Лиз Туччилло – Легко ли быть одной? (страница 23)

– Неплохо. Слегка покачивает.

– Я немедленно возьму вам капуччино. – Томас помахал рукой официанту, и мы все сели.

– Это мой друг Лоренцо. В данный момент у него разбито сердце, и он рассказывает мне об этом.

Лоренцо был красивым итальянцем с большими усталыми глазами и длинными темными волосами, которые он периодически закидывал руками назад, когда восклицал что-то – а восклицал он постоянно.

– Все просто ужасно, Джулия, ужасно! Сердце мое разбито, вы не понимаете! Раздавлено! Я весь раздавлен! – Он откинул волосы. – Мне жить не хочется, правда. А хочется спрыгнуть с крыши. Она только что бросила меня! Сказала, что больше меня не любит. Такие вот дела. Скажите мне, Джулия, вы же женщина. Скажите мне: как это возможно? Как женщина в одно мгновение может любить вас, а уже в следующее уничтожить? Как ее чувства ко мне могли остыть за одну ночь?

К счастью, в это время прибыл мой капуччино, так что я смогла впрыснуть в свою систему немного кофеина.

– Хм… не знаю. А что, это действительно произошло неожиданно?

– Ну да! Три ночи назад мы занимались с ней любовью и она говорила, что любит меня. Что хочет провести со мной остаток жизни. Что нам нужно завести деток. И вот вчера она звонит мне и сообщает, что больше не желает быть со мной.

– Сколько времени вы были вместе? – спросила я.

– Год. Один великолепный год. Мы оба согласились, что до этого у нас ни с кем не было таких хороших отношений. Как это возможно, Джулия, объясните мне! Всего три ночи назад она говорила, что любит меня. Всего три ночи назад! Я не могу спать. Я не могу есть. Это ужасно!

Я вопросительно взглянула на Томаса – во что это я вляпалась? Словно прочитав мои мысли, он рассмеялся и сказал:

– Лоренцо – актер. Он слишком драматизирует.

– Ma no[38], Томас, прекрати, – обиженно сказал Лоренцо. – Это вовсе не преувеличение. Это реальная трагедия.

– А ваша подруга тоже актриса?

– Нет. Она танцовщица. Вы бы знали, какое у нее тело! Такого тела вы в жизни не видели! Идеальная грудь. Просто идеальная. И длинные ноги, словно с картинки. Скажите мне, Джулия, скажите: как такое могло произойти?

Томас заметил оцепенелое выражение на моем лице и решил подтолкнуть меня.

– Прошу вас, Джулия, вы должны помочь Лоренцо.

Я немного притормаживала после успокоительного, но старалась соображать как можно быстрее.

– Как думаете, могла она встретить кого-то еще?

– Исключено! Мы виделись с ней постоянно.

– Вы уверены? Потому что это мог быть кто-то из…

– Нет. Невозможно. Я знаю всех ее друзей. И ее партнеров по танцам тоже. Нет.

– А как у нее с психикой?

– Нет, с этим все нормально. Она вполне вменяемая.

– Тогда, может быть, – медленно произнесла я, – она не любила вас по-настоящему?

Лоренцо в сердцах хлопнул руками по столу.

– Ma no, как такое могло случиться? Как? – Он на самом деле ждал от меня каких-то объяснений.

– Ну, если она больше ни с кем не встречается, не психопатка и не изменила свое мнение насчет вас, тогда, возможно, она вас по-настоящему не любила. А возможно, она просто не знает, что такое настоящая любовь.

Но способ американского анализа с Лоренцо не работал. Он пожал плечами на это и сказал:

– Или же она разлюбила меня.

– Вы думаете, что любовь настолько мимолетна, что может улетучиться просто так? Таким вот образом?

– Конечно, Джулия, именно так я и думаю. Любовь находит нас, это происходит как волшебство, как чудо, а потом так же быстро может исчезнуть.

– Вы вправду думаете о любви как о таинственном чувстве, которое приходит и уходит, словно по волшебству?

– Да, конечно. Разумеется!

– Думаю, вы назовете моего друга романтиком, – мягко сказал Томас.

