Лиз Лоусон – Счастливчики (страница 36)

Это было страшно. Нам с охранником пришлось помогать ей сесть в машину, потому что Мэй не могла идти. Всю дорогу домой я пытался заставить ее поговорить о том, что произошло, но она не проронила почти ни слова.

Когда я высадил ее у дома, Мэй молча выбралась из машины и вошла внутрь.

Сначала я решил, что ей просто нужно время все обдумать, но прошло уже три дня. Она вчера не пришла на театральное; кажется, вообще не явилась в школу. Сегодня годовщина стрельбы, и грядет большое собрание, где ей выступать вместе с другими детьми из ее прежней школы.

Я ищу Мэй все утро и после четвертого урока иду по коридору, где находятся шкафчики ребят из Картера. Тут жутко тихо, что вполне объяснимо. Стоит стол, за которым сидит женщина с серьезным видом, перед ней лежат брошюры. Проходя мимо, я вижу, что все они в скорби. В углу пара человек, парень и девушка. Она плачет, а он пытается ее утешить. Обнимает за плечи, и девушка наклоняется к нему.

Кривлюсь. Вот, что я должен сейчас делать с Мэй. Что я должен был сделать прошлой ночью. Даже не как человек, который вроде бы с ней встречается. Просто как друг. Я не должен был выпускать ее из машины, не убедившись, что с ней все в порядке. Что, по крайней мере, ее родители дома.

Что она не одна.

Вижу на противоположном конце коридора каштановые кудри Люси и бегу за ней. Она беседует с девушкой, которую я видел на концерте Конора, нас еще Мэй в баре познакомила.

– Люси! – Я задыхаюсь. – Подожди.

Она смотрит через плечо и видит меня. Наверное, я ужасно выгляжу, потому что Люси поднимает брови и останавливается.

Другая девушка тоже. Они оценивают меня, скрестив руки, изогнув брови. Как неловко. Я должен заставить себя говорить.

Прочищаю горло.

– Привет. – Их лица нечитаемы. – Вы Мэй не видели?

Девушки смотрят друг на друга.

– Ты говорил с ней сегодня? – спрашивает Люси.

Я сглатываю и качаю головой:

– Последний раз мы с ней общались в воскресенье? – звучит как вопрос.

Ее глаза расширяются. Она бросает еще один взгляд на подругу.

– Привет. Зак, верно? – Та деловито протягивает руку, что странно, но я жму ее, потому что если уж про что и помню, так это про манеры. – Я Хим. Мы встретились на концерте Люси на прошлой неделе. Значит, ты не общался с Мэй?

– Только несколько дней назад. Вы не знаете, где я могу ее найти?

Наступает пауза, и девушки молча переглядываются.

– Я не разговаривала с ней с прошлой пятницы, – признается Люси. – У нас вроде… случился небольшой спор. Я думала дать ей время остыть. Ты видел ее в школе?

– Нет. Она вчера не была на театральном. И на звонки не отвечает. – Вот теперь мне по-настоящему тревожно.

– Но ты видел ее в воскресенье?

Я киваю и собираюсь рассказать им о том, что мы сделали, но понимаю, как это ужасно прозвучит.

– Да, мы встретились. Я подвез ее до дома, и с тех пор ни звука.

– Что вы, ребята, делали? – прищуривается Люси.

– Делали? – Мой голос срывается.

– Да. В воскресенье. Что вы, ребята, делали?

– Ничего особенного.

Она на секунду закрывает глаза, словно ей больно. Когда открывает, то говорит:

– Давай без этой ерунды, хорошо? Ты видел письма.

Мой рот открывается, но я закрываю его и пытаюсь успокоиться. Откуда она знает?

Люси вздыхает.

– Слушай, Зак. Та наша ссора с Мэй. Она вышла из-за писем. Мэй показала их мне, и я вроде как распсиховалась. Мне неловко из-за этого, но все равно противно, что она прятала их так долго… – Люси качает головой. – Без разницы. Это не имеет значения. Она позвонила тебе после того, как я ушла, не так ли?

Я краснею.

