Лия Султан – Та, что любить не могла (страница 9)

И снова раздался его заразительный, притягательный смех.

— Моя бабушка так говорила, – замечает попутчик.

— Многие здесь так говорят.

— Ну а вы, Индира? Чем занимаетесь?

— А я свободный художник, — это у меня само собой выстреливает и я решаю не рассказывать ему про галерею, связи с аукционными домами и школу. Зачем ему это знать, если я уверена, что между нами просто дружеская беседа — не более. Он явно или женат или помолвлен. На таких мужчин у меня глаз наметан, ведь среди моих клиентов очень много бизнесменов.

— Свободный художник — это фрилансер? Я слышал, они хорошо зарабатывают, — снисходительно спрашивает он с легкой усмешкой.

И только сейчас до меня дошло, что он видел мою брендовую сумочку на своем месте, и там ясно как день, сколько она стоит.

— Не жалуюсь. На жизнь хватает.

Немного нервничаю и поэтому тянусь к длинным волосам, собираю их на затылке и перекидываю через плечо. А когда вновь обращаю на него внимание, понимаю, что все это время он на меня смотрел. Моментально бросает в жар от его цепкого, изучающего взгляда, будто он не в глаза, а в душу мне пытается заглянуть. Пытаясь скрыть необъяснимое и внезапно нешуточное волнение, я допускаю ошибку и облизываю губы от того, что мучает жажда.

— Что-то не так? — спрашиваю Роберта.

— Нет, — он откидывается на спинку кресла и чуть задирает голову, показывая мне идеальный немецкий профиль и острый кадык.— Мы взлетаем.

Желаю вам хороших выходных! Ну а Индира с Робертом вернуться завтра!

Глава 9. Турбулентность

После взлета мы расслабляемся и продолжаем общение с Робертом. Не затрагивая личных тем, обсуждаем всё на свете: кино, музыку, книги. Он очень образован, воспитан и начитан. В не чувствуется немецкий характер, прямота, спокойствие, строгость. С ним очень интересно и мы сами не замечаем, как проводим за разговором сорок минут полета, пока стюардесса не приносит завтрак.

— Ваша семья тоже живет в Алматы? Дети, наверное, ходят в иностранную школу? — все— таки решаюсь задать этот вопрос, чтобы узнать наверняка и не гадать зря. Он понравился мне. Даже больше,чем я ожидала. И если он ответит “да”, то мне будет проще сказать “до свидания”.

— Да, — кивает он и у меня сердце в пятки ушло. Ну вот и все. — Дочка ходит в школу в Мюнхене. Ей пятнадцать.

Ну что ж, Роберт, как пела Юлия Началова: “Но ты герой не моего романа”.

— Прекрасный возраст! — улыбаюсь я, заглушая разочарование и волнение. — Столько всего впереди. Как ее зовут?

— Эмили, — тут же расплывается в улыбке, по которой я понимаю, как он любит дочь.

— Очень красивое имя. И вы с женой правильно сделали, что оставили ее в немецкой школе. Все же в подростковом возрасте, тем более перед поступлением, трудно менять обстановку и заводить новых друзей. По себе знаю, — вспоминаю, как мама в десять перевела меня в частную школу и меня там приняли в штыки. Только Зара начала со мной дружить.

— Да, — слегка опустив голову, он усмехается. — Но все гораздо проще. Мы с ее мамой уже восемь лет в разводе и у нас, как это говорят по— русски… — он жестикулирует, вспоминая слово.

— Совместная опека? — помогаю я, вспомнив, что у Зары и Карима тоже самое.

— Да, точно. До моего отъезда Эми жила со мной с пятницы по воскресенье.

— Это идеальный вариант. Вы большие молодцы, — хвалю его, а у самой на душе неожиданно так спокойно и хорошо от того, что жена все— таки бывшая. Не могу объяснить, почему меня это так волнует. Я даже Руслан поначалу не воспринимала и сдалась под натиском его настойчивости и красивых жестов. Да и после развода ко мне не раз подходили знакомиться даже за границей. Но мое сердце никогда не откликалось так, как сейчас.

— А у вас есть дети, Индира? — он с любопытством взглянул на меня и мне так хотелось отвести взгляд, чтобы не выдать своей неугасающей боли.

— Нет, — покачала головой. — Детей нет, как и мужа.

И именно в эту самую секунду нас вдруг резко встряхнуло на местах, после чего салон начало не на шутку трясти. На экранах загорелись ремни безопасности, а пилот по громкой связи объявил, что мы вошли в зону турбулентности. Я и раньше проходила через подобное, но сейчас было в сто раз сильнее и страшнее.

— Не волнуйтесь. Такое бывает, — пытается успокоить меня сосед.

— Господи, — в панике выдыхаю я и закрываю глаза,положив руку на подлокотник. Вдали послышался плач ребенка, который, как и мы взрослые, испугались от такой встряски. А когда толчки усиливаются, я на автомате, касаюсь пальцами руки Роберта, ища в нем опору. Мы встречаемся с ним взглядами и не разрываем зрительный контакт секунду, две, три, четыре…

Он говорит со мною одними глазами, пока вокруг, как мне кажется, все гудит и дребезжит.

— Индира, сделайте глубокий вдох и выдох. Давайте, — советует он скользя вниз по моему локтю и переплетая наши пальцы.