Лоренцо вскинул руки.

– А как тогда жить? Разве вы, Джулия, не верите в это так же, как я?

– Ну, нет. Думаю, что я в это не верю, – ответила я.

– Тогда объясните мне, во что же вы верите?

Томас подался вперед.

– А вот теперь становится интересно.

И снова этот вопрос. Я тянула время, прихлебывая кофе. Я немало времени провела со своим психоаналитиком, пытаясь выяснить, почему меня тянет к людям, к которым меня тянет. Какие такие кнопочки во мне они задействуют, что заставляет меня хотеть, чтобы они присутствовали в моей жизни? Еще я немало времени посвятила тому, чтобы понять, почему моих подруг притягивает именно к тому типу мужчин, к которому они тянутся. Я была свидетелем того, как они клялись, что наконец-то встретили родную душу, свою вторую половинку, что ничего похожего они в жизни не испытывали и что это судьба, а затем молниеносно расставались с этой своей второй половинкой – на то, чтобы дождаться доставки купленного дивана, и то уходит больше времени. На моих глазах подруги – умные, уравновешенные подруги – выходили замуж, а затем я с изумлением наблюдала, как их брак разваливался. И при этом я знала также и совершенно нелепые пары, которые оставались вместе десятилетиями.

Я была так занята поисками любви и переживаниями по поводу безрезультатности этих поисков, что никогда толком не задумывалась над ее определением. И вот теперь на закате солнца я сидела в маленьком кафе и ломала голову над этим вопросом.

– Думаю, я не верю в романтическую любовь, – наконец сказала я.

Томас удивленно поднял брови, а у Лоренцо был такой вид, будто он встретился с привидением.

– Тогда во что же вы верите? – спросил Томас.

– Ну, я верю во влечение. И еще я верю в страсть и ощущение влюбленности. Но мне кажется, что они не обязательно реальные.

Томас с Лоренцо, похоже, были в шоке.

– Почему? Потому что иногда это длится недолго? – спросил Томас.

– Потому что это длится недолго в большинстве случаев. Потому что бо́льшую часть времени ты в основном проецируешь на другого человека то, каким ты хочешь его видеть, каким хочешь казаться сам, воображаешь массу разных вещей, которые не имеют с этим человеком ничего общего.

– Ничего не понимаю, – сказал Томас. – Похоже, мы имеем дело с невероятным циником.

– Это просто катастрофа, честно! – воскликнул Лоренцо, вновь вскинув руки. – А я думал, что это я голову потерял.

Я рассмеялась.

– Знаю! Я сама до этого момента была не в курсе того, какой я циник!

– Но, Джулия, – озабоченно произнес Томас, – каким образом любовь сможет вас найти, если вы в нее не верите?

Я смотрела, как мужчины с тревогой пристально глядят на меня, а затем вдруг разрыдалась. Забавно это получается. В какой-то момент ты сильная, независимая женщина, рассуждающая о любви и отношениях. А уже в следующий – кто-то произносит определенный набор слов, который полностью выводит тебя из строя.

– Нет, Джулия! Мы не хотели – нет! – Томас был в ужасе. – Прошу вас, мы ничего не имели в виду!

Я закрыла лицо рукой.

– Нет, я знаю, не переживайте. Я не понимаю, с чего это… просто я слишком… Пожалуйста, не волнуйтесь. Правда.

Но пока я это произносила, по моим щекам катились слезы. И снова этот пресловутый вопрос, который выскакивает из любого подтекста, когда ты меньше всего этого ждешь. Почему ты одинока? Почему у тебя нет любви? И вот теперь, в Риме, нашелся ответ: потому что ты в нее не веришь.

– Я пойду к себе в номер, – сказала я и уже начала подниматься.

Томас схватил меня за руку, а Лоренцо произнес:

– Ma no, Джулия, прекратите! Вы не можете сбежать в свой маленький номер, чтобы там плакать. Это недопустимо.

Томас кивнул и мягко добавил:

– Как мы сможем стать друзьями, если вы будете убегать и прятаться всякий раз, когда испытаете сильную эмоцию?