Лиз Лоусон – Счастливчики (страница 11)

– Да, конечно. Прости. Я в порядке. Я просто задумалась о волосах Ковальски. – Мэй смеется, но как-то неестественно. Она облизывает губы. – Как думаешь, у нее вообще есть расческа?

Я делаю паузу, прежде чем ответить, потому что Мэй повторяется с шуткой о расческе. Но я не хочу ее задирать или ставить в неловкое положение, поэтому просто снова смеюсь.

– Возможно, нет.

– Да уж, – фыркает она.

Повисает тишина. Я ломаю голову, пытаясь придумать что-нибудь крутое или остроумное, но вдруг замечаю, что веки Мэй дрожат, и она цепляется за стену, словно за спасательный плот.

– Эй, хочешь воды? – Я наклоняюсь, залезаю под диван и шарю там, пока не нахожу свой рюкзак. – Я принес пару бутылок… здесь иногда бывает тесновато.

Мэй ошеломленно смотрит на меня, будто удивлена, что я заметил ее состояние.

– Ага. Спасибо. – Берет бутылку из моей протянутой руки и одним махом выпивает половину содержимого. Садится на диван, и я пристраиваюсь на другой конец.

– Впечатляющая работа горлом. – Стону про себя, надо ж было выдать худшую из «папашиных шуток», но лицо Мэй расслабляется, и она улыбается мне. На этот раз улыбка настоящая, достигает ее глаз.

Я хочу снова увидеть эту улыбку. И снова. Мы разворачиваемся послушать Люси.

Мэй права, ее подруга – крутая барабанщица, на голову выше Локетта и всех прочих, кто когда-либо играл с группой. Все парни – особенно Конор – в экстазе.

Однако, как бы хороша она ни была, я едва могу сосредоточиться на музыке, потому что всем существом тянусь к Мэй. Клянусь, я никогда никого так остро не ощущал. Диван маленький, и Мэй задевает меня всякий раз, когда двигается, отчего волоски на моей руке встают дыбом. Когда группа решает сделать перерыв между песнями, мы начинаем говорить. Иногда одновременно и примерно об одном и том же. В первый раз, когда так случается, Мэй удивленно откидывает голову назад, словно ей напомнили о чем-то, что она предпочла бы забыть.

Прослушивание Люси заканчивается, и она начинает собирать свои вещи. Конор кружит вокруг нее как ястреб. Мэй шевелится рядом со мной, и я паникую, пытаясь придумать, как бы продлить мгновение. Моменты, когда мне комфортно с другим человеком, теперь так редки.

– Вы уже уходите? – Изо всех сил стараюсь сдержать отчаяние, чтобы голос звучал непринужденно, но не слишком-то удается.

Мэй смотрит на Люси. Та с палочками в руках стоит рядом с барабанной установкой группы и, откинув голову назад, смеется над шуткой Конора. Мэй поворачивается ко мне и закатывает глаза.

– Ага. Как только она будет готова.

Я сглатываю, пытаясь придумать что-то еще, но Люси уже идет к нам.

– Мэй, ты готова?

Мэй украдкой смотрит на меня, и клянусь, в ее глазах вопрос, но я, как обычно, немею. Она поворачивается к Люси и пожимает плечами:

– Да, пошли.

Встает, и я отталкиваюсь от дивана, изо всех сил напрягаю мозги, чтобы выдать что-нибудь интересное, найти повод упросить ее остаться, но когда я наконец-то выпрямляюсь, из моего рта вырывается:

– Приятно было официально познакомиться. Увидимся в классе.

А потом они уходят, и я остаюсь грызть себя за то, что был таким слабаком.

Вскоре прослушивания заканчиваются. Наблюдать за другими барабанщиками после того, как увидел работу Люси, – все равно что чистить уши металлической булавкой.

Я направляюсь к Конору.

– Ну что. Очевидно, кого ты выберешь?

– Чувак. Та девушка… – Он качает головой. – Мне в жизни так крышу не срывало.

– Ну да, она суперпрофи, – закатываю глаза я.

Он подталкивает меня локтем.

– Эй, я видел, как ты разговаривал с ее подругой. Что с ней такое? Она выглядела немного… сердитой.

– Нет, она классная. Мы с ней вместе ходим на театральное искусство.

– Серьезно? Я даже не знал, что они учатся в нашей школе, пока Люси не упомянула. Почему мы никогда их не видели?

