Лия Совушкина – Метание ножей: бросок в сердце (страница 21)

— Хороший бросок, — мягко произнёс магистр. — Но ты смотришь не туда.

— А куда надо? — спросила я, даже не поворачивая головы.

— На свою цель. А не на зрителей. — Серьёзно произнёс Виллир, склоняя голову к плечу и вглядываясь в моё лицо. — В бою тебя будут отвлекать. Шум, крики, запах крови. Ты должна научиться отсекать лишнее. Драконы на трибуне — это не твоя забота. Ясно?

Меня захлестнуло смущение, от которого заалели щёки и уши. Заметил. Конечно, магистр Виллир заметил мой повышенный интерес к трибунам. За это его и ценили, ведь, как преподаватель, магистр подмечал малейшие изменения в адептах.

— Ясно, — пробормотала я, отводя взгляд.

— Тогда продолжай, — приказал магистр, уходя к другим участникам.

Он отошёл, а я продолжила метать ножи, но теперь уже не отрывая взгляда от мишеней. Однако кожей ощущала, как затылок прожигает чужой взгляд. В какой-то момент я не выдержала — резко обернулась и посмотрела прямо на Ноллана. Надеюсь, в моём взгляде читалось всё: злость за то, что осмелился явиться, усталость от бесконечных тренировок, раздражение на саму себя за то, что не могу оставаться равнодушной. И ещё что-то, чему я боялась дать название.

Дракон не отвёл свой взгляд. Только усмехнулся и медленно поднял большой палец, словно говоря: «Молодец, неплохо для мышки». Или, может, там и вовсе был другой смысл: «Жду, когда ты сорвёшься». Я не знала, но от этой усмешки кровь ударила в голову.

Резко отвернулась, рваным движением выхватила нож и метнула его с такой силой, что лезвие вошло в дерево по самую рукоять, очередная мишень жалобно треснула, и из образовавшейся щели брызнули щепки.

— Вот это да, — присвистнул Кайл, застыв с поднятой рукой. — Вивир, ты сегодня злая.

— Просто устала, — ответила я, стараясь, чтобы голос прозвучал ровно.

— Устала она, — хмыкнул Даррен. — А я думал, незваные зрители бесят.

— Заткнитесь оба, — буркнул Маркус, но в его голосе не было злости — только усталое сочувствие.

Тренировка закончилась, когда солнце уже клонилось к закату. Небо над полигоном окрасилось в багрово-золотые тона, и, казалось, будто сами боги зажгли прощальный огонь над нашими мучениями. Виллир, подведя итоги и разобрав ошибки, наконец отпустил нас.

— Завтра в шесть, — напомнил он, пряча пергамент с пометками в карман мантии. — Не опаздывать. И постарайтесь выспаться, чтобы не быть похожими на свежеподнятых упырей.

Я брела в общежитие, чувствуя каждую мышцу, каждый ушиб, каждую каплю выпитого за день пота. Ноги налились свинцом, руки висели плетьми. Лорейн ковыляла рядом, тихо ругаясь сквозь зубы.

— Я его ненавижу, — пробормотала подруга, когда мы сворачивали к крылу целителей.

— Виллира? — уточнила я.

— Нет, свои ноги. Они меня не слушаются. — фыркнула Лора, после чего остановилась и слабо обняла меня. Отстраняясь, подруга тихо пробурчала: — А ещё ненавижу драконов.

— Особенно одного? — спросила я, имея в виду Ноллана.

— Всех, — отрезала Лорейн, но в её глазах плясали смешинки. — Слышала, Дамиан сегодня опять приставал к Файлин. Сказал, что его рука болит. А у самого — царапина. Никудышный из него дипломат.

— Зато настойчивый, — заметила я.

— Это да. — Лорейн вздохнула. — Ладно, пойду отмокать в ванну. А то завтра не поднимусь.

Мы разошлись по общежитиям. Когда я вошла в свою комнату, Файлин уже сидела за столом и колдовала над пузырьками. Внутри спальня пропахла мятой, спиртом и ещё чем-то сладковатым — скорее всего, успокаивающей настойкой, которую соседка варила по своему рецепту.

— Раздевайся, — строго сказала Файлин, не поднимая головы. — Буду тебя лечить.

— Я сама… — начала я, но соседка прервала меня на полуслове.

— Сядь и не спорь. Ты еле стоишь.

Вздохнув, я покорно села на край стула и стянула промокшую от пота рубашку. Окинув быстрым взглядом своё многострадальное тело, едва не взвыла от увиденного. Файлин оказалась права — плечи и спина покрылись синяками всех оттенков: от лилового до жёлто-зелёного. Некоторые ушибы уже переходили в чистые пятна, другие только-только проступали.

— Это от удара, — комментировала Файлин, ловко втирая тёплую мазь. — Это от падения. А это, наверное, когда ты пыталась метнуть нож и подвернула руку?

— Откуда ты знаешь? — удивилась я, хотя уже привыкла к её проницательности.

