Лиз Филдинг – Я выбираю тебя (страница 3)

– Не важно?

Если она сейчас покраснела, она не малина, а самая настоящая свекла. И смотрит он все время не на лицо ее, а на юбку! Почему так кружится голова? Виновата генетика… На всех женщинах из семьи Эймери лежит проклятие. Она забыла обо всем, совершенно перестала соображать, потеряла голову. Интересно, что сейчас думает о ней Александер Уэст? Наверняка решил: она готова на все, лишь бы получить что хочет…

– Да ведь я только о мороженом, – рассеянно заметил он.

– Вы сказали «только о мороженом»?

– Как вы сюда вошли? – вдруг отрывисто спросил он, словно не слышал ее. – Кафе закрыто. – Его раздражение ударило ее по лицу, как пощечина, зато и мозги сразу встали на место.

– Через боковую дверь, – отрезала она.

Нет, она ни за что не скажет ему, что Риа дала ей ключ, чтобы она могла забирать заказы в неурочные часы. Она ничего ему не скажет и, как только убедится, что ее мороженое готово, сразу уйдет. А вернуться можно и попозже, когда его здесь не будет.

– Боковая дверь была заперта, – возразил он.

– Нет, потому что я ее открыла. – Правда, вся правда… почти вся правда. – В отличие от парадной двери. Вы не поможете Риа, если отвадите ее постоянных клиентов, – многозначительно продолжала она.

Александер Уэст наградил ее долгим, задумчивым взглядом. Судя по всему, он прекрасно понимал, что она его обманывает.

– Я заплатила за заказ авансом, – строго сказала Салли, стараясь не обращать внимания на бешено бьющееся сердце. – Может быть, раз Риа оставила вас за главного, вы найдете для меня остальную часть заказа?

Так лучше. Не слушай, что подсказывает тело. Слушай свой голос…

– Вы заплатили авансом? – Александр удивленно поднял брови.

Салли с трудом удержалась от порыва подойти к нему, убрать волосы со лба, прильнуть к нему всем телом, обнять за шею. Чтобы слегка остыть, она заправила за ухо собственную прядь волос, выбившуюся из прически. Словно желая придать себе уверенности, погладила серьгу в виде рожка с мороженым – подарок на день рождения от ее избранника, Грейма Ланга. Аккуратного, ухоженного, целенаправленного. Он тоже путешествовал – но для него путешествия сводились к коротким деловым поездкам в Цюрих, Нью-Йорк или Гонконг. Иногда в интересах дела можно и попутешествовать.

– Такова практика деловых отношений, – объяснила Салли.

– Ни разу не слышал, чтобы Риа употребляла словосочетание «деловые отношения», – заметил Александер.

– Охотно верю, но ведь я не Риа.

– Да неужели?

Очевидно, ее слова не произвели на него никакого впечатления. Он даже не спросил, чем она занимается. Видимо, его интерес к ней не простирался дальше подола ее мини-юбки. Наверное, увидев, как после поцелуя она опирается на морозилку, чтобы не упасть, он решил, что она – легкая добыча. Странно, что он не воспользовался своим преимуществом. Наверное, просто решил удостовериться, что ради мороженого она готова на все. И здесь он тоже ошибся. Целуя его, Салли напрочь забыла и о своем заказе, и о предстоящем приеме. Она вообще ни о чем не думала, только плавилась от желания. Ей хотелось, чтобы поцелуй продолжался вечно…

– Ладно. – Александер пожал плечами. – Покажите квитанцию, и можете забирать мороженое.

– Квитанцию?!

Она поняла, что не сводит взгляда с дыры на его плече. Внезапный холодок в области солнечного сплетения никак не был связан с тем, что она стояла, прислонившись все еще к открытому морозильнику.

– В соответствии с практикой деловых отношений принято выписывать квитанции, – пояснил он. Салли не поняла, издевается он или нет. Очень похоже, что издевается! Надо сказать, что для бездельника и альфонса, каким она его считала, он соображает неплохо. Наверное, потребность потакать своим прихотям требует определенной безжалостности. Может быть, он поэтому взялся помочь Риа? Она полна жизни, в сорок лет выглядит просто сказочно, но смазливые любовники, пусть и редкие, – удовольствие дорогое. – У вас есть квитанция?

– Н-нет… С собой нет… – уклончиво ответила Салли. – Риа наверняка сделала запись.

– Риа не делала никаких записей уже несколько недель.

– Но ведь…

– Риа – она такая.

– Неужели все так плохо? – спросила Салли.

– И даже хуже.

Салли тяжело вздохнула.

– В практических вопросах от нее никакого толку. Когда мы экспериментируем с разными добавками для мороженого, мне приходится записывать все ингредиенты. И все равно, стоит ненадолго отвернуться, она может в последнюю минуту добавить что-нибудь совершенно неожиданное.

– И получается настоящее волшебство.

– Верно, – удивилась Салли. Для человека, презирающего мороженое, он неплохо разбирается в особенностях его приготовления. – К сожалению, нет гарантии, что заклинание сработает каждый раз.

