Лия Совушкина – Метание ножей: бросок в сердце (страница 43)

— Ноллан, — сказала я, глядя прямо в его глаза, — я прошла через Виллира. Через культистов. Через собственную тёмную сущность, которую боялась и прятала годами. Я выжила в портале, держалась за жизнь, когда чужая магия пыталась выжечь меня изнутри. Если твоя семья захочет меня убить или прогнать — пусть попробуют. Но я не отступлю. Не теперь.

Дракон улыбнулся — грустно, но с облегчением. Улыбнулся так, будто только сейчас поверил, что я действительно никуда не денусь.

— Ты невыносима, — сказал наследник, повторяя мои же слова из таверны.

— Знаю. — Я встала на цыпочки и поцеловала его в щёку, туда, где начинался синяк. — Поэтому ты меня и любишь.

Ноллан поцеловал меня в лоб — легко, почти невесомо, как когда-то в первый раз, и ушёл в сторону иностранного крыла, оставив меня стоять под фонарём. А я осталась на месте, смотря ему вслед, пока тёмный силуэт не скрылся за поворотом. Луна светила ярко, ветер шевелил волосы, и где-то вдалеке уже кричали первые петухи.

В комнате общежития было тихо и темно. Файлин уже спала, свернувшись калачиком на своей кровати, плюшевый дракон был прижат к груди, а лицо подруги — расслабленное, почти детское — впервые за много дней не было напряжённым. На столе рядом с её подушкой лежал аккуратно сложенный бинт и маленький пузырёк с обезболивающим — видимо, на случай, если я вернусь поздно и мне понадобится помощь.

Я улыбнулась, бесшумно разделась, умылась из кувшина, стоявшего на тумбочке, и забралась под одеяло. Простыни пахли лавандой — любимым маслом Файлин, которое она добавляла в воду при стирке. Я закрыла глаза, прислушиваясь к своему дыханию, к ровному сопению подруги, к едва слышному стрекоту сверчков за окном.

Новое начало всегда пугает. Но сегодня я не боялась. Впервые за долгое время я точно знала, кто я и куда иду. И рядом со мной были те, ради кого стоило идти.

Эпилог

Несколько месяцев пролетели как одно мгновение.

С тех пор как схлынула пыль турнира, а Виллира увезли в магическую тюрьму, жизнь в академии постепенно вошла в привычную колею. Но всё изменилось. Я изменилась. И мир вокруг меня стал другим.

Я стояла на пороге общежития целителей, в руках — чемодан, с которым я приехала в Орнелл три года назад. Поцарапанный, потрёпанный, но всё ещё крепкий. Как и я. На груди — эмблема ворона, ставшая за это время почти родной. Третий курс подходил к концу. Впереди — летняя практика, четвёртый курс, а потом… потом будет что-то новое. То, о чём я ещё полгода назад боялась даже мечтать.

— Ты готова? — спросила Файлин, появляясь на пороге со своим неизменным саквояжем, полным зелий, скальпелей и пары заспиртованных глаз в отдельном кармашке.

— Готова, — ответила я, хотя внутри всё трепетало.

— Врёшь, — усмехнулась подруга, поправляя очки. — Но это нормально. Я тоже не готова расставаться с этой комнатой. Столько всего здесь было…

Она оглянулась на наши кровати — мою, аккуратную и пустую, и свою, заваленную свитками, банками и алхимическими справочниками. Плюшевый дракон, как всегда, сидел на подушке, подперев лапой щёку.

— Ты его берёшь? — спросила я, кивая на игрушку.

— Это Дамиан подарил, — Файлин покраснела. — Сказал, что я похожа. Такой же злая и лохматая.

— Вы идеальная пара. Серьёзно.

— Знаю, — она улыбнулась, и в этой улыбке не было привычной ехидцы, только теплая благодарность. — Несколько месяцев, Аврора. Всего несколько месяцев мы знакомы, а кажется, что всю жизнь.

— Потому что мы прошли через ад вместе.

— И вышли из него живыми.

Мы обнялись — крепко, по-настоящему, как сёстры, которыми стали за это время. Файлин пахла мятой, спиртом и почему-то корицей — наверное, от Дамиана.

— Пойдём, — сказала я, вытирая глаза. — Нас ждут.

В холле общежития уже собралась наша компания.

Лорейн стояла у окна в форме наёмников — чёрной с золотой вышивкой, эмблема ворона на груди. За несколько месяцев подруга изменилась: стала увереннее, взрослее, хотя всё так же порывисто обнимала и громко смеялась. Увидев меня, она бросилась навстречу.

