Лиз Бурбо – Ариссьель. Жизнь после смерти (страница 42)

Пока я пребывал в своих печальных раздумьях, появился МИШАЭЛЬ:

– Поздравляю Ариссьель, ты молодец! У тебя уже хорошо получается наблюдать за событиями, отмечая про себя те моменты, когда твое эго лишает тебя способности чувствовать. Сейчас ты снова открываешь в себе способность чувствовать, испытывать внутренний трепет, и это очень поможет тебе, когда ты снова вернешься на Землю. Но знай, что по возвращении на Землю все не будет складываться идеально просто потому, что ты будешь признавать присутствие эго. Помнишь, когда-то я уже говорил тебе об экзаменах, которые нужно сдать, чтобы проверить, действительно ли хорошо ты усвоил урок?

– Скажи, а сложно сдать такой экзамен? Я сомневаюсь, что помню все-все, о чем ты мне рассказывал.

– Не волнуйся, все знания уже прописаны внутри тебя, но тебе понадобится сильная воля, чтобы противостоять своему эго. Для вас, людей, самое сложное испытание на Земле – это находиться в окружении других людей, у которых сформировалось сильное эго и которые забыли о том, что нужно слушать свое сердце. Они могут влиять на вас, и это не так уж сложно – попасть в ловушку и начать самому вести себя, слушая лишь свое эго, подобно родственникам.

Обратил ли ты внимание, что ты в основном видел сцены из своей жизни, в которых позволял своему эго доминировать над тобой? Не пойми меня неправильно: не такой уж ты безнадежный эгоист. В твоей жизни было много других случаев, когда ты поступал от сердца, проявляя сочувствие, сострадание. Но ты редко решался дать волю чувствам и проявить то, что у тебя было на душе на самом деле, ведь ты боялся показаться слабаком. Помнишь, бывали моменты, когда ты даже позволял себе плакать от радости? Например, когда твой сын сделал свои первые шаги? Или когда твои дети впервые произнесли: «Я люблю тебя, папа»? И хотя ты плакал украдкой, чтобы никто этого не заметил, именно в такие моменты твое сердце было открыто!

После слов МИШАЭЛЯ, напомнивших мне о том дне, я вижу сына Бена, маленького ангелочка со светлыми волосиками и сияющим довольным личиком. Ему еще нет и года. Вот он делает несколько первых шагов, падает мне в руки. Я подхватываю его со слезами радости на глазах. Мона тоже растрогана, она поскорее отворачивается, чтобы не смущать меня, встретившись со мной взглядом. Но слишком поздно: я знаю, что она лишь делает вид, что ничего не заметила. Я понимаю, что МИШАЭЛЬ хочет сказать словами «открыть свое сердце» и «позволить себе испытывать чувства». Даже если я контролирую себя, я чувствую! Какой многогранной была бы моя жизнь, если бы я так сильно себя не сдерживал! Одной лишь мысли об этом достаточно, чтобы почувствовать комок в горле. Как же это некомфортно! Как будто плакать (не только от боли, но и от радости) – это что-то постыдное!

Мона, например, слез никогда не прячет, ей не стыдно, она даже способна одновременно и плакать, и смеяться. Конечно, такие вещи женщинам даются намного проще. Как бы я хотел тоже не сдерживаться, а позволять себе быть настоящим! Но я так воспитан: мужчины не плачут, а если плачут, то они слабаки. Но теперь, похоже, мои устои рушатся. Думаю, это убеждение о слабости передано не от родителей, а скорее от друзей или школьных учителей. Гм, неужели это я начинаю постепенно допускать, что мужчина тоже может давать волю чувствам, как женщина? Вот это да!

МИШАЭЛЬ смотрит на меня с пониманием и говорит:

– Поздравляю, это прекрасная идея! Способность отпускать – отличное качество, благодаря которому ты сможешь прожить много радостных моментов в твоей следующей жизни. Это будет даваться тебе легко, если ты будешь помнить о своем намерении оставаться самим собой, естественным, и жить с открытым сердцем.

Он спешит напомнить мне другой случай:

– А помнишь, как залило водой подвал твоего соседа?

О да, я вспоминаю Юбальда, такого подавленного, такого обескураженного. Естественно, я хотел помочь ему, особенно видя его состояние в тот момент, когда он узнал, что его страховая компания отказалась возмещать ему убытки, ссылаясь на его собственную халатность. «Если бы я сам оказался в такой ситуации, – думал я, – я бы тоже хотел, чтобы кто-то поддержал меня, чем-то помог». Даже Мона была удивлена, что я провел у соседа два дня, выслушивая его и пытаясь решить его проблемы. А уж как она восхитилась, когда я предложил ему пять тысяч долларов! Я сказал ему, что он не обязан мне их отдавать: недавно благодаря удачной сделке я неожиданно получил намного большую прибыль, чем ожидалось. Мона тогда спросила, не даю ли я эти деньги, чтобы заглушить чувство вины по поводу того, что я вот так вдруг получил такие огромные деньги без лишних усилий. Я задумался, хотя понимал, что в ее словах нет ни тени осуждения – просто она удивлена моим поступком. «Да нет никакого чувства вины. Мне действительно просто хочется ему помочь», – отвечаю я.

