Лия Стеффи – Орлеан (страница 52)

– Я тебе верю. – Парень положил ладонь на его плечо. – У меня лишь один вопрос: неужели ты кому-то рассказал об этом? Ты доверился кому-то больше, чем мне?

Брюнет отошел от Гойо и запустил руки в свои кучерявые волосы.

– Об этом знал лишь один человек.

– Кто?

– Ты будешь удивлен. – Арон нервно прикусил губу и посмотрел в непонимающие глаза друга.

35

Твой выбор

В ночном сумраке Орлеана, посреди слабо освещенного парка, стояла машина, к капоту которой прислонился Фабио. Молодой человек нервно скуривал сигарету за сигаретой в ожидании своей девушки. На город обрушились прохладные деньки, поэтому находиться на улице ночью было не самым лучшим решением. Он выбросил в мусорный бак сигаретный окурок, накинул капюшон черной толстовки на голову и присел обратно на капот.

– Что ты делаешь на улице? Холодно, – послышался голос Эстеллы, выходящей из тьмы парка.

Парень обернулся и окинул ее таким же холодным, как погода, взглядом.

– Вышел проветриться. Ты долго, однако.

– Извини, пешком идти далеко, а ты отказался за мной ехать.

– Я не мог. – Он встал с капота, посмотрев ей в глаза. – Бензин закончился. И все мои средства тоже. На моих руках не осталось ни одного белого узора – соответственно, деньги я больше не получаю.

Девушка вздохнула и поежилась от ледяного ветра, хлынувшего в лицо.

– О чем ты хотел поговорить? Почему так срочно?

Молодой человек отвернулся от нее и сделал пару шагов вперед, о чем-то раздумывая. Последующие несколько секунд проходили в молчании, поскольку Фабио всеми силами собирался с мыслями.

– Я устал, – наконец выпалил он.

– Прости?

Фабио решительно посмотрел в ее сторону и повторил:

– Я устал, Эста. Мы совершили слишком плохой поступок. Если до этого я не осознавал серьезность того, что мы делаем, то сейчас меня мучает совесть. Мы не должны были так поступать с Ароном.

Девушка изменилась в лице и начала молча пинать листья под ногами.

– Мне скоро на темную сторону, а я только сейчас осознал, насколько неправильно воспользовался своим вторым шансом. – Парень шмыгнул носом, глядя на нее. – Вчера, наконец, вспомнил кусочек земной жизни.

Эстелла подняла на него удивленный взгляд. Стихия все сильнее свирепствовала, ее длинные волосы развевались на ветру, пухлые губы обветрились и начинали синеть от холода.

– Правда?

– Да. И когда я вспомнил, стыд полностью завладел мной. Моя жизнь на Земле не была идеальной, но я до последнего оставался хорошим человеком. Я вспомнил своих родителей. Мой отец был афроамериканец, мама родилась в Эстонии. В школе было тяжело, сама понимаешь, и я помню, как злился на отца за цвет своей кожи. Тогда я еще не понимал, как тяжело ему было это слышать.

Впервые за время нахождения в Орлеане Фабио начал чувствовать себя живым, возникли искренние эмоции. Юноша прикрыл глаза от неприятных воспоминаний и продолжил:

– И еще я вспомнил, как моего отца убили. Мы возвращались домой как-то вечером, и на нас напали. Он сказал мне убегать, и я подчинился. Мне было всего десять, Эста, я ничем не мог ему помочь. После этого я пообещал себе, что буду стараться, жить, выполнять все то, что он не успел воплотить… Спустя четырнадцать лет я тоже умер, не знаю от чего. Только знаю, что отцу не понравился бы нынешний я.

– Фабио… – Эстелла вытерла слезы, которые покатились по щекам.

– Возможно, мне удастся все это исправить… все, что я сделал. Попасть на светлую сторону. Но важнее то, что я изменил свое сознание. И еще. – Он сделал несколько шагов вперед и обхватил ее лицо своими холодными ладонями. – Я правда полюбил тебя. Это странно, учитывая, как между нами все развивалось. Я всегда видел в тебе нечто светлое, Эста, и вижу до сих пор. Но мы не можем продолжать. Столько всего уже было испорчено… но кое-что мы все же можем сделать – перестать причинять боль человеку, которого оба любим. Он мой друг и не заслужил такого. И Ария тоже.

– Я знаю, что мы сотворили ужасные вещи… – В ее глазах читалось неподдельное сожаление, которое, казалось бы, было несвойственно девушке. – Я влюбилась в него, как только увидела. Потом он стал таким холодным, отстраненным, и тут появился ты. Наверное, это ужасно – любить двоих парней сразу, но так вышло. Мне было ужасно больно отпускать Арона, сказать ему, что я полюбила его лучшего друга… поэтому я заварила всю эту чертову кашу, впутала тебя. Прости.

– Никого ты не впутывала. У меня была своя голова на плечах. Нужно было быть умнее. Сейчас нет смысла говорить об этом. Я отключил жучки. Нам не стоило слушать их с Арией разговоры – это слишком низко. Мы пытались добиться того, чтобы он ее возненавидел и больше не общался с ней, но, кажется, все вышло наоборот. Все вскроется. Я должен сам ему рассказать и сделаю это в ближайшие дни, как только соберусь с духом. Он не простит. Такое невозможно простить. Но так будет лучше.