– Я скажу тебе почему. – Мэтт с ехидной ухмылкой появляется рядом с Конором. Все мое тело напрягается. – Они перешли из Картера в прошлом семестре.

Мое лицо вспыхивает. Этот разговор может продолжиться только в одну сторону: я еще раз услышу какой-нибудь дурацкий комментарий о маме.

Конор стреляет в Мэтта злобным взглядом, но тот, как обычно, не боится.

– Неловко, да, Зак?

Я пожимаю плечами; надо притвориться, будто мне все равно.

– Неа. С чего бы? Все хорошо. – Внутренности скручивает, я знаю, что ничего не хорошо. Совсем не хорошо.

– Да неужели? – Мэтт ухмыляется. – Ну тогда, как насчет этого: ты знаешь, с кем разговаривал?

Ненавижу уступать Мэтту, поэтому пожимаю плечами.

– Да, ее зовут Мэй. Мы вместе ходим на театральное. Она сказала, что училась в Картере. – Полная ложь, но для такой акулы, как Мэтт, слабость пахнет кровью. И он уже кружит рядом.

– Сомневаюсь, – фыркает он.

– Чего вдруг? Да, сказала. Это ж не секрет, не так ли? – зыркаю на него.

Он издает смешок.

– Наверное, нет, но ставлю что угодно, она эту тему в беседе не поднимает. – Я молчу, ожидая последнего слова. У Мэтта всегда в запасе есть еще одно слово, которое может упасть мне на голову и раздробить ее на миллион осколков. Он продолжает: – Она случайно не назвала тебе свою фамилию? Или имя ее брата?

Яма в моем животе становится шире с каждым словом, которое покидает его рот.

– Нет, – бормочу я.

– Да уж вряд ли. – Он фыркает. – Эта девушка – Мэй Макгинти. Полагаю, ты слышал о ее брате? Джордане Макгинти? Супергениальный парень, погиб в перестрелке. Получил отличную оценку на тесте для приема в высшие заведения или чего-то там. Уж твоя мама точно знает, кто он. Может, тебе спросить ее?

Что-то с силой врезается мне в грудь.

Твою мать, как больно.

– Эй! Чувак. Оставь его в покое. – Конор наконец-то ввязывается в этот мучительный разговор, но уже слишком поздно. Ущерб нанесен. – Вот ты придурок. Серьезно, просто убирайся отсюда. – Конор напирает на Мэтта, а я, как обычно, стою как столб.

Мэтт фыркает и с поднятыми руками отступает от Конора.

– Да ладно. Вы, ребята, такие зануды. Я все равно должен бежать. – Он машет Розе, которая все еще сидит на грязном диване в углу и играет на своем телефоне. Она поднимает голову, видит, как мы толпимся в центре комнаты, и корчит гримасу. Затем встает и забрасывает сумку на плечо.

Мэтт подходит к ней, целует в щеку. Долбаный социопат. В мгновение ока перекинулся из конченого ублюдка в милого, заботливого парня.

Роза слегка отстраняется, всего на секунду, но затем он обнимает ее за плечи, и она расслабляется. Что-то шепчет ему на ухо, и Мэтт закатывает глаза, но кивает. Когда они проходят мимо нас с Конором, Мэтт бормочет: «Увидимся, ребята», как будто не разрушил мой мир пять секунд назад.

Конор кладет руку мне на плечо.

– Чувак. Он козел. Жаль, что такой хороший гитарист, а то я выкинул бы его из группы тут же. Ты в порядке?

Я киваю, пытаясь стряхнуть с себя грязь Мэтта и информацию, которую он на меня вывалил.

– Ага. В порядке. Фигня.

– Ты же знаешь, что ты – не твоя мама, верно? – На этот раз Конор говорит серьезно. – Та девушка, она поймет.

Я качаю головой.

– Нет. Бьюсь об заклад, не поймет. В любом случае это не имеет значения. Если вы, ребята, решите, что Люси – подходящий человек для группы, я не стану мешать. После сегодняшнего вечера у меня больше нет желания снова появляться на публике.

– Да ладно, брось. Не давай Мэтту тебя сломать. Сам знаешь, он любит тебя злить.

– Не понимаю, чего ему от меня надо.

– Завидует, наверное, – пожимает плечами Конор.