Лиз Лоулер – Я найду тебя (страница 50)

Джеральдин подтащила к себе кухонный стул и села.

– Не возражаете, если я сяду? Здесь ужасно жарко.

Дэллоуэй прошел через комнату, чтобы открыть окно.

– Это из-за плиты. Я на всякий случай закрыл окна.

Джеральдин вновь переключила внимание на Шелли:

– Вы назвали имя Эмили так, как будто хорошо ее знаете.

– Да, я ее знаю, – ответила Шелли. – Я младшая медсестра в клинике. Мы работали с ней вместе. Вчера меня на работе спрашивали о ней, а также о сестре Бэрроуз. – Ее губы задрожали. – Мне казалось, что она мне симпатизировала…

Дэллоуэй положил ей на плечо руку:

– Дело не в тебе, Шелли, дело во мне. Не так ли, детектив?

Джеральдин уклончиво глянула на него:

– Это мы должны выяснить. Был ли ранен кто-нибудь еще?

Дэллоуэй покачал головой:

– Нет, моя жена уехала с нашей дочерью. Сейчас школьные каникулы. Сегодня у Изабель «свидание в песочнице».

Джеральдин терпеть не могла словечки вроде «свидание в песочнице». Эта модная фраза означала лишь, что ваш ребенок поехал в гости к другому ребенку. Недавно ее Томми тоже удостоился приглашения от матери одного из своих товарищей по детскому саду. Лично ей было бы куда приятнее, если б эта мамаша просто сказала, мол, приходи к нам поиграть. Скорее всего она сама тоже сноб, только наоборот, подумала Джеральдин, если это слово в ее сознании связано с миром богатства и статусности. Инспектор надеялась, что это не так и что она просто привязана к тому языку, который слышала от собственной матери.

– И что будет теперь? – спросил Дэллоуэй.

– Я буду вынуждена доложить в полицию, – ответила Джеральдин. – Вы оба должны сделать официальные заявления. Поиск Эмили будет расширен и включит в себя окружающую местность, хотя я не уверена, что это поможет, если у нее есть машина. А что вы здесь делали, Шелли?

Та пожала плечами:

– Как сказал Руперт, я помогаю ему. Вчера вечером я присматривала за ребенком.

– Мне казалось, вы нашли замену Марии? – Вопрос Джеральдин был адресован Дэллоуэю. – Я имею в виду девушку, с которой беседовала.

– Ах да. Она пробыла здесь только день, – ответил он. – Она не понравилась Изабель. Той нужна только Мария.

– Понятно, – сказала Джеральдин, думая, как же здорово иметь няню, которая берет на себя заботы о детях, пока ты на работе. Ей же приходилось полагаться на мужа. Чтобы не оставлять детей без присмотра одних, они встречались и расходились ночью, словно корабли, жонглируя сменами. – Нож я заберу с собой. А ваш дом мы можем взять под наблюдение.

– Вы считаете, что в этом есть необходимость? – спросил Дэллоуэй. – Вряд ли она вернется сюда, но если и вернется, то, увидев полицию, может вновь пуститься в бега. У меня в клинике есть человек; он может оснастить дом камерой видеонаблюдения, чтобы мы заранее могли видеть каждого, кто приближается к дому. По крайней мере, мы будем настороже, и я всегда могу позвонить по «трем девяткам» [24], если вдруг она появится.

Возможно, его предложение не лишено смысла, подумала Джеральдин, но решает такие вещи не она. Придется доложить Кроули. Ему будет интересно узнать, что преподнесла им эта «рыболовная экспедиция». Он наверняка устроит ей головомойку за то, что она не сообщила ему раньше. Поделись инспектор своими опасениями с ним вчера вечером, дом Дэллоуэя уже взяли бы под наблюдение, а Эмили, возможно, уже была бы поймана и не представляла опасности для окружающих.

Шанс попасть на свадьбу отодвигался еще дальше. Зато по спине скользнул неприятный холодок – предчувствие того, что в произошедшем здесь инциденте обвинят ее. Если случится худшее, если их ждет очередная смерть, то с мечтой в один прекрасный день примерить на себя мундир Кроули можно распрощаться навсегда.

Гэри только что нашел на видео Эмили в больничной рубахе, когда в дверь постучали. Он тотчас нажал на паузу, и она застыла на экране, стоя в коридоре отделения. Открыв дверь каморки и увидев перед собой полицейского – о звании последнего говорили три полоски на его плече, – Гэри даже слегка оторопел и сделал движение рукой и локтем, неловко отдавая честь.

Высокий угловатый мужчина снял фуражку и сунул ее под мышку. Его волосы были песочного цвета, с проседью, а цвет лица – им в тон.

– Добрый день. Меня направили сюда, чтобы увидеть мистера Берджа, который, как мне сказали, может быть мне полезен. Насколько я понимаю, это вы? Боюсь, что наверху никто не смог помочь мне. Все, с кем я общался до сих пор, говорят, что они или новички, или временные работники.

Гэри отошел в сторону, пропуская полицейского в свою каморку.

– Да, – согласился он. – Сегодня много сотрудников из агентства. После смерти сестры Бэрроуз это место превратилось в бедлам. Я начинаю подумывать, что отделение было обязано порядком только ей.

Гэри разложил складной стул, который держал под рукой для случайных гостей, и пригласил полицейского сесть.

– Не хотите чаю или кофе? – спросил он.

