Лия Султан – Анатомия страсти (страница 11)

— Я чувствовала, что ты отдаляешься. Временами просто не могла до тебя дозвониться, временами ты не отвечал на звонки. Ты говорил, что готовишься к экзаменам на американскую лицензию, что у тебя много работы и еще эта разница во времени: когда у меня утро, у тебя ночь. Я видела, как ты отдаляешься, как вырваешься вперед, а я плетусь в хвосте.

— Это неправда, — качает он головой. — Ты всегда была умницей.

— Тогда - нет. Тогда папа попал в больницу с приступом - камни в почках. Он просто загибался от боли. Я перепугалась, но должна была быть сильной, хладнокровной, потому что мама с сестрой - они такие паникерши, тут же в слезы. А я сохраняла спокойствие и все разруливала. Подключила все свои связи. Ты же знаешь, у нас без связей никуда.

— Почему я впервые слышу про отца? — хмурится, негодует. — Почему ты не позвонила?

— Я звонила. Несколько раз. Ты не отвечал. А когда сам перезвонил, мне было уже все равно, знаешь ты или нет, поддержишь меня, или нет. Абсолютно все равно. Я все свои страхи выплакала. После разозлилась. Ты же знал меня тогда, я часто рубила с плеча, а потом остывала. Я и сейчас иногда так делаю, — пожимаю плечами. Удивительно, но рассказывая свою правду, меня постепенно отпускает, будто все обиды камушек за камушком падают вниз с огромной пирамиды, которую я сама возвела внутри себя.

— И ты предложила взять паузу на эмоциях?

— Да. Я хотела разобраться, осталась ли у меня любовь к тебе, а у тебя - ко мне. Потом поняла, что все-таки люблю тебя и очень скучаю, позвонила, но наткнулась на Йоко Оно.

— Это была случайная связь. Я был пьян.

— Какая теперь разница?

Хмыкает, уголок губы тянется вверх в вымученной улыбки, но глаза выдают растерянность

— Просто почему так быстро? — спрашиваю в лоб. — В чем причина?

Тишина. Оглушающая, натянутая, давящая. Он обдумывает ответ, а я подгоняю его взглядом, потому что раз мы открываем все карты и обнажаем души, то до конца.

— Когда мы расстались, мне позвонил Куат, — от этого имени я морщусь и Арлан это замечает. Его лучший друг - самый мерзкий мужчина, которого я встречала. — Он спросил, как у нас с тобой дела и почему ты встречаешься с другим, пока я в Америке.

— Встречаюсь с другим? — моргаю. — Я ни с кем не встречалась.

— Я это теперь знаю. А тогда он прислал мне видео, где ты в клубе целуешься с мужчиной, он обнимал тебя, твои руки лежали на его руках, его - на твоей попе. И сомнений, что это была ты не было. Твое лицо, твои волосы, рост, фигура. Короткое видео, Куат сказал, что снимал украдкой, пока кто-то не толкнул его и запись не оборвалась. Ты ушла с тем мужиком из бара. Куат так сказал.

Закрываю глаза и делаю глубокий вдох-выдох, вдох-выдох. Рассказываю поо тот далекий вечер, ставший в итоге роковым. Девичник подруги Эльвиры, ВИП-кабинка в клубе, танцы и коктейли - ядерные развлечения, которые закончились плохо. Случайная встреча с Куатом у туалетов. И надо же ему было оказаться именно в тот вечер в том же баре. Он зажал меня у стены и предложил, раз уж мой мужик за границей, а я пьяненькая, дать ему. И я ему тогда дала…только по роже, а он назвал меня сучкой и сказал, что пожалею.

Роковое стечение обстоятельств. Я заливала боль коктейлями. Дурная. Потом мы танцевали. Я просто улетела и не заметила мужчину рядом. Очнулась, когда он положил руки на талию. Обернулась, а он меня в охапку взял и поцеловал по-взрослому.Я сначала растерялась, алкоголь ударил в голову, а потом толкнула его и убежала.

— Я видел этот поцелуй. До твоего побега, — оттолкнувшись от стены, он шагает ко мне, а наоборот стою, не шелохнувшись.

— Твой друг следил за мной, скорее всего подставил, а ты поверил ему, а не мне? Не позвонил, не спросил, не орал? Ты же мог! — гнев бушует в сердце и я бью кулаками по его груди, а он даже не шелохнулся.

— Мог. Я знаю. Тогда я разозлился, взбесился. И я не оправдываю себя, — закричал он в ответ. — Я послушал его, а не тебя. Идиот.

— Ты послушал своего мерзкого, дерьмового друга, который меня зажал в том баре и предложил быстренько трахнуться! Козел ты, Смаилов, — отталкиваю его и отхожу, встав к нему спиной и обняв себя за руки. Трясет, знобит, зуб на зуб не попадает. — Я никогда тебя не предавала. Я любила тебя. А мое предложение… это всё срыв, страхи, неуверенность в завтрашнем дне. Но я ни с кем не спала ни тогда, ни после нашего расставания. Я ни с кем не спала все эти годы, потому что не могла делать это без любви.

Говорю все это в глухую стену, перекрикивая дождь и ветер.

— Прости меня! — Арлан встает сзади и обнимает меня руками. Брыкаюсь, хочу смахуть их, но не получается, потому что он сильнее в два раза. Мой бывший любимый удерживает меня, пока я плачу и твердит, как ему жаль, какой он идиот, козел, мудак, что поверил своему другу, а не мне.