– Откуда ты знаешь?

– Никого не хочу оскорблять, но у нее теперь не так много людей, с кем можно поговорить, особенно тех, кому она доверяет.

Краем глаза вижу, как Хим закусывает нижнюю губу. Я принимаю решение.

– Ладно. Хорошо. Она показала мне письма. – Я защищаюсь, но Люси ведет себя так, словно я был для Мэй запасным вариантом, и мне неприятно.

– Что случилось после?

Я раздуваю ноздри.

– Ничего. – От пронзительного взгляда Люси у меня волосы встают дыбом. – Ладно. Боже. Она сказала, ей нужно знать, что сказал ее брат – что ей нужны его последние слова, – поэтому… поэтому, – я облизываю губы, набираясь смелости, – я пошел с ней в тюрьму.

Глаза Люси расширяются.

– Прости, что? Ты сделал что? – Она начинает бить меня своими книгами, а я уворачиваюсь, пытаясь прикрыться руками. – Ты ходил с Мэй в тюрьму? Чтобы увидеть этого гребаного психопата? Ты ненормальный? Ты полный дебил? С какой стати ты так поступил?

Она все еще бьет меня, и это больно.

– Эй. Эй! Стой!

Хим тянет ее назад. Люси покраснела и тяжело дышит.

– Спасибо. Твою мать. – Потираю плечо и оглядываюсь – конечно же, на нас пялятся.

Отлично. Супер. Фантастика. Из-за нежелательного внимания у меня покалывает кожу, как уже сто раз случалось за последний год, и я глубоко вздыхаю. Какая разница? Кого волнует, что все смотрят. Что важно, так это Мэй. Я поворачиваюсь к Люси, которая все еще мечет в меня молнии взглядом.

– Послушай, я думал, что поход туда поможет ей отпустить ситуацию. Я пытался быть хорошим другом. – Щурюсь на стену над головой Люси. – Я думал…

– Что можешь ее спасти? – выплевывает она.

– Что?

– Ты думал, что сможешь ее спасти. Признай. Ты делал это не для Мэй. А чтобы изобразить из себя гребаного прекрасного принца.

– Нет, я…

– Точно. Точно, ты думал о Мэй, когда повез ее к убийце брата. Так и поступают с теми, кто небезразличен. – Она смотрит на меня, глаза сверкают.

Хим берет Люси за руку.

– Эй. Вам обоим нужно успокоиться. Я знаю, ты за нее переживаешь, поэтому готова убить гонца. – Она смотрит на Люси, затем поворачивается ко мне: – И я думаю, мы оба знаем, что ты пытался стать для Мэй прекрасным принцем, но я понимаю. Она тебе нравится, ты просто сделал то, что она просила.

– Нет. Я пытался быть с ней рядом, потому что больше никого не было. – Люси и Хим морщатся, и я чувствую себя придурком.

Провожу рукой по волосам, начиная понимать, до какой степени все испортил. В воскресенье я был так сосредоточен на том, чтобы осчастливить Мэй и подарить ей какое-то чувство защищенности, что не учел последствия. Каково это – встретиться лицом к лицу с человеком, который убил твоего близнеца.

Люси глубоко вздыхает и закрывает глаза. Я боюсь, что она снова начнет кричать на меня, но, когда Люси смотрит на меня, гнев частично сходит с ее лица.

– Ладно. Я понимаю, что ты не специально – не пытался разрушить к чертям весь ее мир. Хорошо. Хорошо. Без разницы. – Она вздыхает. – Давайте перейдем к более важным вопросам, например, где она, во имя всего святого?

Мое сердце падает.

– Я не смог до нее достучаться. Может, поехать к ней домой? – Я думал сделать это прошлой ночью, поздно, но отговорил себя. Не хотел показаться напористым, властным, слишком эгоистичным. Теперь я об этом сожалею.

Люси поднимает палец и роется в сумке.

– У ее родителей все еще есть стационарный телефон… – Достает сотовый и стучит по экрану. Подносит к уху. – Гудки идут. – Через несколько секунд она качает головой. – Автоответчик. Дерьмо.