– Нет, спасибо. Если не возражаете, я предпочел бы сразу перейти к делу.

Гэри повернул кресло, чтобы тоже сесть. Ему тотчас бросился в глаза беспорядок на рабочем столе. Черт, и ведь ни одна живая душа не додумалась позвонить и предупредить о визите полицейского!

– Конечно.

– Я – сержант Тони Мартин. Тот, кто арестовал миссис Джеффрис. Цель моего визита состоит в том, чтобы узнать, есть ли у вас кадры, на которых ее можно увидеть до инцидента. Я надеялся поговорить с врачами, которые лечат мистера Джеффриса, но, как я понимаю, они оба сегодня не работают. Впрочем, у меня уже есть письменное заявление от мистера Дэллоуэя…

– Да, сегодня многие старшие сотрудники взяли отгул. Вероятно, приходят в себя с похмелья, вот почему сегодня так много персонала из агентства. Вчера вечером клинике вручили награду. Мелких сошек не приглашали, – добавил Гэри и заговорщицки подмигнул.

Сержант Мартин сделал движение губами, которое могло сойти за улыбку:

– Итак, перейдем к делу. Я вижу позади вас два монитора, и надеюсь, что один из них даст мне то, что мне нужно.

Гэри передвинул свое кресло вдоль стола, чтобы сержант Мартин смог сесть ближе. Взгляд полицейского был прикован к неподвижной картинке на экране.

– Эмили Джейкобс, – сказал он и вопрошающе посмотрел на Гэри. – Напомните мне, когда закончим искать изображения миссис Джеффрис, чтобы мы вернулись к этому кадру.

Гэри почувствовал, что заливается краской. Хотелось надеяться, что сержант не подумал, будто он шпионит за женским персоналом. Когда они покончат с первым вопросом, он объяснит, зачем она понадобилась ему. Гэри прочистил горло. Он знал: благодаря его помощи сержант Мартин получит неопровержимые улики.

– У меня записано все преступление, от начала и до конца, сержант Мартин. Вы увидите, что именно она сделала.

Сержант недоуменно выгнул бровь.

– Покажите мне, что у вас есть, – просто сказал он.

Гэри тотчас застучал по клавиатуре. Сердце его взволнованно билось. Он попросит сержанта замолвить за него словечко и на всякий случай даст ему свою визитку с именем и номером телефона. Кто знает, вдруг в один прекрасный день он сам войдет в эту комнату и, увидев кого-то, похожего на него самого, со всеми этими конфетами и чипсами на столе, поймет, что у этого парня менее важные дела… Гэри сел прямо. Вдруг рука полицейского потянулась к упаковке чипсов.

– Вы не возражаете? – спросил сержант Мартин. – Так время проходит быстрее.

Гэри улыбнулся. В конце концов, полицейские тоже люди.

– Угощайтесь, – пригласил он, открывая пакетик драже. – Если это поможет нам в работе, то почему бы нет?

Гэри не видел его глаз. Не услышал и то, как полицейский негромко ахнул. Он сосал конфету, но взгляд его был прикован к экрану.

Глава 45

Джеральдин было слышно, как Кроули в гневе скрипит зубами. Оставалось лишь надеяться, что они останутся целы. Она решила, что этот разговор должен состояться лицом к лицу, а не по телефону. Инспектор приехала на базу группы по расследованию особо тяжких преступлений, чтобы он мог наорать на нее, если сочтет нужным. Кроули слушал не прерывая, но лицо его с каждым мгновением наливалось кровью, и теперь она ждала, что он вот-вот взорвется.

Вместо этого шеф глубоко вдохнул через нос и, на миг закрыв глаза, попытался взять себя в руки.

– Предложение Дэллоуэя исключается. Обойдемся внешним наблюдением без всякой камеры. Мне нужны полицейские у каждого входа, и чтобы они не сводили с дома глаз.

– Там только один вход. И длинная подъездная дорожка.

– Кажется, ты сказала, что дом стоит на холме? Если это так, то к нему можно добраться, шагая в гору.

Джеральдин поморщилась, чувствуя себя полной дурой. Всего несколько минут назад она описала дом и прилегающую территорию. Здание посреди сельской местности на холме. Ей казалось, что Эмили, если у нее была машина, могла попасть к дому только одним путем – по подъездной дорожке.

Кроули посмотрел на наручные часы:

– Время идет. Туда следует отправить целую команду, чтобы они нашли хорошее место еще до вечера. Как я понимаю, нож уже передан на экспертизу?

– Да, – подтвердила Джеральдин.

– Надеюсь, вы попросили сделать ее срочно?

Она кивнула.

– Что ж, и на том спасибо, – сказал Кроули. – Будем надеяться, что на нем кровь Нины Бэрроуз и отпечатки Эмили Джейкобс. И тогда она наша.

Джеральдин неохотно кивнула. От такого поворота событий она была готова расплакаться. В это утро инспектор была готова поставить свою жизнь на то, что Эмили невиновна… Она уехала от Дэллоуэя в расстроенных чувствах, внушая себе, пока ехала обратно, что поведению Эмили наверняка есть иное объяснение. Джеральдин очень не хотелось терять надежду на то, что Эмили ничего не совершала. Но надежда ей вряд ли поможет; если только чудо. Эмили пырнула женщину ножом в руку, пытаясь напасть на Дэллоуэя. Она совершила преступление! Интересно, первое или второе?…