Лиз Филдинг – Магия смелых фантазий (страница 4)

– Когда?

– Со вчерашнего вечера. Утром она летала в Кент за участниками турнира по гольфу, но после ланча почувствовала себя плохо, – ответила она, не поднимая головы от компьютера. – Она неважно выглядела в последнее время.

– Заболела? – У него дрогнуло сердце.

Люси пожала плечами.

– Подхватила какой-то вирус. Врачи не допускают к полетам пилотов, страдающих тошнотой, поэтому я посоветовала ей подлечиться. – Она наконец подняла голову. – С прошлого лета она почти не брала выходных и вполне заслужила нормальный отдых.

– А что, бывает ненормальный?

– Надеюсь, все обойдется.

Клив проглотил резкость, готовую сорваться с губ.

– Почему ты не сообщила мне?

– Ты был в Ирландии последние три дня.

– Разве нет телефона, мейла, почты?

– Кажется, ты предупредил, чтобы тебя не беспокоили по пустякам, – напомнила она. – Если мне придется спрашивать разрешения отпустить человека, который не берет выходных и не был в отпуске больше года, то ищи другого офис-менеджера.

– Что? Нет… – Он подумал, что не обойдется без Люси, хоть она и зануда. – Нет, просто… – Он наконец набрался храбрости поговорить с Мирандой, взглянуть на нее. – Она… все сотрудники должны предупреждать за месяц, если уходят в отпуск.

– Ей полагается неделя по больничному, – твердо сказала Люси.

– Знаю. Я не имел в виду…

Клив оглянулся на фотогалерею летчиков «Голдфинч» на стене. Миранда смотрела на него из верхнего ряда со спокойной, уверенной улыбкой, которая всегда успокаивала пассажиров. Чувство вины, засевшее в груди, стало невыносимым. Он нарушил все правила: потерял контроль над собой, воспользовался ее добротой, проявил слабость, которую не потерпел бы в других.

У него сдали нервы. Нежность Миранды, как волшебный эликсир, вернула его к жизни. Он в вечном долгу перед ней. Ее аромат, нежность кожи, пышная копна волос, упавшая на грудь, животворящий жар губ…

Думая о ней, он вспоминал ту ночь: тепло ее тела, изгиб шеи, соблазн разбудить ее, чтобы снова насладиться близостью. Но он не шевелился, боясь увидеть в нежных золотисто-зеленых глазах выражение жалости и сочувствия, а потом неловкость от непонимания, что делать дальше. Она проснется, и все закончится. Он погрузился в сон, хотя больше года страдал от бессонницы, а когда проснулся несколько часов спустя, то увидел записку возле остывшей чашки чая.

«Возвращаюсь на новом самолете на базу. Возьми мой двухместный или поезжай на поезде – он ходит каждый час. Увидимся в понедельник. М.».

Записка была бодрой и деловой: забудь и двигайся вперед. Клив не мог этого так оставить, не мог ждать поезда. Он вернулся на базу на ее маленьком самолете. Желание поговорить, объясниться с ней победило депрессию, от которой он страдал после гибели Рейчел. В безумии той ночи он не думал о контрацепции и хотел уверить ее в том, что готов отвечать за последствия. Однако, когда Клив приземлился, квартира Энди была заперта и машины не было на парковке.

Вероятно, она предполагала, что он явится к ней домой с неловкими оправданиями и предпочла держать дистанцию, а потом, встретив в понедельник, сделать вид, что ничего не было. Без сомнения, это было разумное решение. Они обменялись бы понимающими взглядами и преодолели смущение. Однако в воскресенье вечером ему позвонили с Кипра. Его партнер попал в автомобильную аварию, и Клив срочно вылетел, чтобы принять дела.

Он несколько раз собирался позвонить ей, снимал трубку и клал обратно. Не видя ее лица, живой реакции, он не знал, что она думает, что ей сказать. Мужчины с Марса…

Его отец решал все без слов с помощью цветов, но Клив, обратившись к онлайновым флористам, не смог преодолеть первое препятствие – выбрать повод: день рождения, юбилей, любое мыслимое событие. Неудивительно, что его сценарий не вписывался в обычные рамки.

Какие цветы предпочесть?

Отцу повезло: все, что требовалось, – букет хризантем из садика перед гаражом. Мать закатывала глаза, качала головой и улыбалась. Его собственный опыт семейной жизни учил, что для извинения годятся только алые розы на длинном стебле. Ничто в жизни не заставило бы его отправить такой букет Миранде.

Она заслуживала большего. Гораздо большего. Она должна была услышать от него слова. Если бы только он знал, что ей сказать.

Клив вернулся с Кипра с твердым намерением объясниться. Миранда вылетела в Эмираты забрать двух кобыл для запланированной случки с жеребцом. Потом он уехал во Францию. Так продолжалось до сих пор. Возможно, это были совпадения, но если кто-то препятствовал их встрече, то очень преуспел. Миранда не могла менять его планы, но легко перестраивала свои. Вероятно, ей требовалось время, а он уважал ее решение. До сегодняшнего дня. Прилетев из Ирландии, он решил поговорить с ней во что бы то ни стало, не откладывая.