– Ты прав, – сказала Эста, крепко обняв парня. – Я все равно люблю тебя – помни это. И прости меня, пожалуйста, за все.

Фабио поцеловал ее в макушку и отстранился. Он больше не хотел позволять себе ничего лишнего по отношению к ней.

– Не знаю, что ждет нас на темной стороне, но я буду не против составить тебе там компанию. Вдвоем вариться в котле не так страшно. – Фабио выдавил улыбку, развернулся и пошел прочь, оставив Эстеллу наедине с чувством вины.

Мэрибель стояла в длинном светлом коридоре лаборатории в ожидании своей очереди. Девушка подошла к зеркалу и начала подкрашивать губы бесцветной помадой. На ее стройной фигуре красовалось легкое белое платье с кружевами.

Дверь лаборатории резко распахнулась, и из нее быстрым шагом вышел Фауст в сопровождении Августина. Мужчина был, как всегда, неотразим. Он не изменял своим вкусам, поэтому на подкачанном теле идеально сидела новая черная рубашка, такого же цвета брюки и белый халат.

– Господи, если бы в этом городе можно было заводить интрижку с кураторами… – произнесла какая-то девушка из очереди, подмигнув своей подруге.

Мэрибель услышала это краем уха и заострила внимание.

– Он настолько идеален, что я была бы не против нарушить все правила и согрешить, – смеясь, ответила вторая.

– А он еще как против. Я пыталась с ним заигрывать – ноль реакции.

Мэри закатила глаза и продолжила наводить марафет у зеркала. Фауст так же быстро вернулся обратно спустя минуту, только был уже мрачнее тучи.

– Следующий, – грубым тоном произнес он и зашел внутрь.

Двери закрылись следом за ним. От такого грозного вида куратора Мэрибель немного растерялась, но потом взяла себя в руки и вошла следом за ним. Он стоял за огромным пультом возле экранов и что-то настраивал. Девушка положила сумочку и, стуча каблуками, побрела к креслу.

– Добрый вечер, – еле слышно сказала она, сверля взглядом его спину.

– Здравствуй. Присаживайся, сейчас начнем испытание.

Внутри появилось легкое волнение. Перед каждым испытанием она боялась, что получит черный узор, ведь до этого у нее их никогда не было. Она села в кресло и посмотрела в потолок. Фауст приблизился и начал подключать к ее рукам провода. Его лицо выглядело максимально серьезно и сосредоточенно.

– Какое сегодня испытание?

Он немного помолчал, пока подключал аппаратуру, а потом, наконец, впервые посмотрел ей в глаза.

– Тебе не понравится.

Мэрибель смутилась, но продолжила смотреть на мужчину.

– Что это значит?

– Эти испытания разработаны Августином. Я был против того, чтобы моим подопечным их ставили, но правила есть правила. Здесь любят эксплуатировать тех, кто помнит свое прошлое. Ты недавно начала его вспоминать, поэтому у тебя испытание, связанное с ним. Увы, оно у тебя не самое радужное. – Он взял два провода и потянулся к ее вискам, но Мэри резко начала срывать провода со своих рук.

– Что ты делаешь?!

Она нервно вскочила и почувствовала, будто ее начинает накрывать паническая атака. Сердце участило ритм, в глазах начало темнеть. Девушка испуганно посмотрела на куратора.

– Я не буду его проходить!

– Мэри… – И без того мрачное лицо Фауста приняло еще более мрачный вид.

– Просто не буду, и все. Я вам не подопытный кролик, над которым можно издеваться, как вздумается. Кажется, этот город предназначен для проживания новой жизни. Я ничего не хочу знать о своем прошлом, копаться в нем и корить себя за гору ошибок, которые были там совершены. Я – человек. И я имею право выбора. Извините. – Она развернулась, схватила сумку и направилась к выходу.

Когда Мэри начала открывать дверь, Фауст догнал ее и схватил за руку, притянув к себе. Девушка оказалась к нему почти вплотную. Куратор рукой толкнул дверь и нажал на кнопку, заблокировав ее. Они посмотрели друг другу прямо в глаза…

– Когда твой узор завершится – могу тебе помочь стать куратором. Но, поверь, я точно буду бессилен, если ты сейчас уйдешь от испытания. Это одно из самых больших нарушений, за которое я буду вынужден дать тебе немаленький черный узор.

– Помочь стать куратором? Вы говорили, что в моем возрасте это невозможно!

– Все возможно. Но я не должен тебе этого говорить.

– Так почему говорите? – Девушка приподняла голову, в упор смотря на него. Он все еще удерживал ее, прижав к себе.

– Потому что ты несешь в себе такой свет, которого нет в тысячах жителей этого города.

От этих слов кожу девушки окинуло цунами из мурашек. Она продолжила смотреть на куратора и в какой-то момент осознала, что расстояние между их лицами критически близкое. Он опустил глаза, посмотрев на ее губы, а потом его будто бы ударило током, и мужчина резко отошел на несколько шагов назад, повернувшись к Мэри спиной.