Лия Спеллман – Монета и сталь (страница 4)

Кое-где мостовая еще не просохла от вчерашнего дождя; жители города шумели, словно рой разъяренных пикси, и по мере приближения к площади гул только усиливался. Привычно скрываясь в темной одежде с капюшоном, Тристл преодолела путь минут за пятнадцать. Один раз она забрела не туда, и оказалась у большого, ухоженного сада каких-то знатных господ; прежде чем ее заметили, девочка успела убежать.

Сначала Тристл почувствовала тепло и решила, что разогрелось солнце. Затем стало подозрительно горячо в левом кармане. Доставать и говорить при всех с неодушевленным предметом Тристл не решилась, поэтому только шикнула на вещицу и похлопала по карману. Та распалилась сильнее в ответ.

– Я обязательно пойду по твоему пути, но сначала мне нужно подготовиться. Ты же вряд ли поведешь меня в безопасное место, правда? – девочка решила рискнуть и поговорить с артефактом мысленно, чтобы не остаться с дырой в ткани.

Вещь ответила не сразу, будто размышляя: затем медленно, неохотно, словно ленивый вол, сбросила температуру до нормальной. Девочка выдохнула.

Ошибиться с местом назначения было сложно: повернувшись спиной к фонтану и задрав голову, Тристл рассматривала двухэтажное здание. То было сделано из темного камня и дерева, местами раскрашенных в фиолетовый цвет; крыша чуть накренилась, будто символизируя чудаковатость владельца. У входа резко пахло полынью. Хлипкая дверь не имела ни ручки, ни замка, зато на ней было криво выведено «Удевительные находки Крейнинга». Похоже, владелец сам вырезал надпись на дереве и добавил в буквы блестящей краски цвета лаванды. Ладно хоть в своей фамилии ошибку не сделал.

– Э-э-э… Есть кто дома? – девочка занесла руку, чтобы постучать.

Прежде чем она успела это сделать, дверь со скрипом отворилась вовнутрь. Тристл окружило какое-то холодное предчувствие еще раньше, чем она переступила порог. Последний раз оглянувшись по сторонам, она зашла в здание.

Ее сразу же встретила тьма, причем настолько непроглядная, что даже нечеловеческому зрению понадобилось время, чтобы к ней привыкнуть. Это так здесь клиентов встречают? Девочка громко цокнула языком и прищурилась. Стали различимы очертания мебели: шкафы, выставленные в ряды у стен, стулья, небольшие круглые столики, и, конечно, такое количество книг, что впору было открывать библиотеку.

Пока никого… Сверху раздались хрипы, будто давилась костью лесная гончая. Одним отработанным движением Тристл достала кинжал и выставила его перед собой. Она все еще видела очень слабо; от страха перед неизвестным по спине бегали мурашки.

– Кх-х-х-х… В этом нет нужды, юная леди.

Резкий свет ослепил девочку, и она зажмурилась. Когда Тристл открыла глаза, то первый этаж уже утопал в теплом свете, а из конца не такой уж и большой комнаты на нее воззрился…

– Рафни Крейнинг? – осторожно спросила девочка, всё с той же настороженностью держа оружие. Мышцы во всем ее теле были напряжены до предела.

Сухощавый старик, который пугал только тем, что мог рассыпаться в любую секунду, кашлянул еще раз. Вот и источник странного звука.

– Он самый.

Рафни спустился по поскрипывающей лестнице, такой же трухлой, как и ее владелец. Он выглядел заспанным, будто его застали посреди ночи, а туника бледно-зеленого цвета и штаны схожего оттенка были подозрительно похожи на домашнюю одежду.

– У вас дверь открылась, я думала, к вам можно, – Тристл с извиняющимся видом ткнула пальцем во вход позади нее. – Но я могу зайти позж…

– Нет-нет, – владелец магазина махнул на нее рукой, широко зевнув. – Прошу, оставайтесь. Я просто не привык к таким ранним гостям. Вы присматриваете что-то? Могу подсказать.

Девочка с удивлением отметила, что Рафни не смотрит на нее снисходительно и не разглядывает одежду с брезгливым видом. К такому отношению она не привыкла.

– Я к вам с очень конкретной целью, – она достала из кармана артефакт. – Мне сказали, вы знаток по части магических вещиц. Вот это попало ко мне самым нелепом образом, а теперь жжется и пытается меня куда-то отвести. Я хочу от него избавиться, мне не нужны проблемы.

Рафни сразу проснулся, заморгал большими, блеклыми глазами и подбежал ближе. От неожиданности Тристл чуть качнулась назад, но продолжила держать артефакт на раскрытой ладони.

– Жжется? Ядом? Электричеством? Укусить не пытается? – тут же обрушил старик ряд вопросов. Он отвернулся лишь на мгновение, чтобы пошарить на одном из ближайших столов и вернуться с увеличительным стеклом.

– Иногда нагревается, как вода в чайнике. Я пыталась его выбросить, но он вернулся мне в карман.

Крейнинг шмыгнул крючковатым носом, почесал подбородок с трехдневной щетиной и вновь уткнулся в артефакт. Будто позабыв про Тристл, он водил лупой над поверхностью амулета и еле слышно бормотал себе под нос. Вдруг он вздрогнул, выпрямился и посмотрел по сторонам: девочка в смятении отзеркалила его движение, пытаясь понять, что он увидел. Кроме них, в лавке больше никого не было. Старик пожевал сухими губами и наконец вернулся к вещице, перевернул ее прямо на ладони девочки и осмотрел с обратной стороны.