– Я заеду к ней по пути домой, завезу виноград, – сказал он. Ничего странного в том, чтобы навестить больного коллегу, с которым работал много лет. Виноград, в отличие от цветов, не предполагал эмоционального подтекста – красный, черный, желтый – он оставался виноградом.

– Напрасно потратишь время. Она смотрела расписание поездов до Лондона перед уходом, а потом позвонила сестре, чтобы предупредить о приезде.

– Кому из сестер?

– Портия занята подготовкой торжественных приемов. Если это Имми, то она ехала бы домой. Значит, та, что в Королевском балете.

– Пози. Она сказала, сколько будет отсутствовать?

– Просила меня снять ее из графика на месяц.

– Месяц!

– Она много раз замещала других, в том числе тебя. У нее отгулов на шесть недель. – Люси махнула в сторону его офиса. – Может, ты что-то узнаешь из записки, которую она тебе оставила.

Клива прошиб холодный пот, когда он увидел на столе заклеенный конверт, надписанный аккуратным почерком Миранды. Не открывая письма, он уже знал, что она не вернется. Он прочел короткую записку – уведомление об увольнении. Причины указаны не были. Клив понял, что пора действовать, и протянул руку к телефону.

– Имоджин, это Клив Финч.

– Привет, Клив. Чем могу помочь? Проблемы с самолетом?

– Нет, он в порядке. Мне нужен адрес Пози.

– Пози? – удивилась она, но без всякой тревоги. Вероятно, Миранда ничего не рассказала сестре-близнецу.

– Вечером буду в Лондоне, хочу передать кое-что Миранде, – произнес он заготовленный предлог. – Я бы спросил ее саму, но телефон не отвечает. Она остановилась у Пози?

– Смеешься? В ее комнате кошка не поместится. Энди заехала забрать ключи перед вылетом.

– Вылетом? – разочарованно переспросил Клив, собиравшийся пригласить Энди на ужин и поговорить с ней. – Куда?

– На остров Фьори. Она тебе не сказала?

– Я был в Ирландии всю неделю.

– Понятно. Видишь ли, Пози унаследовала от крестной чудесный старый дом с теплицами и садом. – Ее голос затих. – Думаю, там все заросло. – Она вздохнула. – Мы проводили там летние каникулы. Волшебное место.

– Охотно верю, но…

– Извини, отвлеклась… Пози не сможет выбраться туда до осени. Она не хотела, чтобы дом пустовал. Энди решила съездить туда в свой отпуск, проветрить. Место довольно безлюдное, – добавила она. – Возможно, телефон не ловит сигнал. Это срочно или может подождать до возвращения?

– Что именно?

– Ты хотел передать что-то Пози.

– Да… нет…

– Ладно, – засмеялась она.

– Да, это очень важно. Не может ждать, – быстро сказал он.

– В таком случае я дам тебе ее адрес.

Глава 3

Собравшись с силами, Энди толкнула дверь еще раз и обнаружила, что ее заблокировал провисший потолок кладовки. Боясь, что дальнейшие попытки лишь обрушат все ей на голову, она поволокла чемодан и сумку с продуктами в обход дома к главному входу. Выбрав из связки нужный ключ, она вошла внутрь. Когда-то блестящие мраморные плиты пола были покрыты толстым слоем пыли, а кучка перьев указывала на то, что через дымоход сюда залетела птица и в панике пыталась выбраться. Передернув плечами, Энди понадеялась, что ей это удалось. Все жалюзи были закрыты. Свет проникал только через открытую дверь, но быстро темнело: солнце вот-вот скроется за горой.

Подперев дверь чемоданом, Энди поспешила к выключателю, щелкнула, но ничего не случилось. Надеясь, что беда только в перегоревшей лампочке, она попробовала другую – никакого результата. Она помнила дом светлым, открытым, полным воздуха и смеха и никогда не думала, каким он может быть зимой. Каково остаться тут одной, когда сыро, холодно, темно? Мысль ей совсем не понравилась.

Для света хватило бы свечей: помнится, вечерами они тепло мерцали в высоких канделябрах, но, чтобы привести дом в порядок, понадобится горячая вода. Если электропроводка пострадала от дождевой воды, будут серьезные проблемы. Энди торопливо открывала в доме жалюзи, впуская быстро меркнущий свет. Потом бросилась к электросчетчику в ящике под лестницей. Ее ждала хорошая и плохая новость. Вероятно, подобная проблема возникала регулярно, потому что рядом на полке лежал фонарик и запасные пробки. Хуже оказалось то, что батарея фонарика была на последнем издыхании. Энди быстро проверила пробки, нашла и заменила сгоревшую, и в этот момент фонарь погас. Она вздохнула с облегчением, когда в холле загорелся свет.

Энди принесла сумку с продуктами в огромную, старомодную кухню. У кого-то хватило ума оставить дверцу древнего холодильника открытой: его просто нужно хорошенько вымыть. Затаив дыхание в опасении, что перегорит еще одна пробка, она подключила его к сети. Холодильник недовольно заворчал и медленно ожил. Так-то лучше.