейчас носит? И всё же.

Мне кажется, что браслет мне помогает. Хоть что-то.

Иду по коридору уже на своём этаже, беспокоюсь за Настю, уснула она или нет. Столько эмоций за день для маленького ребёнка: самолёты, вертолёты, гостиница со светящейся дорожкой на полу, и под конец родная мать куда-то свинтила. Дверь в номер неслышно открывается при моём приближении. Елена Викторовна сидит в гостиной с чашкой чая. У нас не две, а целых три комнаты. Я вижу небольшую наряженную ёлку, которую вообще не заметила.

— Как Настя?

— Она так устала, что очень быстро заснула, но сказала, что у неё есть к вам много вопросов, — улыбается Елена Викторовна. Я специально её зову по имени и отчеству, ей так больше нравится. Она не хочет быть стопроцентной няней, а просто моей помощницей. Для меня это неважно.

Ложусь в кровать. Устала и, прежде всего, эмоционально.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.