Лия Совушкина – Метание ножей: бросок в сердце (страница 44)

Мы рассмеялись.

Гном принёс заказ — шесть стаканчиков мороженого. Мне — лавандовое с клубничной помадкой, как всегда. Ноллану — такое же, хоть он и кривился. Лорейн — ореховое с карамелью, Файлин — мятное, Дамиану — шоколадное.

— Ну что, — подняла свой стакан Файлин, — давайте выпьем… точнее, заедим за то, чтобы лето прошло не зря.

— За новые открытия, — добавила Лорейн. — И за то, чтобы драконы нас не съели.

— Драконы не едят людей, — заметил Дамиан.

— А ты проверял?

— Пока нет. Но Файлин обещала, что если я попробую, она меня заспиртует.

— И не поморщусь, — подтвердила целительница.

Мы рассмеялись, и смех был лёгким, почти беззаботным. Несмотря на всё, что случилось, несмотря на тьму, которая всё ещё жила во мне, мы были вместе. И это было главным.

Ноллан взял меня за руку под столом.

— Аврора, — сказал он тихо, чтобы никто не слышал. — Мои родители уже готовятся к приёму. Они хотят объявить о помолвке в конце лета. Ты не передумала?

Я посмотрела в его золотые глаза — серьёзные, тёплые, любящие.

— Не передумала, — ответила я. — Но твоя мать меня возненавидит.

— Моя мать уже привыкла к тому, что я делаю по-своему. А если нет — она полюбит тебя, когда узнает.

— Ты слишком оптимистичен.

— А ты слишком пессимистична. Мы идеально подходим друг другу.

Он поцеловал меня в лоб, и Лорейн тут же засвистела.

— Эй, голубки! Не при всех!

— При всех, — усмехнулся Ноллан.

Дамиан откашлялся.

— Кстати, — сказал он, — раз уж мы заговорили о помолвках… Файлин, может, тоже…

— Не сейчас, — оборвала его Файлин, но щёки её покраснели. — Сначала закончим академию. Потом поговорим.

— Я запомню.

— Записывай.

Лорейн закатила глаза.

— Все вокруг парами ходят. Одна я…

— Ты найдёшь, — сказала я. — На четвёртом курсе обязательно.

— Или на практике, — добавил Дамиан. — У нас в Аличе много красивых драконов.

— Драконы — это не моё, — отмахнулась Лорейн. — Мне нужен человек. Желательно с горячим сердцем и холодным умом.

— Слишком много требований, — заметила Файлин.

— Я имею право.

Мы снова засмеялись, и я подумала, что это, наверное, и есть счастье. Сидеть с теми, кто тебя любит, есть мороженое, слушать глупые споры и знать, что всё будет хорошо.

Файлин подняла свой стакан в последний раз.

— За нас, — сказала она. — За то, чтобы скальпель всегда был острее врага. И чтобы драконы не забывали, кто их на лопатки положил.

Все посмотрели на Ноллана. Тот усмехнулся.

— Я помню, — сказал он. — И не возражаю. Аврора заслужила право гордиться.

Я покраснела.

— Это было всего несколько месяцев назад.

— А кажется, что целая жизнь, — ответил дракон. — И я благодарен тебе за каждую минуту.

Мы чокнулись стаканчиками. Мороженое таяло на языке, сладкое и прохладное.

За окном смеркалось. Орни зажигал огни — магические фонари, которые мерцали мягким голубым светом. Где-то играла музыка, смеялись студенты.

— Когда вы уезжаете? — спросила Лорейн.

— Послезавтра, — ответил Ноллан. — Порталы откроют на рассвете.

— А мы? — спросила Файлин.

— Вы прилетите через неделю. Ректор уже подготовил документы. Летняя практика в королевстве Песчаных драконов — звучит неплохо, правда?

— Звучит страшно, — призналась Лорейн. — Но я согласна.

— Я тоже, — кивнула Файлин.

— Тогда решено, — сказал Дамиан. — Через неделю встречаемся в Аличе. И не опаздывайте.

— Это ты не опаздывай, — фыркнула Файлин. — Я знаю, как вы, драконы, любите валять дурака.

— Только с тобой.

— Романтик.

Мы допили квас, доели мороженое. Гном, как всегда, был недоволен жизнью, но на прощание даже кивнул нам — высшая степень признания.

На улице было тепло. Звезды уже зажглись, и луна светила ярко.

— Провожу тебя, — сказал Ноллан, беря меня за руку.

— Ты и так со мной весь день.

— Недостаточно.

Мы пошли по тихим улочкам, минуя лавки, которые уже закрылись, и таверны, которые только открывались. Лорейн, Файлин и Дамиан шли чуть позади — Дамиан что-то шептал Файлин, а она делала вид, что не слушает.

— Аврора, — сказал Ноллан, когда мы остановились у моста.

— Ммм?

— Ты не боишься? Правда.

Я посмотрела на тёмную воду, в которой отражались звёзды.

— Боюсь, — призналась я. — Но не так, как раньше. Раньше я боялась всего — отца, Виттори, своей силы. А теперь… я боюсь только одного.

— Чего?

— Потерять вас. Всех. Тебя, Лорейн, Файлин, Дамиана. Вы — моя семья. Настоящая.

Ноллан обнял меня, прижал к себе так крепко, будто хотел защитить от всего мира.