Лия Совушкина – Проклятые свечи от попаданки, или Песец подкрался незаметно (страница 8)

Движимая кипящей внутри злостью, я попыталась достать его. Ничего не получилось, он словно испарился. Эмоции схлынули так же стремительно, как и появились. Я рухнула на колени возле рассыпанной картошки и всхлипнула. Обжигая пальцы, подняла казанок, с надеждой заглядывая в него. Из глаз хлынули горячие слёзы, стекающие по щекам и капающие на деревянный пол. Немного, на самом дне, виднелось несколько кусочков тушеных овощей. Не обращая внимания на боль в обожжённых пальцах, я сжала казанок.

На полу рядом продолжал исходить паром разбросанный ужин, который я просто не могла пересилить себя и собрать. Глотая слёзы обиды. Я продолжала смотреть на него, не в силах убрать. Обида жгла душу, обгладывая словно дикий зверь. Все мои усилия, старания, пошли какому-то монстру под хвост.

«Сначала мусор, который постоянно возвращается, – мысленно стенала я, покачиваясь из стороны в сторону, – теперь испорченный ужин. За что мне это?!».

Слёзы закончились, но боль никуда не ушла. Она горела на кончиках пальцев, резала покрасневшие глаза. Сердце ныло, чувствуя себя незаслуженно разбитым несправедливостью этого места. С трудом, но я взяла себя в руки. Опустошённо поднявшись, я едва не рухнула обратно на пол. Затёкшие ноги свело судорогой, и мне пришлось одной рукой ухватиться за столешницу, а второй придерживать казанок с остатками ужина. Пришлось постоять, стиснув зубы, пока кровь снова не начала циркулировать.

Ела в полнейшей тишине, не чувствуя вкуса. Картофель, который я так желала, теперь напоминал собой безвкусную кашу. Красные пальцы через силу сжимали ложку, и мне приходилось перебарывать себя, дабы не выбросить её. Ожог разукрасил мои ладони, расползаясь некрасивым пятном. Меня держало чистое упрямство, не дающее пойти спать голодной.

Опустив голову, я вымыла посуду в ледяной воде – горячей здесь не было, как и многого другого. Но странное местное моющее средство, пахнущее лавандой, справлялось лучше любого современного. Вода немного притупила боль в ладонях, а случайно найденная странная мазь, с мятной отдушкой, сняла её окончательно. А потом – спальня. Маленькая, с кроватью, которая скрипела при каждом движении. Я за пару шагов преодолела расстояние до кровати и рухнула на матрас, не в силах даже расправить одеяло. Обняв подушку, судорожно вздохнула, ощущая, как по телу пробегает волна дрожи. Аромат мяты окутал меня, успокаивая и примиряя с реальностью.

– Только попадись мне ещё раз…чудовище мелкое, – прошептала я в темноту, чувствуя, как дрожь медленно покидает тело.

За окном завыл ветер, и где-то в глубине дома скрипнула половица. Но я уже не могла бороться с усталостью. Глаза закрылись сами собой, а последней мыслью перед сном было: «Завтра я найду этого песца, и он мне ответит за испорченный ужин». А после мир погрузился во мрак, утягивая меня в очередное сновиденье.

Глава 10

На удивление, в этот раз кошмара не было. Я не ощущала внутренней тревоги и напряжения, что обычно сопровождали плохие сны. Только умиротворение, наполненное светом. Очутившись вновь в светлой лавке, я увидела чистоту и порядок, к которому сейчас стремилась в реальности. За прилавком скучала девушка, не обращающая на меня внимания. Красивая, стройная и отчего-то кажущаяся знакомой.

Стоп. Точно, она до ужаса напоминала ту ведьму из прошлого сна, но теперь словно помолодела. Может, – я затаила дыхание, хоть меня и не замечали, – это её прошлое? С интересом всматриваясь в привлекательные черты лица, мне никак не удавалось найти и следочка от шрамов. Значит, всё же ожог она получила в более зрелом возрасте.

Я с интересом следила, как жила лавка. Молодая ведьма, или магичка, как тут говорят, с радостью помогала людям. Она торговала травами и снадобьями, прислушиваясь к покупателям. В этом сне время текло как-то иначе, будто ускорившись в несколько десятков раз. Дни сменяли друг друга, а люди становились все злее. Я замечала то, чего не видела юная хозяйка – напряжённые взгляды и неодобрительные шепотки. Казалось, снаружи атмосфера неумолимо менялась, сменяясь на более недружелюбную.

А после случилось то, чего я не могла предугадать. Привыкнув к обычным людям, приходящим в лавку, я сразу заметила незнакомца. Он был красив, до безумия, и также опасен. Мужчина методично заманивал девушку в свои сети, превращая во влюблённую дурочку. Не знаю почему, но я успела привязаться к незнакомой ведьме. И от этого мне становилось невыносимо видеть, как она стремительно приближается к бездне.

Ящер. Он предал и изуродовал хозяйку лавки, навсегда забирая её красоту. Для меня пронеслась вся жизнь прежней хозяйки лавки, вплоть до нападения жителей городка. Прежние покупатели, все те, кому она помогала долгие годы, не щадя своих сил, превратились в монстров. Чудовищ, в человеческих обличиях, готовых растерзать и уничтожить просто за то, что у несчастной имеются магические силы. А возглавлял их дракон, тот самый мужчина, проявивший истинную суть в самом конце.

