Лиз Лоусон – Счастливчики (страница 20)

Много минут спустя цвет ее лица становится скорее человеческим, чем призрачным, но она все еще молчит. И качает головой.

– Что ты хочешь делать? Останемся здесь? Так понимаю, Конор с группой как раз сейчас выйдут. – Она качает головой еще сильнее. Не знаю, как быть. Я не позволю ей покинуть клуб в одиночестве. Дергаю кончики своих волос и решаюсь.

– Хорошо, пойдем.

Похоже, она удивлена, что я собираюсь с ней.

– Ничего? Если я пойду с тобой? – пытаюсь придумать вежливый способ сказать Мэй, что вряд ли ей стоит бродить одной, но тут она кивает. – Хорошо. Ты можешь… можешь идти самостоятельно?

Мэй снова кивает.

– Отлично. Хорошо, пошли. – Я машу, мол, давай вперед.

Не хочу выпускать ее из виду. Краски почти вернулись на лицо Мэй, но я не хочу рисковать.

Мы медленно выходим из клуба в теплый ночной воздух. Оглядываю улицу, пытаясь сориентироваться. Я провел в деловом центре Лос-Анджелеса меньше двух часов за всю жизнь, поэтому сказать, что я не знаю, куда идти, будет большим преуменьшением. Квартал пуст, за исключением нескольких бездомных, торчащих рядом с магазинными тележками на другом конце улицы. По соседству примостился какой-то мутный бар. Синий тент над входом разорван и грязен. Я смотрю в глаза парню, сидящему на стуле рядом с дверным проемом, и он смотрит на меня в ответ.

Оборачиваюсь к Мэй. Она позади меня, шаркает ногами. В свете уличного фонаря кажется… сексуальной.

Господи, да что со мной не так?

Мысленно отвешиваю себе подзатыльник: как можно о таком думать, когда она стоит там, совершенно несчастная? Я придурок. На самом деле я хотел подумать, что она снова выглядит хорошо, почти нормально.

– Куда ты хочешь пойти? – В ушах звенит после клуба, и мой голос звучит намного громче, чем я предполагал.

Она пожимает плечами.

– Хорошо… – Достаю свой телефон и открываю гугл-карту, пытаясь выяснить, есть ли что-нибудь стоящее в окрестностях черт-возьми-где-мы-там-находимся. – Может, попытаемся пробраться в этот бар? – киваю в направлении входа, и вышибала хмурится еще сильнее. Я морщусь. Что я несу? У меня нет поддельного удостоверения личности. Боже, Зак, перестань быть таким придурком.

Мэй бросает туда взгляд и качает головой. Я с облегчением вздыхаю.

– Ладно… дай посмотрю… – Отчаянно пытаюсь что-то придумать, прежде чем ей надоест или она вспомнит, что должна меня ненавидеть. – Конор упомянул об одном месте, пока мы сюда ехали, это недалеко. Ты как, пройтись сможешь? Или вызовем такси? – Мэй кажется более устойчивой, но я бы предпочел, чтобы она не рухнула на полпути.

Она переминается с ноги на ногу и вздыхает. Затем говорит, впервые с тех пор как мы вышли на улицу. Она словно не может полностью контролировать мышцы горла, потому что ее голос прорезает ночной воздух.

– Можно пешком! – И сама удивляется, как громко вышло.

Я мнусь, не совсем веря ей, не зная, что делать. Она немного хмурится, когда я продолжаю стоять, будто хочет просто убраться отсюда. Ее руки сжаты в кулаки, но дрожат. Мэй смотрит на меня и начинает идти. У меня нет выбора, кроме как последовать за ней. Стараюсь держаться поближе, просто даю понять, что я здесь, если ей понадоблюсь.

Большую часть пути мы идем в тишине, мимо баров, разрушенных зданий и разношерстной публики: старики в дорогих костюмах, люди, стоящие в очереди, чтобы послушать группу, и множество бездомных. На улице чертовски жарко и душно. В небе собираются облака, и, похоже, впервые за долгое время может пойти дождь. Мэй несколько раз останавливается, обхватывает себя руками и смотрит в небо. Хочу протянуть руку – заземлить ее своим прикосновением, – но не знаю, поможет ли это ей или она взбесится и ударит меня по лицу.

Примерно десять минут спустя внутри нее что-то меняется.

Она выглядит не так, будто через силу тянет свое тело по улице, а скорее вновь обретает контроль над собой. Моргает раз, другой, словно впервые после ухода из клуба фокусируется на мире вокруг. Наконец без предупреждения останавливается посреди тротуара.

– Зак. Куда, черт возьми, мы идем?

Я краснею. Рад, что она больше похожа на себя, но теперь, когда придется вслух сказать, куда мы идем, понимаю: выбранное мною место может показаться ей занудным. Но ничего другого мне на ум не пришло… да и кого я обманываю – я и правда отчасти зануда.

– Место называется «Последний книжный».

Мэй поднимает брови.

– Это настоящее название? Похоже на что-то из мира Гарри Поттера.

У меня пересыхает во рту, но мне удается засмеяться.

– Да, настоящее. – Боже, вдруг она решит, что я самый большой в мире лузер, раз тащу ее в книжный магазин?

– Отлично. Как скажешь, – пожимает плечами Мэй.

