Лия Султан – Старшая жена. Любовь после измены (страница 12)
Знакомый, работавший в морге, разрешил Арсену войти после вскрытия. На столе лежала женщина, с ног до головы укрытая белой простыней. Мужчина убрал ткань с лица и не смог сдержать слез. Его Вера умерла. Он гладил ее по волосам, целовал ледяной лоб, щеки и губы, пока его силой не оттащили от нее. В один миг трагедия отняла у него не только любимую женщину, но и все надежды на счастливое будущее. Только утром они позавтракали вместе и она проводила его на работу, сказав, что ей ко второй паре. И Арсен помнил ее прощальный поцелуй у входной двери, ее последнее объятие и последнее «люблю».
Первые полгода прошли как в тумане. Он просто следовал строгому графику: работа – дом – еда – сон. Арсен поставил жизнь на паузу, потому что без Веры она не имела смысла. Каждый год на ее день рождения он приходил на Терренкур: неважно – до начала смены или после. Они с женой любили здесь бывать, брали с собой сэндвичи и горячий чай; много гуляли, смеялись, строили планы.
В последний год его стало понемногу отпускать, хотя он всё еще не мог впустить в свою жизнь другую женщину. Мама, конечно, пыталась его познакомить с дочерьми подруг, но он на корню пресекал любые разговоры на эту тему. А теперь, после встречи с загадочной незнакомкой, он удивлялся превратностям судьбы: впервые за пять лет ему понравилась женщина, но она не свободна.
В тот же вечер они встретились вновь. Только теперь ей нужна была его помощь. Во время операции у Айлин резко упало давление. Пока анастезиолог стабилизировал ее состояние, Арсен сказал ей:
– Давай, девочка, борись!
Операция прошла успешно. Он думал, что в приемном покое его ждет ее муж, но… никого не было. На скамье сидела только женщина средних лет и шептала какую-то молитву.
– Вы не родственница Айлин Мустафиной? – спросил он.
Женщина тут же поднялась и с надеждой посмотрела на врача.
– Я помощница по хозяйству.
– А родственники? Муж? Родители?
– Муж в командировке. Дочки за границей. Я только до подруг смогла дозвониться. Они уже едут.
Он подумал: «Два часа ночи, а сюда едут подруги. Что там за подруги такие?» Лучше бы не спрашивал. Потому что, если одна была тихоней и только плакала, другая оказалась более деятельной и еще до того, как приехала, умудрилась позвонить пресс-секретарю Департамента здравоохранения. А тот в свою очередь связался с главврачом. Как это часто бывает, связи решают всё. А у Софьи, подруги Айлин, они были, потому что она работала на телевидении.
– Арсен Ильясович, – серьезно начала она после знакомства. – Вы меня извините, но я не могла по-другому. Знаете же, как у нас бывает.
– Ничего страшного, – устало ответил он.
– А ее можно увидеть? – всхлипывала вторая подружка.
– Сейчас нет, она в реанимации. Будем смотреть на ее состояние и потом переведем в палату. Скажите, вы сможете связаться с супругом. Я спрашиваю, потому что если вдруг случится какой-то форс-мажор, то у него, как законного супруга, есть право принимать решение.
Девушки переглянулись. Диана начала еще сильней плакать, а Софья выругалась под нос.
– Нет. Мы ему позвонить не можем, – с какой-то странной злостью сказала она. – Но я найду, кто сможет.
Вечером следующего дня муж Айлин уже стоял перед ним в ординаторской. Весь такой хозяин жизни, в дорогом костюме и сияющих туфлях. Но выглядел он сильно уставшим и искренне беспокоился за жену.
– Вашу супругу привезли вовремя. Если бы полчаса-час, был бы летальный исход. Дело в том, что аппендицит лопнул, его содержимое вылилось в брюшную полость и начался перитонит. Но мы всё вытащили и промыли. Операция длилась четыре часа…
– Мне надо ее увидеть, – Рустам резко прервал врача, не дав тому договорить.
– Это невозможно. Она в реанимации. Приходила в себя буквально на пять минут. Ей сняли трубку и всё.
– Вы не поняли меня, – покачал он головой. – Я могу найти выход, чтобы меня к ней пустили. Но я прошу по-хорошему.
– А я пока по-хорошему вам отвечаю, – как можно деликатней ответил Арсен, а сам хотел уже послать мужа Айлин в пешее эротическое. – Мы никого не пускаем в реанимацию. Исключения – родственники тех, кто при смерти. Они заходят попрощаться. Я надеюсь, вы не этого хотите?
– Что за вопросы? – разозлился он. – Конечно, нет. Просто мне надо увидеть жену.
Арсен изучаюше посмотрел на мужчину и подумал: «Стоит тут весь такой важный, и видно, что за Айлин переживает. Но какого черта он ее предал и завел токал? К чему теперь весь этот концерт о большой любви?»