Передавая деньги Юбальду, я испытываю истинное счастье, когда вижу на его лице огромное облегчение и невероятную благодарность. В тот момент я понял разницу, что значит давать ради удовольствия дать и давать, чтобы тебя оставили в покое, потому что так принято или выполняя долг отца семейства и мужа.

МИШАЭЛЬ все еще рядом. Он с нескрываемым удовольствием наблюдает за тем, что на меня, как из рога изобилия, сыплются осознания. Он комментирует:

– Я не стану настаивать, чтобы ты снова просмотрел все те сцены, в которых ты поступал с открытым сердцем. Но, поверь мне, У ТЕБЯ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ОГРОМНОЕ СЕРДЦЕ, хотя ты очень долго не подозревал об этом из-за своего эго. Помнишь, как я объяснял тебе, что эго, которое есть у большинства людей, формируется из-за не заживших травм. Поэтому не огорчайся, что ты такой же, как все люди: у тебя еще есть открытые раны и тебе нужно возвращаться на Землю, пока они не будут исцелены.

– Да, о «травмах» от тебя я уже слышал несколько раз. Можешь мне подробнее рассказать, что ты имеешь в виду?

– Я говорю о травмах души, а не о физических ранах. Но прежде, чем ответить на этот вопрос, а также посвятить тебя в наши планы относительно твоей будущей жизни, я хочу, чтобы ты исследовал эпизоды своей профессиональной жизни. Так впоследствии тебе будет проще понять мои объяснения о том, как травмы отдаляют тебя от твоих собственных сокровенных желаний, твоих глубинных потребностей.

И с этими словами МИШАЭЛЬ, вспыхнув, исчезает.

– 18 —

Закон причины и следствия

Моя профессиональная жизнь, говоришь? Я уверен, что мне будет намного приятнее наблюдать за ней, ведь, если не брать во внимание некоторых досадных мелочей, я горжусь собой! Работал я как проклятый, но я был успешным.

Но уже первая сцена ошеломляет меня. Я вижу себя четырнадцатилетним подростком, который ненавидит учиться. Отсутствие интереса к наукам я компенсирую стратегическими решениями: подкупаю деньгами своего усидчивого друга в надежде получить от него подсказки на экзаменах. Иногда он подкладывает под свою работу бумагу с копиркой, потом роняет копию рядом с моей партой, а я незаметно подбираю ее. Иногда он нацарапывает ключевые слова на клочках бумаги и оставляет их так, чтобы я мог забрать. Вот так, играючи и без угрызений совести, я сдаю школьные экзамены. Он из бедной семьи, и мои деньги ему очень кстати.

По-прежнему, думая об этом возрасте, я вспоминаю, как работаю разносчиком газет по утрам, а после школы – в ресторане. Я определенно больше интересуюсь бизнесом, чем учебой. Я готов на все, лишь бы мне платили, и уже в этом возрасте уверен, что за деньги можно купить все, даже аттестат. На мой взгляд, учитель не будет сердиться. Если все ученики сдадут экзамены и получат свои аттестаты, это только укрепит его репутацию хорошего учителя. Я устанавливаю свои собственные правила без малейших угрызений совести: решаю за учителя, что в его интересах, чтобы ученики сдали экзамены любыми способами.

При этом я считаю себя довольно привлекательным парнем. Одеваюсь я по последней моде. Мои родители, несмотря на свои старомодные взгляды, не мешали мне выбирать себе одежду самостоятельно. Помню изумленные глаза моей матери, когда я вышел из своей комнаты в брюках клеш. Она не осмелилась тогда сказать мне ни слова.

Я выше своих одноклассников, у меня уже пробивается борода, и я чувствую себя мужчиной. Я достаточно рано понял, что когда я веду себя уверенно – даже если внутренне напуган или смущен, – то другие доверяют мне, и благодаря этому я могу манипулировать ими.

А вот мне уже двадцать. Я работаю на одну страховую компанию, которая специализируется на крупном бизнесе. И для меня больше не секрет, как крутятся колесики такого бизнеса.

Сблизившись с директором компании, я поражаю его своей сообразительностью. Несмотря на то что я зарабатываю довольно приличные деньги, теперь я хочу еще и выглядеть успешным. Все директора компаний одеваются дорого и водят огромные автомобили. Отныне я хочу именно этого. Мне нужно во что бы то ни стало начать зарабатывать большие деньги. В ход идет все: скачки, азартные игры и даже незаконные пари. Когда появляется возможность, я езжу в казино Лас-Вегаса, хотя это и далеко от меня. Но я езжу, ведь в Квебеке казино нет. Увы, выиграть удается не всегда! Я влезаю в долги и вынужден пользоваться услугами ломбардов, этих воров, которые зарабатывают на мне по 30 %.