Сверяюсь с картой на телефоне.

– Оно прямо за углом.

Мэй долго смотрит на меня, затем пожимает плечами и жестом показывает, чтобы я шел вперед.

Глава 21

Мэй

Зак и я стоим перед массивными железными дверями, ведущими в магазин, и все, о чем я могу думать, это что Майлз, пока мы встречались, водил меня только на вечеринки, где мы напивались и творили всякую жесть. Он никогда не хотел делать что-то еще. Тогда меня все устраивало. Вот на чем строились наши суперздоровые отношения – быть крутыми и веселыми. Приходим куда-нибудь вместе, он убегает с другими парнями из футбольной команды, а в конце ночи мы встречаемся, чтобы пообжиматься. Странно, что мы не поженились, а?

Люси пыталась вправить мне мозги пару раз, но сдалась после того, как однажды ночью, когда я напилась, мы дико поругались. Я сказала ей, что хватит перекладывать на меня свои загоны, что ее секта анонимных алкоголиков промыла ей мозги и она теперь у всех видит зависимость. Мол, если Люси не может хорошо провести время, не разрушая все вокруг себя, это не значит, что я не смогу.

Не самый лучший мой поступок.

И я была так не права.

Внутри магазин обширнее, чем я думала. Как будто они взяли скелет старого банковского здания, убрали все скучные стены, мебель и кабинки и заменили их книгами, книгами и… книгами.

Есть даже гигантская картина, целиком из книг, висящая наверху на одной из стен. Джордан бы здесь поселился.

Зак молчит с тех пор, как мы вошли. У него мечтательное выражение лица, как будто огромное количество томов его завораживает. Мы продвинулись всего шагов на десять, потому что он то и дело останавливается на что-то посмотреть. Мое тело где-то на треть все еще в оцепенении, и я ненавижу это ощущение: мне хочется двигаться, ходить и не давать Заку увидеть, насколько же я внутри сломана.

– Алло? Может, пойдем дальше? – Сама морщусь, насколько резко получилось. Щеки Зака алеют. При других обстоятельствах я сочла бы его смущение очаровательным, но сейчас мне просто нужно идти.

– Да. Прости. Я… – Он замолкает и качает головой. – Это потрясающее место.

Я пожимаю плечами.

– Ага. – Ну да, мило, но чего он так взволнован, в конце концов, это чертов книжный магазин, а не Большой каньон или какое-то чудо света.

Я следую за ним мимо полок. Он проводит пальцами по корешкам некоторых книг, словно желая убедиться, что они настоящие. Для меня это просто старые и пыльные тома. Я никогда не была большой любительницей книг. «Искусство войны» – первая книга, которую я прочла вне школьной программы за последние годы. А вот Джордан обожал истории. Когда мы были маленькими, он пытался заинтересовать меня тем, что сам читал, но всегда настолько опережал меня по уровню знаний, что я за ним не поспевала.

Я наконец-то догнала брата в седьмом классе, когда он попытался открыть запрещенный книжный клуб и хотел, чтобы мы с Люси присоединились. На летних каникулах. Когда нам было по тринадцать. Он хотел, чтобы первая книга, которую мы прочитали, была «Голый завтрак» Уильяма С. Берроуза[7]. Я недвусмысленно сказала ему отвалить.

– Хочешь подняться? – Зак указывает на табличку в дальнем углу, там лестница на второй этаж.

Я киваю.

Чем дальше мы продвигаемся в магазин, тем больше растет глупый комок в моем горле, и наконец я чувствую, что голос не может его обогнуть.

Та паника, которая рассеялась, когда мы покинули бар, вернулась и маячит на периферии моего разума. Я сжимаю ремень сумки в кулаке, и он глубоко врезается в ладонь. Я не знаю, что здесь делаю.

Лучше бы я осталась дома. Вот бы вернуть прошлое лето: я одна, сижу в комнате, заглушаю мысли гулом телевизора и возвращаюсь к реальности только тогда, когда приходит Люси и мы планируем очередную атаку на дом Мишель Теллер. Только тогда я оживала. Мы по-своему сражались с тем, что произошло. Две девушки против всего мира. Я не заглядывала в будущее, просто не хотела. Все мое существование было сосредоточено на тех моментах. Я не заслуживала будущего.

Теперь я в своем незаслуженном будущем, без Джордана, рядом с сыном Мишель Теллер.

Потерянная.

Дрожащей рукой сжимаю перила лестницы и иду на второй этаж за Заком, наблюдая, как его рубашка поднимается и опускается в такт дыханию.

Глава 22

Зак

Когда мы добираемся до второго этажа, я понимаю, что если внизу было клево, то тут просто невероятно. Перед нами наклонная книжная полка, и кажется, будто книги вылетают из нее, точно чайки.

Выглядываю через перила вниз, на первый этаж. Он огромный.

Ряды и ряды книг, стопки виниловых альбомов, в которых копаются люди: это напоминает мне те далекие времена, когда отец был рядом – по-настоящему, – и по воскресеньям брал меня в Нортридж Молл, где я бродил по книжному магазину. Гвен была слишком маленькой, мама всегда работала даже тогда, поэтому на прогулки отправлялись только мы вдвоем, часами молча гуляли среди книг, затерявшись каждый в своем мире.