– Извините, – вдруг сказал Рустам. – Я был в командировке, и мне ночью позвонили, сказали, что Айлин… – голос его дрогнул, – при смерти. А вылететь получилось только сегодня после обеда.
– Я понимаю. К счастью, всё закончилось хорошо для вашей супруги, – Арсен сделал акцент на слове «вашей».
А потом произошло то, чего Арсен Ильясович страшно не любил. Рустам полез во внутренний карман пиджака, достал оттуда белый конверт и протянул врачу.
– Возьмите, это за вашу работу, – совершенно обыденно сказал он.
Арсен насупился. Он с неприязнью посмотрел на этот конверт и бросил Рустаму в лицо:
– Да, это моя работа. У нас государственная больница. Здесь есть всё необходимое. Уберите… это.
– Что вы ломаетесь, как маленький? Я же понимаю, какие у врачей зарплаты, – усмехнулся Рустам. – Я только хочу, чтобы за моей женой был должный уход. Я так понимаю, что не могу перевести ее в частную клинику.
– Правильно понимаете, – еле сдерживаясь, кивнул Арсен. – Поверьте, у нас квалифицированный персонал и уход на высоком уровне. И на зарплаты мы сейчас не жалуемся.
– Ну хорошо, – нахмурившись, Рустам убрал конверт обратно.
У Арсена чесались кулаки – так хотелось врезать. Не только за собственное унижение, но и за отношение к Айлин. Он сдержался, а потом положение спасла медсестра, прибежавшая из приемного отделения:
– Арсен Ильясович, к нам везут парня-самокатчика. Сбила машина. Сказали, вас позвать.
– Иду, – ответил он девушке и посмотрел на Рустама. – Если это всё, то до свидания.
Арсен негодовал. Святого он из себя никогда не строил, но и не понимал, как можно было предать такую женщину. За нее болела душа. Не только потому что он пережил потерю любимой жены. Последние два дня он гнал от себя одну мысль, которая не давала покоя. Айлин ему нравилась. Его к ней тянуло, как магнитом. Но она чужая жена, а значит под запретом.
Глава 10
– Я всё-таки вспомнила, где видела твоего красавчика, – бодренько говорит Соня, убирая бутылки с водой в тумбочку рядом с кроватью.
Я полулежу, а рядом пристроилась Диана. Она расчесывает мои волосы и недовольно шипит, когда набредает на очередной колтун. Ну что поделаешь, почти неделя в реанимации не прошла для меня бесследно. Я осунулась, побледнела, кожа стала сухая, а волосы, по словам Дианы, превратились в мочалку. Так как Ди у нас нежный цветочек, который тщательно следит за собой, то она притащила мне тканевые маски, уходовую косметику и вот теперь колдует над моей прической.
– Во-первых, он не мой красавчик, – смеюсь в ответ. – Он просто мой лечащий врач.
– Просто лечащий врач так на женщину не смотрит, – Ди легонько ударила меня массажкой по макушке.
– Ай, больно, – с наигранной обидой протянула я.
– Сиди смирно, ты мне не даешь наводить красоту, – строго говорит Диана.
– Да кому эта красота нужна? Мужу, который сейчас трахает свою малолетку? – горько усмехаюсь я.
– Пусть муж-объелся-груш трахает свою малолетку, зато у нас есть обаятельный врач-герой, – заговорщицки шепчет Софья, поддавшись вперед. – Я вспомнила, где я его видела. У нас недавно вышел документальный фильм о Кантаре (
Я всё еще с содроганием вспоминаю январские события 2022 года. Всё началось 2 января, когда в Жанаозене люди вышли протестовать из-за повышения цен на сжиженный газ. Эту волну подхватили жители крупных городов Казахстана, а в самом большом – Алматы – протесты переросли в кровавые массовые беспорядки. Весь ужас начался 5 января. Это были уже не мирные митинги, а настоящее нападение на город. Беснующаяся толпа подожгла резиденцию президента, городской акимат, здание, где находилось сразу несколько телеканалов, захватила международный аэропорт.
С вечера 5-го и до утра 6 января силовики полностью потеряли контроль над городом. Полицейские и военные вынуждены были отказаться от патрулирования города и перейти к обороне собственных объектов, которые осаждали боевики. В результате полного коллапса системы охраны правопорядка двухмиллионного города на улицы Алматы вышли тысячи мародеров, которые под покровом ночи грабили магазины, торговые центры и банки.
Ранним утром 6 января в Алматы вошли военные. В городе началась антитеррористическая операция. Бои проходили в основном в центре города. Было много раненых и десятки погибших. Тогда же стало известно, что одна из крупнейших больниц в осаде – ее окружили боевики. Все жители Алматы жили в страхе и старались не выходить из дома. Позже власти заявили, что во время январских событий была попытка государственного переворота.