— Рори! — она сжала меня так, что хрустнули рёбра. — Ты готова? Я не готова! Не уезжай!

— Лор, это же всего на лето.

— Всё равно! Кто будет терпеть мои ночные дежурства? Кто будет спасать меня от Файлин, когда она решит проверить на мне новое лекарство?

— Ты сама вызвалась быть подопытной, — напомнила Файлин.

— Потому что ты сказала, что это всего лишь витамины!

— Я ошиблась. Почти.

— Почти?

— Ну, небольшая сыпь прошла через три дня.

Лорейн закатила глаза, но улыбнулась.

Рядом, прислонившись к стене, стоял Ноллан. За несколько месяцев дракон изменился — стал спокойнее, перестал смотреть на всех свысока и научился смеяться над собой. По крайней мере, надо мной. Его золотые глаза сверкнули, когда он увидел меня.

— Собрались? — спросил он, подходя.

— Почти.

— Тогда пойдём. На прощание — к гному. За мороженым.

— Ты же не любишь лавандовое.

— Научусь. За несколько месяцев не научился, но буду пытаться дальше.

Дамиан обнимал за плечи Файлин, которая уже подошла к нему. Рыжий дракон за эти месяцы стал почти родным — он влился в нашу компанию так естественно, будто всегда здесь был.

— Ну что, — сказал Дамиан, — последний день в Орнелле? Для нас, во всяком случае.

— Не последний, — ответила Лорейн. — Вы же вернётесь в следующем году? Ваш ректор обещал продолжить обмен?

— Обещал, — кивнул Ноллан. — Но это будет зависеть от того, как мы отчитаемся о практике. А практика у нас… — он посмотрел на меня, — будет насыщенной.

Я знала, о чём он говорит.

Когда несколько месяцев назад закончился турнир, делегация из Аличе не уехала. Ректор песчаных драконов, впечатлённый уровнем преподавания в Орнелле и, как ни странно, нашими успехами в бою с культистами, попросил о продлении стажировки. Так Ноллан, Дамиан и остальные задержались в академии до конца учебного года — перенимали знания, тренировались вместе с нами, учили нас своим техникам. За это время мы стали не просто соперниками, а настоящими друзьями.

Но теперь год подходил к концу. Драконам пора было возвращаться домой. А мне… мне предстояло лететь с ними.

— Вы уверены, что хотите взять нас с собой на практику? — спросила Лорейн, когда мы вышли на улицу. — Мы же наёмники, а не драконы.

— Ректор лично одобрил, — ответил Дамиан. — Сказал, что хочет укрепить связи между академиями. А вы — лучшие студентки своего курса. Особенно ты, Аврора.

Я пожала плечами, хотя внутри всё трепетало.

— Чемпионка турнира, спасительница академии, — перечислила Файлин, загибая пальцы. — Тебя там примут с распростёртыми объятиями.

— Или с вилами, — усмехнулась Лорейн. — Драконы не любят чужаков.

— А Варханов — тем более, — добавила я.

Ноллан сжал мою руку.

— Моя семья уже смирилась. Не сразу, не легко, но… они знают, что я без тебя не могу. А ты без меня?

— Тоже не могу, — призналась я, хотя страх никуда не делся.

— Тогда не бойся. Я с тобой.

«У сварливого гнома» было полно народу — студенты, магистры, даже несколько преподавателей, которые пришли отметить конец учебного года. Хозяин — всё такой же недовольный, с рыжей бородой и вечно нахмуренными бровями — орудовал за прилавком, выставляя стаканчики с мороженым.

— Мы нашли столик! — крикнула Лорейн из дальнего угла.

Мы протиснулись сквозь толпу и уселись за круглым столом, где уже стояли две вафельные трубочки и графин с медовым квасом. Место было нашим — мы сидели здесь в первый раз, когда только познакомились, и с тех пор всегда приходили сюда, когда нужно было поговорить по душам.

— Помнишь, как мы впервые пришли сюда? — спросила Лорейн, отламывая кусочек печенья. — Ты заказала лавандовое, а я ореховое. Файлин тогда ещё с нами не была.

— Была, — поправила Файлин, садясь. — Я просто сидела за соседним столом и наблюдала. Думала: «Какие странные девицы. Надо бы их избегать».

— А теперь?

— А теперь я с вами, и избегать уже поздно.