Лия Султан – Чужие грехи (страница 10)

– Твое право, – взял маму за руку, а она дрожит. – Я тебе не враг, мама.

– Я уже не знаю, кто друг, а кто враг, – сдавленно и отрешенно произнесла она, вытянула свою кисть и зашагала к двери.

Бросил хмурый взгляд на младшего брата, который довольно ухмыльнулся и пошел вслед за мамой.

В день похорон мы с братом делаем вид, что сплотились и выступаем единым фронтом. Пока мама принимала соболезнования, мы решали организационные вопросы от того, кто будет омывать тело отца до выбора муллы, который прочитает жаназа-намаз.

То, чего мы так боялись, не произошло. Токал папы и его внебрачные дочери не пришли. С одной стороны камень с души упал, с другой, я знаю, как больно будет Адель из-за того, что она не проводила отца в последний путь.

Раздираемый чувства долга перед мамой и чувством к запретной девушке, я стою на крыльце дома мрачнее тучи, держа руки перед собой и сжимая ладони.

– Эмир, – Инжу снова касается моего предплечья. – Извини, что беспокою.

– Все нормально. Как там дела?

– Твоя ажека сильно плачет, – подруга детства смотрит на меня с грустью, поправляет выбившиеся из платка волосы. – Я принесла ей воды и вышла подышать. Там очень душно.

– Бабушки боятся сквозняков. Мы закрыли окна.

– Понимаю, – она обмахивает лицо ладонями. – Поэтому я вышли подышать.

– Инжу, как я тебя не заметил? – к нам подходит Керим и коснувшись ладонью спины девушки, целует ее в щеку.

– Мы недавно пришли, ты говорил с кем-то, мы не стали тебя беспокоить. Прими мои соболезнования.

– Спасибо. Можно тебя? – переключается на меня брат, уже не обращая внимания на дочь маминой подруги.

Я отхожу с ним в сторону, и брат говорит тихо, едва сдерживая гнев:

– Они здесь.

Дергаю бровями, слежу за взглядом Керима и обвожу глазами собравшихся, пока не натыкаюсь на нее.

Адель с сестрой одеты скромно, в закрытые платья с длинными рукавами. Волосы убраны под платки. Они стоят за спиной матери, которая тоже максимально строго одета и в платке.

Рауза мне не нравится. Да, она бесспорно красива и двадцать четыре года назад именно этим и завоевала моего отца. Но ее наглость раздражает до темных пятен перед глазами.

А я закрываю глаза на ее присутствие только ради Адель. Именно ее мне хочется сейчас защитить и обнять.

Именно из-за нее я сейчас слышу стук сердца, которое вот-вот пробьет ребра.

Было бы проще не встречаться и никогда больше не пересекаться. Но обстоятельства все время нас сталкивают, и я еле держусь, чтобы только не посмотреть в ее сторону.

Однако вся выдержка идет коту под хвост, когда она медленно поднимает глаза и смотрит на меня. Всего пару секунд, но этого достаточно. Я вижу ее боль, как тяжело она вздыхает и сжимает тонкие пальцы.

– Что будем делать?– спрашивает брат. – Раз ты это предвидел, у тебя есть план?

– Я подойду к ним. Не думаю, что она обнаглеет настолько, что войдет в дом мамы.

– Эта женщина давно обнаглела, – выплевывает Керим. – Ее пора поставить на место.

– Я разберусь, – киваю ему и иду в сторону Раузы и ее дочерей.

Они стоят в стороне от всех и к ним никто не подходит. Даже гости, приехавшие из столицы, и скорее всего, их знающие. Я действительно предвидел это, потому что общался с ней больше Керима. В ее восприятии она как раз та, кого господин, то есть мой отец, назначил любимой женой. Но она инфантильна, потому что скорее всего, всю жизнь жила за спиной Асанали Алиев⁸а и не отсвечивала, в отличие от моей мамы, которая часто с ним спорила, отстаивая свое мнение. Заканчивалось все тем, что он бросал коронное “Делай, что хочешь” и уходил, хлопнув дверью. Теперь мы знаем, куда.

– Рауза, – здороваюсь с ней легким кивком. – Адель. Сара.

Девушки встают рядом с матерью и она берет их за руки.

– Эмир, – отвечает мне с гордо поднятой головой. – Я знаю, что мы пришли без приглашения.

– Мы это предвидели.

Изогнув бровь, она немного теряется и смотрит на Адель в поисках поддержки.

– Я слышала, здесь родная мать Асанали.

– Да, но она сидит с моей мамой в доме. Не думаю, что вам стоит…

– Конечно, – перебивает меня. – Значит, мы не сможем войти к Асанали?