Только теперь я поняла, о чём говорила ведьма с обезображенным огнём лицом. Она словно знала, что её дом когда-нибудь перейдёт другому человеку, и просто предостерегала. «Не доверять ящерам» – истина, за которую ведьма поплатилась всем.

***

Я проснулась с тяжестью на душе, будто лично следила за трагедией прошлой хозяйки лавки. За окном ярко светило едва взошедшее солнце, но я не чувствовала привычной усталости. Нет, мышцы ныли и тянули, но не было сонливости. Напротив, внутри ощущался разгоревшийся огонь, дарующий силы на новый день. Я не знала, был ли сон осколком прошлого, или же просто моей фантазией. Однако отчего зрела уверенность, что мне позволили заглянуть в прошлое этого дома, увидеть, что же произошло несколько лет назад.

Предаваться размышлениям я позволила себе только пока привожу себя в порядок. Вчерашний день оставил на душе неприятный осадок, а сон так и вовсе вогнал в уныние. Этот мир, поначалу, казался сказкой, пусть и не очень понятной. Однако теперь я не могла назвать его таковым, ведь здешние люди имели гнилые души.

Тяжело вздыхая, я позавтракала скудным салатом без заправки и спустилась на первый этаж. Предстояло навести порядок в самой лавке, дабы вскоре начать работать. За ночь внизу ничего не изменилось, хотя, не стану скрывать, в глубине души ожидала ещё большего бардака. Вооружившись своим уборочным инвентарём – тряпкой и тазиком с водой – взялась за дело.

– Сегодня всё будет иначе, – уверенно заявила я, закатывая рукава платья и окидывая первый этаж пристальным взглядом. – Никаких беспорядков, неожиданных открытых окон и испорченных прилавков. Я наведу здесь порядок, как бы ты ни сопротивлялся, домик!

Солнечный свет пробивался сквозь вымытые окна, лениво растекаясь по полу и задевая укромные уголки лавки. Я вытерла пот со лба, бросила тряпку в мыльную воду и с шумом распрямила спину. Спина щёлкнула так громко, будто я за пару часов превратилась в настоящую старуху. Слегка размяв спину, довольно огляделась. День ещё не успел закончиться, а я почти управилась.

– Осталось только замести под прилавком, и можно считать, что мы с первым этажом почти в ладах… – пробормотала я и опустилась на колени.

Только я потянулась под прилавок, как оттуда… вышло оно. Чудовище, испортившее мой прекрасный вчерашний ужин. Мои пальцы сильнее сжали тряпку, а сердце ускорилось, разгоняя пробуждающуюся злость. Песец нахально вынырнул из-под прилавка, запрыгивая на только вымытую столешницу. Хватая ртом воздух, не в силах вымолвить от гнева и полслова, я наблюдала за зверем.

Этот монстр, словно издеваясь, прошёлся по сверкающей глади только вымытого прилавка. Свалявшаяся шерсть, неприятно пахнущая сыростью, казалась ещё грязнее, чем вчера. Лапы оставляли грязные следы, отмечая цепочку шагов вперёд-назад. Переполняющая меня злость не могла найти выхода, и я просто смотрела, как этот песец поганит мою работу.

– Негодник! – не выдержав закричала я, когда он перепрыгнул на полочки, где некогда стояли склянки со всякими ящерками. – А ну, прочь!

Однако нахальный зверёныш лишь оскалился и развалился на полке, пачкая её грязью с шерсти. Бросившись к нему, я мимоходом задела угол прилавка, но даже не обратила на это внимания. Впервые за долгое время меня захлестнула ярость, заставляя разум померкнуть под желанием придушить мерзавца. Только вот песец – зверь вёрткий, он с лёгкостью увернулся от удара тряпкой и бросился от меня наутёк.

Наворачивая круги по первому этажу лавки, я никак не могла ухватить даже кончик грязного хвоста. А песец издевался, я видела это в его голубых глазёнках. Когда я выдыхалась и останавливалась перевести дыхание, паршивец замирал в ожидании на небольшом расстоянии и смотрел. Внимательно, будто разумное существо, а не дикий зверь.

– Признавайся, – прохрипела я, жадно глотая воздух. – Это ты мне беспорядок делал? А?

Песец дёрнул ушами и широко раскрыл пасть зевая. Голубые глаза сверкнули, а юркий алый язык облизал пуговку чёрного носа. Выпрямившись из полусогнутого состояния, в котором переводила дух, я упёрла руки в бока.

– И это ты окно открыл, верно? – мрачно произнесла я, почти не спрашивая. – Всё дело твоих лап, паршивец.

Махнув хвостом, песец потянулся всем телом и сделал шаг назад. Похоже, он действительно разумный. Погодите, а не его ли я видела мелькающим в лавке во сне? Догадка пронзила, заставляя напряжённо прокрутить в голове увиденный ночью сон. Точно. Там периодически мелькал крохотный зверь, уже в самом конце, перед нападением дракона и горожан на лавку.