— Почему ты меня не спросил? Почему не позвонил, не наорал? Я бы все объяснила, я бы могла. Мои подруги там были, они бы подтвердили черт возьми.

— Злость! Понимаешь, злость, гордость, уязвленное самолюбие. Виновен. Полгода назад Куат напился и рассказал правду. И я избил его. Выбил зубы даже.

— Я не предавала, я ни с кем не спала. А ты сразу прыгнул в койку своей японке. Я все так хорошо помню. Твой жестокий взгляд, твой голос и твои слова: “Зачем звонишь, Майя?” А потом ты вернулся в страну и вскоре женился. И я тогда снова в душе умерла, потому что ты не искал со мной встречи, мы не поговорили, не объяснялись. Но ты однако женился.

Говорю без остановки я, хотя это он все начал, он расковырял старые раны и они вновь закровоточили.

И все-таки он ослабляет хватку, а, воспользовавшись, поворачиваюсь к нему и смотрю ему в глаза:

— Ты женился по любви? Скажи честно.

Молчит, но дышит тяжело и глядит с такой болью, что мне хочется его ударить. К чему теперь эти взгляды? Они ничего не значат.

— Я женился, потому что с ней было просто и понятно. Мне казалось, я поступаю правильно, потому что пора, потому что рядом была хорошая девушка. Она не врач, она далека от медицины, между нами не было соревнования, мы устраивали друг друга по всем параметрам. Первые два года.

— А потом перестали устраивать?

— Это уже неважно. Мы развелись.

— У вас есть дети?

Не знаю почему, но мне важно знать.

— Нет. Детей у нас не случилось.

Не вижу в его глазах и не слышу в голосе сожаления. Хотя он хотел детей, мы когда-то об этом говорили.

Этот так некстати начавшийся дождь и мы вдвоем, пережидающие его под аркой. Все его слова ударили посильнее жестких капель. Потом мне нужно будет время, чтобы переварить их и разложить по полочкам.

Как же все нелепо вышло. Никто из нас не боролся. Каждый встал в позу и уперся рогом. Но самое обидное, что он поверил другим и не спросил меня. Значит, не было между нами ни любви, ни доверия. Была только всепоглощающая страсть, на которой мы держались, как на невидимой леске. Балансировали как канатоходцы под куполом цирка, а потом сорвались.

И сейчас я тяжело дышу, смотрю на него, некогда самого дорого человека, и понимаю, что невероятно зла. В мое сердце только в последние годы вернулся свет, а сейчас там снова непроглядная тьма.

— Знаешь, как я узнала о твоей женитьбе? Мне эмбриолог Бота рассказала. Помнишь, с нами работала? А ей подружка из твоей прежней клиники разболтала. Я тогда впервые за годы зашла в твой инстаграм и нашла тебя в отмеченных фоткахю. Я видела твою жену в белом платье и тебя рядом с ней. Вы очень красиво смотрелись вместе, — сама не замечаю, что влага на моих щеках вовсе не от дождя, а от слез.

— Май, ну не надо, — его хриплый голос странно срывается. При свете дальнего дворового фонаря вижу, как с волос падают капли. В прежние времена, я бы их пальцами зачесала назад.

— Просто скажи, а ты меня хоть раз за те годы вспоминал? Хоть на секунду? Когда ее целовал, обнимал, ласкал, ты вспоминал меня? Пусть мимолетно, пусть просто, как призрак из прошлого? А она любила тебя достаточно сильно, больше, чем я? Потому что я не переставала тебя любить… даже когда ты женился на другой.

— Я думал тогда, что любви между нами не осталось, что между нами была сильная страсть, но той любви не хватило и мы спасовали перед трудностями.

Это правда, которая колет. Я ведь тоже об этом думала. Это была яркая, обжигающая, всеобъемлющая страсть. Мы вроде уже были взрослыми тогда, а не глупыми желторотиками, но мы провалили экзамен жизни. То, что начиналось так красиво, закончилось нехорошо.

— Ты спрашиваешь, вспоминал ли я тебя? Да, часто. Мне не хватало твоего смеха и улыбки. Твоего ума, наших долгих разговоров. Даже твоего чувства юмора. Но я отгонял все мысли о тебе.

— А ты вообще любил меня когда-нибудь? — глотая слезы, спрашиваю его громко, а он делает шаг вперед и обнимает крепко, целует в макушку.

— Я любил. Правда.

— Не верю. Не верю.

— Правда любил. Тише, тише, — успокаивает, еще сильнее сжимает в объятиях.

— Сам ты тише! Ненавижу!

Вырываюсь и не взглянув на него, бегу под дождем домой, где он меня на найдет, не достанет. Мне слишком больно, чтобы дышать, думать, говорить. Сегодня вечером я могу только плакать.

Глава 14

Только плакать. Остается только плакать, чтобы стало легче и осушить бокал, в котором слезы такие соленые и горячие, как в кипящем котле.

Этот ливень будто ждал этой ночи, чтобы мы вдвоем застряли под аркой и наконец, поговорили. И я не знаю даже, что страшнее: моя прошлая неуверенность в нас, мой опрометчивый поступок под воздействием коктейлей, чужая зависть и злоба, его недоверие, его слепая готовность поверить другу, а не девушке, которой клялся в любви, мое молчание и его предательство.