– Владельца не знаете? – произнес он почти утвердительно. – Ай-яй-яй. Занятно… Узоры напоминают эльфийскую гравировку.

Тристл вытянула шею, чтобы понять, о чем идет речь. Заметив интерес клиентки, старик поставил увеличительное стекло так, чтобы ей было видно. И правда: позолота формировала паутинку из бездумно расчерченных линий по всей изнанке предмета. Они были настолько тонкими, что увидеть их можно было только с помощью инструмента.

– Как думаете, он позволит вам его забрать? – нетерпеливо спросила Тристл, переживая, что артефакт вновь взбунтуется и превратится в переносную печку прямо на ее ладони.

– Вещи часто привязываются к владельцам. Возможно, хватит простого перекупа, чтобы она потеряла к вам интерес, – предположил тот, убирая лупу. – Вот только…

Девочка уже сама была готова заплатить, лишь бы ее избавили от этой штуковины. Правда, показывать она этого не стала, всё надеясь получить выгоду.

– Я не видел ее в действии. Может, вы притащили с улицы какую-то безделушку, а теперь пытаетесь продать ее мне под видом волшебного артефакта.

На этих словах он резко дернул головой, внимательно посмотрел направо (там были только шкаф да книги), кому-то кивнул и вновь вперился взглядом в Тристл. Той стало не по себе.

– Да я бы никогда… – штуковина, проснись, пожалуйста! Я хочу отдать тебя в руки специалисту, который знает, что с тобой делать! – Давайте подождем немножко, она обязательно заработает, и вы убедитесь в том, что я не лгу!

Ты же слушала меня до этого! Ну же, включайся! Забыв, что перед ней не простое изобретение людей, воровка состроила несчастное лицо, постучала по поверхности треугольника и даже встряхнула его пару раз. Рафни смотрел на нее очень скептично: вся его дружелюбность куда-то испарилась, и нехорошее предчувствие все сильнее сжимало сердце Тристл.

– Давайте я положу ее сюда на стол и выйду за дверь, – предложила девочка. – Вещица вернется ко мне в карман, и это будет вашим доказательством.

Надеясь на его вразумительность, она, не дожидаясь ответа, осторожно положила артефакт на ближайшую поверхность и вылетела в дверь. Перевела дух и с наслаждением вдохнула свежий воздух: сильный запах полыни уже стал ей ненавистен.

Левый карман оставался подозрительно легким. Тристл ощупывала его вновь и вновь, но в нем не было ничего, кроме скорлупки орехов.

– Надо возвращаться, – обреченно подумала она. – Гном его знает, что этот старик выкинет. Я устала разбираться с озлобленной стражей.

Старик стоял ровно на том же месте, где и был. Он сложил руки на груди и очень недовольно смотрел на явившуюся посетительницу.

– Забирай свою фальшивку и пытайся обдурить кого-то другого, пока я не рассказал всем о твоем мошенничестве.

Девочка быстро схватила амулет, и, не поворачиваясь спиной к Крейнингу, с такой же скоростью покинула помещение. Трудно сказать, кто из них после этого вздохнул с бо́льшим облегчением.

Вот и проси после этого помощи у знакомых… Может, штуковина просто растеряла свою магию или сдалась?

– Если ты ожидала, что, попав в карман к мелкой воровке, сможешь выполнить свое предназначение или вершить какие-то великие дела, то ты ужасно ошиблась, – заявила она мысленно, обращаясь к артефакту, вернувшемуся в ее карман. – Я хочу растранжирить заработанное «честным» трудом и продолжить проживать свои дни без дополнительных проблем. Тебе лучше поискать кого-то еще.

Артефакт молчал. Может, обиделся, но Тристл было всё равно: она надеялась, что он перестанет возвращаться ей в карман, и тогда она отдаст амулет какому-нибудь ювелиру. Так она сможет получить хоть какие-то крохи за позолоту на нем или за сам материал.

На душе стало тягостно. Безумно злая на артефакт за то, что она не может даже вдоволь насладиться приобретенным богатством, воровка решила пройтись по магазинам. Ничего не улучшает настроение так, как возможность купить всё, что захочется.

Сумка на длинном ремне болталась на плече Тристл, пока она кружила от одной лавки к другой. Из нескольких девочку выгнали, хорошо знакомые с ее репутацией; напоследок показав язык, а еще внушительный мешочек с монетами, та легко покидала помещение и направлялась к следующему. В итоге воровка обзавелась новой курточкой, крайне удобной и не сковывающей движения, и ботинками. Прошлые совсем потрепались, и при ходьбе Тристл чувствовала каждый камушек под ногами; перед тем, как взять новые, она прошлась в них, крадучись, и, довольная, что шагов совсем не слышно, щедро отсыпала ремесленнику серебряников. Сейчас она направлялась к «Зельям миссис Зельды», хотя обычно любви к подобным заведениям не испытывала. Люди и нелюди там закупались, в основном, странные, а от запахов диковинных трав и ингредиентов хотелось чихать, но ноги сами повели ее внутрь.