Перевожу взгляд на Адель, которая смотрит с надеждой, но я уже ничем не могу помочь. Это мы с мамой, Керимом, бабушкой заходили по очереди в комнату, где он лежал. Я пробыл там, наверное, дольше всех, говорил с ним, даже понимая, что он не ответит.

Папа ушел, забрав с собой все ответы на мои вопросы.

– Его сейчас вынесут.

Судорожный вздох Сары режет слух. Чувствую себя палачом и впервые боюсь посмотреть в глаза Адель.

Его дочери так и не простились с ним в больнице, ни в его алматинском доме. В этом даже есть некая ирония: он постоянно бежал отсюда в столицу, а выносить его будут из этого особняка.

Хоронить его будут сыновья, а не дочери, которых он, по всей видимости, любил больше нас.

Вчера даже мама, усмехнувшись заметила: “Говорят, мужчины хотят и требуют наследников. И что? Ваш отец все равно любил ее девочек больше”.

В этих словах было очень много боли и горечи. Мне не понять никого из этой троицы, но когда-нибудь я сяду рядом с мамой и попрошу рассказать, как они довели себя до такого.

– Эмир, – сзади меня вновь стоит Инжу. Порядком раздражает этот хвостик, но она с детства вхожа в этот дом, мать любит ее, как дочь, и вероятно, это она ее отправила.

Оборачиваюсь через плечо, а она делает шаг вперед и встает рядом.

– Тетя Жаннат отправила за тобой. Кажется, там все готово.

Глава 11

Адель

Девушка, подошедшая к Эмиру, посмотрела на нас с удивлением. Мне кажется, она тоже знает, кто мы на самом деле, как и те агашки, которые странно глазели на нас.

Мы – белые вороны. Черные овцы в стаде. Нежеланные гости. Нас не хотят здесь видеть, хотя Эмир сказал, что они предвидели наш приезд.

– Скажи маме, что я сейчас подойду, – просит Эмир девушку

Я украдкой наблюдаю за тем, как уголки ее губ вздрагивают в улыбке и она проводит пальцами по его предплечью. Он не обращает на это внимания, а смотрит н анас.

– Сейчас выйдут женщины. Пожалуйста, постарайтесь не попадаться на глаза моей маме и бабушкам. Вы в нашем доме. Обойдемся без скандала.

– В мой дом ты пришел без приглашения и устроил скандал. И Асанали больше нет, – обиженно бросила ему мама, из-за чего я сильно сжала ее руку.

Что она говорит? Зачем усугубляет наше и без того шаткое положение? Я просила маму держать себя в руках, но она слишком импульсивна.

В глазах Эмира вспыхивает злость, а по моему телу бегут мурашки. В этот момент я осознаю, что он терпит мою маму только из-за меня. Если бы мы не были знакомы, плевать он хотел на нас, как например, его брат, который все это время смотрит в нашу сторону, но не подходит.

Керим меня пугает. Он хоть и похож на папу больше Эмира, но что-то в нем отталкивает. Впрочем, и он нас не жалует.

– Надеюсь, мы поняли друг друга, – говорит Эмир.

– Мы тебя услышали, – отвечает мама.

– Мама, – шепчу ей, предостерегая от необдуманных шагов.

Эмир пропускает ее слова мимо ушей и оставляет нас. Я провожаю его взглядом и мне не хватает кислорода, когда та девушка нагоняет его и что-то говорит. А еще я думаю о том, что они с Керимом видели отца, смогли с ним проститься, а мы с Сарой нет. И эта боль останется с нами навсегда. Все наши счастливые воспоминания о детстве и юности перечеркнуты правдой.

Смотрю на большой особняк Алиевых. Большая, красивая, ухоженная территория, над которой поработал ландшафтный дизайнер. Туи, голубые ели, цветы, газон, беседка. Не сомневаюсь, что внутри дом огромный, просторный, светлый. Значит, вот, где папа проводил выходные. Каким он был здесь? Похожим на отца, которого мы знали, или совсем другим?

Как и сказал Эмир, из дома начали выходить женщины. Увидев Жаннат, мама растерянно посмотрела на меня и сжала мою ладонь. Сара же стояла воды в рот набравши. Она очень чувствительная и эту ситуацию переносит тяжелее. Даже папа говорил, что я сильнее, а Сара нежнее.

– Пойдемте, встанем вон там, – указываю рукой на пышную голубую ель. Людей очень много и я надеюсь, что на нас никто не обратит внимания. Ну как никто? По крайней мере не осведомленные. Остальные будут молчать.