Я делаю, как он велит и прикрываю веки. На четвертом вдохе шум стихает и самолет выходит из зоны турбулентности. Медленно открываю глаза и первое, что вижу — черный экран. Приложив правую руку к сердцу, ощущаю, как оно неистово стучит, словно в лихорадке. И только теперь обращаю внимание на наши сцепленные в замок пальцы. Несколько секунд смотрю на них в недоумении и, наконец, повернув голову, на Роберта.

— Все закончилось, — тихо озвучиваю очевидное.

— Да, потрясло немного, — спокойно, с легкой ухмылкой, отзывается мужчина.

— Немного — это мягко сказано, — разжимаю пальцы, вернув над ними полную власть. Но она все еще помнит его тепло, так что подушечки до сих пор покалывает.

— Вы как?

— Уфф, столько летаю, но никак не привыкну. Всегда паникую.

— Не надо, — один уголок его губы ползет вверх. — Современные самолеты способны выдержать даже очень сильную турбулентность.

— И поэтому вы такой спокойный? Прямо как Штирлиц. Характер — нордический, выдержанный. Истинный ариец.

— Ха— ха! — Роберт разразился звонким хохотом. — Индира, вы, наверное мой самый лучший попутчик.

“И вы мой тоже, Роберт. И вы мой тоже”, — с грустью думаю я, понимая, что расставание неминуемо и если он не сделает первый шаг, то наши пути разойдутся.

***

После посадки мы ждем, пока самолет подъедет к рукаву, и встаем только после того, как пилот дает отмашку. Роберт вытаскивает сверху наши чемоданы и вместе мы идем по длинному коридору к выходу. Оказавшись на улице, нас чуть не сбивает с ног типичный столичный ветер, который мигом растрепал мои длинные черные волосы. Веду плечом, смахивая пряди с лица и приглаживая их ладонью.

— Мы с водителем можем вас подвести. Все равно едем в одну гостиницу, — предлагает мне Роберт. Одна рука лежит на ручке чемодана, другая — сжимает смартфон.

— Спасибо, но за мной тоже приехали. И мне до гостиницы нужно заехать в еще одно место.

“Сделай первый шаг, пожалуйста. Один маленький шажочек” — умоляю его в своих мыслях. Я впервые хочу увидеть человека снова, услышать его голос, посмотреть в его темно-карие глаза. Наверное, надо позвонить своему психологу и спросить, не сошла ли я с ума.

— Индира, не дадите мне свой номер? — спрашивает осторожно, но большой палец так и завис над экраном. — У меня здесь очень плотный график, но мы могли бы пересечься в Алматы, кофе попить?

“Да! Да! Да! Я попью с вами кофе, Роберт! Конечно, попью”, — внутри я танцую, но не подаю

— Почему нет? — стараюсь особо не радоваться. — Записывайте.

Записав мой номер, он нажимает кнопку вызова и через пару секунд мой телефон в сумке начинает вибрировать, а Адэль поет “Let the sky fall” — “Пусть небо упадет”.

— Мой тоже запишите, — просит он деловито.

— Обязательно, — не тянусь за мобильным, не показываю излишнюю заинтересованность. Я же леди черт возьми! Вместо этого сжимаю матовую ручку чемодана и прощаюсь с ним. — Мне пора, Роберт. Была рада знакомству.

— И я.

— До свидания, — взглянула на него в последний раз и ветер вновь взъерошил локоны, как будто нарочно выбрав самый неудобный момент.

— До свидания, — повторяет он.

Мы расходимся в разные стороны, каждый — к своей машине. Я постараюсь не сильно ждать его звонка и, наверное, очень удивлюсь, когда все— таки наберет. Ведь так правильно.

Но я совсем не ожидала, что у судьбы другие планы и наша вторая встреча состоится гораздо раньше.

Глава 10. Сколько ты стоишь?

Роберт

Я заметил ее сразу, как только вошел в бизнес— зал аэропорта. Она стояла у стойки кафетерия и о чем-то говорила с девушкой— бариста. Улыбнулась, прядь за ухо заправила, развернулась и покатила чемодан к круглому столик. Я видел, как несколько мужчин посмотрели ей вслед, потому что она приковывала внимание красотой, энергетикой и походкой богини. Никого не замечая вокруг, она села за стол и уткнулась в телефон. Я же заказал себе кофе, устроился напротив загадочной незнакомки и еще раз пробежался по плану встречи с Премьер— министром. Управляющий и главный исполнительный директор по Центральной и Восточной Европе уже в столице, я же прилетел только сегодня, завершив неотложные дела в офисе. “Немецкий банк” уже давно сотрудничает с Правительством Казахстана и реализует совместные проекты в области цифровизации, инвестиций и инфраструктурного развития. И сегодня нам предстоит обсудить дальнейшее сотрудничество и новые программы.

Отложив мобильный, вновь смотрю на нее и невольно любуюсь тому, как она мечтательно наблюдает за самолетами. Меня никогда не привлекали азиатки или брюнетки, но в ней было что-то, что волновало и притягивало, словно магнитом. Восточная красавица с длинными черными волосами, смуглой кожей, точеной талией и мягкими, изящными жестами. Она вернулась к своей чашке, улыбнулась, глядя на уже, наверное, остывший кофе и, подняв глаза, наткнулась на мой взгляд. Я не мог его отвести, я хотел смотреть на нее и смотрел, пока не понял, что делаю это слишком открыто. Через несколько секунд мы почти одновременно разорвали зрительный контакт.