Лия Совушкина – Сказание о Черной Императрице (страница 5)

– Так, для первого дня достаточно, Мэйли, – доев, спокойно произнесла Хуа Айминь. Она легко встала на ноги и отряхнула чёрное ханьфу. – Завтра начнём изучать письменность, а то это веселье растянется на долгие годы.

– Не хочу, – буркнула лиса, облизывая пальцы. Хмуро посмотрев на учительницу, она спросила: – Зачем мне это всё? Что значит «демон похоти»?

– Твоей миссией, дарованной Владыкой, стало принесение в жертву людей. Самый простой способ – очаровывать их мужчин и вести на алтарь, а для этого нужно многое уметь, – нравоучительно начала Хуа Айминь. – Петь, танцевать, музицировать и доставлять им наслаждение. Всё, что они пожелают, прежде чем ты вонзишь в их прогнившие сердца свои когти. Лисы всегда были идеальными демонами похоти, вы – образцовые лицедейки и куртизанки, у которых страсть в крови.

– Значит, принесение жертв Владыке… – задумчиво протянула Мэйли, прикусывая губу. Сложная задача, опасная, но выполнимая. В груди царила полная уверенность, что это не составит особой трудности, однако Мэйли совершенно не желала учиться. – А без обучения совсем никак? Разве нельзя караулить их и просто убивать?

– Совсем глупая? – удивлённо выкрикнула Хуа Айминь, приподнимая брови. И чего так кричать, лиса же ничего такого не сказала. – Тебя небожители тут же поймают и убьют, не посмотрят на твой человеческий облик. Нужно осторожно подводить людишек к алтарю, хитростью и обманом, иначе попадёшься – и здравствуй, Тропа Души.

– Как же так, – расстроилась Мэйли, понимая, что выбора нет. Хочет она или нет, но занятия необходимы.

На мгновение лиса испугалась: стань она перевёртышем как положено, кто бы занимался с ней? Навряд ли другим демонам есть дело до молодняка.

Выйдя из учебного кабинета, Хуа Айминь повела лису к кухне. Пусть они и не люди, однако есть им тоже нужно. Человеческая пища хорошо утоляет голод, а тьма, витающая вокруг, подпитывает ци. Идеальное место для совершенствования и улучшения дяньтяня. Мэйли уже гораздо увереннее шла, привыкнув к обуви и ханьфу. Её немного даже гордость брала, что на освоение таких сложных вещей ей потребовалось совсем немного времени. Она была уверена, что другие демоны потратили на это гораздо больше времени. Всё же быт человека слишком отличается от привычного им, демонам-животным.

Кухня Аметистового дворца встретила жаром горящего пламени, ароматом мяса и специй. Демоны-повара бегали по просторному помещению, подготавливая продукты. Мэйли обхватила руками живот в надежде скрыть его громкое урчание. От витающих вокруг запахов кружилась голова и просыпался зверский аппетит. Бедные те, кто вынужден вдыхать здешний воздух, так ведь можно захлебнуться в слюне. Хуа Айминь тепло поприветствовала поваров, с лёгкостью дегустируя готовые блюда. Лиса же могла лишь облизываться, видя тарелки с разными овощами и мясом, незнакомые и оттого слишком притягательные. Ей тоже хотелось ощутить этот невероятный вкус, который сам собой появлялся во рту. Но нельзя, не для неё это готовили. Увидев голодные глаза демонессы, один из поваров сжалился и дал ей куриную ножку. Она никогда прежде не ела настолько вкусного мяса, даже в самые лучшие годы своей жизни. Одно лишь это уже повод остаться во дворце и вплотную заняться учёбой.

Глава 5

На следующий день Хуа Айминь вновь привела лису в учебную комнату. Усадив девушку за стол, она протянула уже знакомые дощечки. Учёба, ненавистная учёба, от которой у Мэйли сводило зубы.

Даже прошедшая ночь не смогла до конца примирить её с новым положением дел, ведь изменения оказались слишком сильными. Спугнутый сон тогда так и не вернулся, поэтому несчастная девушка провела все эти долгие часы, исследуя своё новое тело. Ощущения отличались, как и зрение со слухом. Она стала видеть гораздо больше цветов и оттенков, мир превратился в прекрасную картину. Звуки же притупились, хоть и не настолько, чтобы не различать чужие шаги за стеной её личной комнаты её личной комнаты. Повезло, что учительница позволила взять с кухни немного еды, – ночью проснулся дикий всепоглощающий голод. Мэйли никогда прежде не ощущала ничего подобного, словно её внутренности пожирали сами себя.

Задумавшись, лиса не заметила, как слишком сильно выпала из реальности. В чувства её привёл очередной удар по голове, причём Хуа Айминь явно не жалела сил. Боль вспыхнула одновременно со щелчком дощечек, звонко ударившихся друг об друга. Вскрикнув, Мэйли схватилась за голову, предусмотрительно отодвигаясь от злой наставницы. Та уже занесла руку для нового удара, однако хмыкнула и опустила её. Осторожно положив дощечки на стол, она отошла к своему столу, поставленному напротив Мэйли. Там виднелись лежащие горкой скрученные свитки, ожидающие своего часа. Хуа Айминь грациозно села, подогнув под себя ноги, её взгляд прилип к постанывающей девушке.