Она приветствовала взлеты фантазии, но хотелось какого-то постоянства. Риа предпочитала действовать наудачу и иногда изобретала нечто по-настоящему потрясающее. Поэтому посещение «Радужной радости», старомодного кафе-мороженого, превращалось в увлекательное приключение. Но иногда тех, кто приходил, надеясь еще раз попробовать восхитительное мороженое, которое так понравилось им в прошлый раз, ждало разочарование. К счастью, чаще посетители все же уходили довольные.

– Вам придется либо пойти на риск, либо уйти, – заметил Александер, видимо прочитав ее мысли.

– В самом деле? – Она наградила его таким же задумчивым взглядом, как и он ее чуть раньше. – Приехав сюда, вы тоже пошли на риск?

Его улыбка оказалась опасной. Мимолетной. Наполненной двусмысленностью. Ему что, смешно? И все-таки сейчас нужно привлечь его на свою сторону. В минуту слабости она позволила себе забыться, но больше такого не повторится. Ей все равно, зачем Александер Уэст вернулся в Мэйбридж, к Риа. Ее заботит только собственное дело.

– Что касается мороженого, – продолжала она, не дожидаясь ответа, – мои клиенты ценят авторские, оригинальные сорта, придуманные Риа.

Убедившись в том, что Риа упорно не желает придерживаться рецептуры, Салли решила пойти по пути наименьшего сопротивления. Она стала предлагать своим клиентам мороженое «по запросу». Новые сорта создавались в соответствии с пожеланиями покупателей. Салли сама записывала рецепты во время их экспериментов. Клиенты должны получать именно то, что они продегустировали и одобрили, а не новые версии, созданные в порыве вдохновения.

– Где Риа? – снова спросила Салли. – Кстати, а где Нэнси? – Она посмотрела на часы. – Знаю, по утрам она возит дочку в школу, но она должна была вернуться час назад и открыть кафе.

– Она и вернулась, но, поскольку «Радужная радость» закрылась, я посоветовал ей не тратить зря времени и поискать себе другую работу.

– Вот как? – Он ее уволил? Ситуация гораздо серьезнее, чем ей казалось. – Вы хоть представляете, как эта работа важна для Нэнси? Она мать-одиночка. Найти другое место…

– Все вопросы к Риа, – оборвал ее он. – Ведь это она исчезла.

– Исчезла?! – Ей казалось, он такой сонный, что вот-вот сядет на пол и заснет. Но он действовал с молниеносной скоростью. Когда кровь отхлынула от ее лица, а колени подкосились, он поддержал ее по локоть. – Что значит «исчезла»?

– Ничего. Я неудачно выразился. – Да нет, он все прекрасно понимает… Несмотря на любовь к ярким краскам и жизнерадостность, Риа очень слаба и ранима…

Он снова оказался совсем близко, и Салли уловила запах лаванды. Риа срезает ее в саду и раскладывает в постели, между простынями.

– От налоговиков все равно не спрячешься!

– Да, но, если вы так хорошо с ней знакомы, как уверяете, вам наверняка известно: когда жизнь прижимает, она прячет голову в песок, как страус.

Совершенно верно. Риа отлично умеет прятать голову в песок и не слышать того, что ей не хочется знать. Например, совета быть более организованной. Просьбы не забывать о рецептуре мороженого, которым она торгует в кафе, оставив эксперименты для «особых клиентов».

– Вам известно, какой она выбрала пляж? Где именно она прячет голову в песок?

– Вас это не касается.

Вот именно. Раньше касалось, а сейчас… Раз Риа оставила его за главного, наверное, он знает куда больше, чем говорит.

– Я все время старалась ее организовать, – продолжала Салли, с горечью сознавая, что могла бы стараться и энергичнее. Хотя она не одобряет «мужчину с открытки», пусть он не думает, что ей все равно. – Но организовать Риа так же трудно, как пасти кошек.

Услышав ее последние слова, он улыбнулся – мимолетно и криво, но улыбка на миг объединила их. Оба хорошо знали Риа – как ее достоинства, так и недостатки. Несмотря ни на что, Салли улыбнулась в ответ.

– Кому вы говорите! – вздохнул Александер. Увидев, что она снова вздрогнула, он уточнил: – Вы хорошо себя чувствуете?

– Да… вполне. – Но, когда их взгляды встретились, у нее снова закружилась голова, и она больше ни в чем не была уверена. Слово «вполне» тут явно не годилось. Когда Александер Уэст рядом, с ней что-то происходит. Она теряет способность думать и действовать здраво. – Голова немного кружится, – призналась Салли. – Наверное, долго проторчала головой в морозилке. И слишком быстро выпрямилась…

– Так всегда бывает.

Выражение его лица было серьезным, но в глазах читалось нечто совершенно другое.

– Да… – И теплая рука, поддерживающая ее под локоть, и глаза цвета моря в ясный день. И забота об общей знакомой. – Расскажите, что вам известно, – попросила она, чтобы отвлечься.