Лия Султан – Вторая жена поневоле (страница 9)
Я накрыла на улице под самой тусклой лампочкой — плов, горячий чай с молоком, лепёшки. Мы долго молчали. Он ел, я наливала чай. В какой-то момент кайнага поставил пиалу на стол с глухим стуком и позвал:
— Асель.
Подняв на него глаза, встретилась с его пристальным и в то же время выразительным взглядом. За рёбрами заныло от предчувствия.
— Ты подумала над моим предложением? — спросил он спокойно. — Оно всё ещё в силе.
Я молчала несколько долгих секунд, потом почти беззвучно ответила:
— Да, кайнага. Подумала.
Он не стал повторять вопрос. Просто ждал. Я потупила взор и еле слышно выдохнула:
— Я согласна… Но больше ни о чём меня пока не спрашивайте, пожалуйста. Я делаю это ради детей.
— Хорошо, — в его голосе не было радости. — Я сам всё устрою. Мы сделаем никах здесь, и я увезу вас в Алматы.
— Как скажете, кайнага.
— Асель, ты можешь больше не называть меня кайнага. Зови меня по имени.
— Я постараюсь…
В тот момент я думала только об одном: знает ли его жена, что он собирается взять вдову брата второй женой? Неужели он так жестоко с ней поступит?
Сама я ненавидела себя за это решение. Ненавидела за то, что принесу горе другой женщине. Но поверх всего - выше Зарины и её чувств - я поставила своих детей и их будущее. Я понимала это и каждую ночь просила Аллаха простить меня за этот тяжёлый выбор.
И вот сегодня этот выбор стал реальностью.
Имам заканчивает читать суру. Я чувствую, как Алихан слегка поворачивает голову в мою сторону. Его присутствие рядом одновременно пугает и даёт странное, непривычное чувство защищённости. Я не смотрю на него. Сижу, опустив глаза, и молча повторяю про себя одну и ту же молитву.
«Прости меня, Всевышний… Прости меня за всё. Но дай моим детям шанс на хорошую жизнь».
— Алихан, вы добровольно и по собственному желанию берёте Асель в жёны? — спрашивает имам, выдернув меня из мыслей.
— Да, — отвечает Алихан твёрдым, уверенным голосом.
Имам смотрит на меня и задаёт такой же вопрос.
— Да…
Священнослужитель одобрительно кивает и продолжает:
— Какой махр[3] просит невеста у жениха?
Я опускаю глаза.
— Мне ничего не нужно…
— Это необходимо, — мягко, но настойчиво говорит имам.
Алихан поворачивает голову ко мне и спокойно произносит:
— В качестве махра я обещаю своей жене дом.
Я вскидываю на него вопросительный взгляд, а он глядит на меня без улыбки, но с твёрдой решимостью. Несколько секунд мы не размыкаем зрительный контакт.
— Вы согласны с таким махром, Асель? — спрашивает имам.
— Да… — отвечаю я, не отводя взгляда от Алихана.
Имам произносит слова, которые навсегда меняют мою жизнь:
— Отныне вы муж и жена.
Затем он читает брачное дуа о благополучии новой семьи. Мы с Алиханом одновременно поднимаем ладони на уровень груди, слушаем благословение. Когда имам заканчивает, то произносит «Ауминь» и проводит ладонями по лицу, словно умывая его. Я повторяю это движение, чувствуя, как пылают мои щёки.
Первым поднимается Алихан. Он протягивает мне руку, и я, придерживая платье, встаю. Его ладонь холодная, но сильная, крепкая. В этот момент я остро чувствую неловкость: теперь перед Аллахом я — его жена.
Мы выходим на улицу, и солнце тут же слепит глаза. Алихан не пытается обнять меня, не делает никаких движений, чтобы приблизиться. И я испытываю огромное облегчение от этого.
— Собирай вещи, — спокойно говорит он, открывая для меня дверцу машины. — Завтра мы полетим в Алматы на самолёте.
— Кайна… — я вовремя прикусываю язык. Алихан бросает на меня хмурый взгляд. — Простите… Алихан. Вы серьёзно говорили насчёт дома?
— Да. Я уже его купил. С завтрашнего дня вы будете жить там.
— Спасибо вам, — приложив руку к груди, благодарю я. — Спасибо за всё.
— Садись, отвезу тебя к детям, — только и отвечает он.
Когда машина трогается, я признаюсь ему осторожно:
— Я так и не знаю, что сказать детям…
— Пока ничего не говори, — просит Алихан, глядя на дорогу. — Они ещё маленькие. Для них я — дядя. Пусть пока будет так.
Мы едем молча, и каждый погружается в собственные мысли. Тяжёлую, густую тишину в салоне первым нарушает Алихан.
— Ты ещё хочешь о чём-то спросить, но стесняешься?
Прикусываю нижнюю губу, пытаясь успокоить заведённое сердце.
— Да. Есть два вопроса.
— Задавай.
— Ваша жена… знает обо мне?
Алихан отвечает спокойно, не отрывая глаз от проезжей части:
— Да.
Я едва сдерживаю удивление.
— И она… согласилась?
— Её согласие в любом случае не обязательно, но я ей рассказал.
— И Зарина...
— То, что происходит у нас Зариной касается только нас двоих, Асель. Я не буду обсуждать ее с тобой, а тебя - с ней
Опускаю глаза. Все предельно понятно. Алихан проявляется жесткость, к которой мне нужно привыкать. Но вряд ли Зарина согласилась. У неё просто не было другого выхода…
— Второй вопрос, — напоминает он.
Я снова робею, боясь произнести это вслух.
— Я… мы…
Алихан плавно тормозит на светофоре и поворачивает ко мне голову. Он мажет неожиданно мягким взглядом по шее и лицу, вызывая внутри странные ощущения, будто теперь он смотрит на меня совсем другими глазами. Но ведь… так оно и есть. Я больше не келин для него. Я его жена, а он мой муж....только перед Аллахом.
— Я не буду тебя принуждать, Асель. Но когда придёт время, когда ты будешь готова, это случится.
Киваю, чувствуя, как внутри усиливается шторм и меня шатает на волнах. Машина снова трогается, а я смотрю в окно и думаю, что моя жизнь с этого дня изменилась навсегда. И я до сих пор не знаю, к лучшему ли?