– Может, прекратишь? – устало спросила наставница, ей явно надоело слушать стенания лисы. – Я не так сильно ударила, как хотела.

– Больно, – утирая слёзы, простонала Мэйли. Из её глаз так и норовили упасть новые капли, полные обиды. – Я ведь всего на мгновенье задумалась, а вы сразу бить, наставница.

– Иногда мгновенье стоит целой жизни, – нравоучительно протянула Хуа Айминь и вздохнула. – Ты слишком юна, чтобы осознавать это.

– Мне целых пятьсот восемнадцать лет, – буркнула Мэйли, возвращаясь на место и складывая руки на столе. Немного подумав, она прошептала, глядя на свои ладони: – Только вот хвостов меня Повелитель лишил.

– Ничего, как они ушли, так и вернутся, – отмахнулась Хуа Айминь. – Итак, сегодня мы начнём изучать иероглифы. Люди используют их для письма и чтения, а каллиграфия является неотделимой частью их воспитания. Запомни, ты должна идеально владеть кистью, дабы поразить человеческого мужчину.

– Кистью? Это вот эта палочка с шерстью на конце? – с любопытством спросила Мэйли, беря кисточку в руки. Она покрутила её, рассматривая резной узор на костяной ручке.

– Именно. Люди считают, что кисть соединяет их с небом, и готовы платить за них золотом, – начала урок Хуа Айминь, показывая разные виды кистей. – Они бывают самых разных форм и пишут по-разному, особенно в неумелых руках. Смотри, так пишется твоё имя: «Сюй» означает «спокойный», а «Мэйли» – «прекрасная слива». Запомни, даже одна лишняя чёрточка или пятнышко способны полностью изменить смысл слов.

– Хм, я запомню, – внимательно всматриваясь в неизвестные рисунки, которые вывела на листе бумаги наставница, произнесла Мэйли.

Она пока не до конца понимала, как эти чёрточки и точки могут означать чьи-то имена и слова. Слова ведь просто звуки, а тут выясняется, что они имеют ещё и форму. Как это возможно? Почему люди настолько забивают головы подобным, что ещё и оценивают других по красоте этих странных чёрточек? Странные они, хуже только небожители. Мэйли попыталась повторить рисунок, показанный Хуа Айминь, но у неё ничего не получилось. Кисть выпадала из дрожащих пальцев, тушь капала на бумагу, оставляя некрасивые кляксы. А первые линии были слишком толстыми, настолько, что почти сливались в сплошное пятно. Ничего не получалось, но лиса не теряла надежды. Она пачкала листы, которые подавала тяжело вздыхающая наставница, вновь и вновь писала собственное имя.

Спустя целый день мучений всё, чего смогла добиться Мэйли, это унять дрожь в пальцах. Пусть её руки всё ещё плохо слушались и ей были непривычны столь длинные пальцы и их подвижность, однако линии на бумаге становились более плавными и чёткими. До идеала, как сказала уставшая Хуа Айминь, ей ползти как до горы Тяньлонг Заинтересовавшаяся дивным названием, лиса стала допытывать наставницу. Та, не слишком долго сопротивлявшись, рассказала древнюю легенду. Сказание о том, что было сотни тысяч лет назад, ещё до разделения Инь и Ян и создания барьера между миром демонов и Срединным миром.

Когда-то небожителями и богами правил Небесный дракон. Бог, созданный первозданным светом из частиц звёздной пыли. Он мог повелевать не только светом, но и владел невероятным запасом духовной силы. В его власти было создавать горы и иссушать океаны, испепелять леса и выращивать духовные цветы, продлевающие жизнь. Могущественный бог, который своим существованием нарушал баланс Инь и Ян. Первозданная тьма, обезумев от несправедливости, попыталась убить Небесного дракона. Она стремилась поглотить его свет, однако ничего не получалось. Последней попыткой, словно открыв для себя нечто неизведанное, она превратила Небесного дракона в камень. Заснув непробудным сном, он постепенно превратился в горы, что пересекают Срединный мир. На его прекрасном и сильном теле выросли леса и земляные насыпи, скрывшие чешую под толстым слоем камня.

– Неужели Инь настолько сильна, что смогла его удерживать столько времени? – поражённо выдохнула Мэйли, её глаза напоминали два тлеющих уголька.

– Да, первозданная тьма очень сильна. Она даровала свою частицу нашему Повелителю, дабы он защищал нас и не позволял остальным мирам пренебрегать миром демонов, – спокойно произнесла Хуа Айминь и добавила: – Пока спит Небесный дракон, мы можем не бояться за свои жизни.

– Поразительно, – пробормотала лиса и поклонилась наставнице. – Благодарю за урок, наставница.