— Я целитель. Твоё тело довольно разговорчивое, если знать правильный подход. — Хмыкнув, сказала Файлин. Она заправила выбившуюся прядь за ухо и добавила: — А ещё я вижу, что ты вся горишь. Но не похоже, что это от тренировки. Что-то случилось?

Кусая губы, я молчала, не зная, с чего начать. Соседка не торопила — она вообще умела ждать, когда собеседник сам заговорит. Её пальцы уверенно массировали затёкшие мышцы, возвращая им эластичность.

— Дракон этот, — наконец выдохнула я. — Ноллан. Он пялился на нас всю послеобеденную тренировку. Я ощущала себя подопытным кроликом, который вот-вот попадёт в руки к сумасшедшему учёному.

— А ты на него тоже смотрела, — заметила Файлин.

— Потому что он отвлекал!

— М-м-м, — протянула она с сомнением. — Ладно, поверю. А теперь пришло время перемыть косточки моему дракону. Дамиан сегодня заскакивал в лазарет, мол, поранился.

— И что?

— Я посмотрела — царапина. Просто царапина! Представляешь, пришёл из-за пустяка. — Пыхтящая от возмущения Файлин налила в пиалу мутную жидкость. — Пришлось обработать самой едкой мазью — для профилактики. Пусть впредь думает, прежде чем отвлекать целителя по пустякам.

— Прямо-таки царапина? Когда только успел… А потом что? — я знала, что должна спросить.

— Даже не пикнул. — Файлин задумалась, и в её глазах мелькнуло уважение. — Только скрипнул зубами и сказал: «Больно, но полезно». И улыбнулся, уважаю таких больных.

Глядя на неё сейчас, я понимала: подруга влюбилась. В этого рыжего дракона с веснушками, который не испугался ни её скальпеля, ни острого языка. И который, в свою очередь, не сводил с неё взгляда — я видела это своими глазами.

— Он тебе нравится, — выдохнула я, начиная улыбаться.

— С чего ты взяла? — Файлин покраснела, и даже кончики ушей стали алыми. — Просто Дамиан забавный. И не трус. Большинство шарахаются после первой угрозы скальпелем. А он…

— А он? — подтолкнула я.

— Он… другой. — соседка пожала плечами, стараясь изобразить безразличие, но у неё это плохо получалось. — Ладно, пей зелье.

Мне протянули пузатую склянку, не похожую на те, что целительница давала в обед. Жидкость оказалась горькой, с противным металлическим привкусом, но я залпом выпила её, заедая мятным леденцом, который Файлин предусмотрительно положила рядом.

— Спасибо, — сказала я, чувствуя, как тепло разливается по телу. — Ты настоящий друг.

— Знаю, — отозвалась соседка. — А теперь мыться и спать. Завтра вставать ни свет ни заря.

Когда я закончила приводить себя в порядок и, наконец, легла на кровать, то устало уставилась в потолок. День выдался тяжёлым, выматывающим, но на душе царило странное спокойствие. Рядом были друзья, которые поддерживали и лечили. Магистр Виллир верил в меня — даже если за этой верой крылось что-то ещё, я пока не готова была об этом думать. Даже этот надменный дракон, кажется, признал мою силу, хотя и не собирался сдаваться.

— Файлин, — позвала я.

— М-м-м? — Она уже полулежала на своей кровати, прижав к груди плюшевого дракона.

— Ты не жалеешь, что стала целителем?

— Ни разу, — ответила подруга. — А ты не жалеешь, что пошла в наёмники?

— Сегодня — да, — я усмехнулась. — Но вообще… нет. Я люблю то, что делаю. Даже когда больно и тяжело.

— Это называется страсть, — сказала Файлин. — Или безумие. Я ещё не решила.

— А Дамиан? — спросила я, чувствуя, как на губах сама собой расцветает улыбка.

— Что Дамиан? — прикинулась дурочкой соседка.

— Это страсть или безумие? — фыркнула я, обнимая свою подушку.

Файлин промолчала. Я закрыла глаза и улыбнулась шире.

Завтра будет новый день. Новые тренировки, от которых будет болеть всё тело. Новые насмешливые взгляды с трибун. Новые колкости и искры. А может быть, и новая встреча с драконом, который смотрит так, будто я — самая интересная загадка в его жизни.

Я почти ждала этого. Почти.

Глава 23

Следующие несколько дней превратились в бесконечную череду боли, пота и желания умереть.

Нам не соврали, когда говорили, что мы будем проклинать день подачи заявки на турнир. Я осыпала незнакомого «доброжелателя» ругательствами с утра, когда Виллир заставлял нас бегать до тех пор, пока лёгкие не начинали гореть, а ноги не отказывались слушаться. Я ненавидела его днём, когда магистр гонял нас по тактическим схемам, заставляя запоминать десятки вариантов развития боя. Я была готова убить его вечером, когда наша команда оставалась на полигоне после всех и отрабатывали удары, пока солнце не скрывалось за горизонтом.

Но даже сквозь эту ненависть я понимала: магистра не зря называли гением.