Лия Совушкина – Мама для Солнышка, или Как воспитать дракона (страница 9)

Я осторожно толкнула створку — и за ней открылся целый мир.

Библиотека встретила нас запахом старой бумаги, полироли и чего-то терпко-медового, будто воздух сам пропитался временем. Высоченные стеллажи тянулись к потолку, где под куполом сияла стеклянная люстра, разбивая солнечный свет на россыпь блестящих точек. Лестницы на колёсиках стояли у каждого ряда книг, а вдоль стен струился мягкий полумрак.

— О-о-о, — только и смогла выдохнуть я.

Моё «о-о-о» явно произвело впечатление на Люми: девочка растерянно оглядывалась по сторонам, прижимая руки к груди. С интересом оглядываясь, сделала пару шагов внутрь храма знаний. Малышка следовала за мной, держась за мой локоть. В голову закралось подозрение, что это и для неё первое посещение библиотеки таких масштабов. Однако спрашивать я не рискнула, не стоит бередить израненную детскую душу.

— Сколько же здесь… всего!

— И это всё книги, — почтительно прошептала я, будто стояла в храме.

— А я думала, папа их просто коллекционирует, чтобы не скучать, — честно призналась малышка.

— Если он всё это прочитал, то у него мозг размером с этот зал, — буркнула я.

Мы прошли вдоль центрального прохода. Ковёр под ногами мягко пружинил, в углах стояли массивные глобусы с незнакомыми материками и бюсты бородатых мужей, которые глядели на нас с укором, будто мы пришли без разрешения. Я потянулась к ближайшему корешку и вытащила увесистый том.

— «Этикет для благородных леди» отлично, именно то, что нужно, — радостно сообщила я, аккуратно смахивая пыль. — Начнём с этого.

— Эти… кет? — переспросила Люми.

— Этикет. Это когда ведёшь себя культурно, даже если внутри хочешь швырнуть тарелкой, — объяснила я, ставя книгу на стол. — Полезное искусство, особенно в домах, где обитают надменные драконы.

Люми прыснула в кулачок.

— Ты сейчас про моего папу? — уточнила девочка, чуть улыбаясь.

— Ни в коем случае, — усмехнулась я. — Про любого гипотетического дракона с манией величия.

Мы устроились у широкого окна, за которым раскидывался сад. Солнечные блики играли на страницах, когда я раскрыла первый том. Бумага была плотной, шероховатой, со старинным шрифтом и гравюрами.

— Глава первая, — прочитала я. — «О должном поведении леди в обществе».

— Это скучно звучит, — прошептала малышка, сбавив свой энтузиазм.

— Скучно — понятие относительное, — мудро заметила я. — Вот когда я в университете сидела на лекции по налоговому праву — вот это была пытка.

Девочка с интересом наблюдала, как я провожу пальцем по строчкам.

— «Леди должна сидеть прямо, говорить тихо, не спорить и не выказывать резких эмоций…» — прочитала я вслух и фыркнула. — То есть фактически — не дышать без разрешения.

Рядом запыхтели, словно внезапно объявился ёжик. Чуть скосив взгляд на звук, увидела, что Люми надулась как шарик. Улыбнувшись, я повернулась к ней.

— Тебе тоже не нравится? — смущённо спросила малышка, сжимая кулачки на коленях.

— Мне нравится быть живой, — серьёзно ответила я. — А не фарфоровой вазой, которой любуются издали.

Мы обе рассмеялись. Смех мягко отразился под сводами, как будто даже стены давно скучали по такому звуку. Минут через двадцать мы обнаружили удобное кресло-качалку, куда Люми мгновенно забралась с ногами. Я уселась напротив, положив книгу на колени.

— Смотри, здесь даже картинки! — воскликнула девочка, тыкая пальцем в страницу. — Вот эта леди похожа на тётю Эллу, только наряд красивее.

— Видишь, как она держит веер? — указала я на небольшую деталь на иллюстрации.

— А зачем? — удивилась малышка.

— Чтобы обмахиваться, когда рядом слишком горячо, — усмехнулась я. — Или чтобы скрывать выражение лица, если кто-то говорит глупости.

— Тогда мне нужен такой веер, — решительно сказала Люми. — Очень-очень большой!

Мне не удалось сдержать добродушный смех, который рвался наружу. Девочка засмеялась в ответ, и на мгновение библиотека наполнилась таким живым, тёплым звуком, что мне захотелось сохранить его в памяти навсегда. В какой-то момент я поймала себя на мысли, что просто сижу и любуюсь. Как солнце скользит по золотым завиткам переплётов, как Люми, уткнувшись в страницу, шевелит губами, повторяя слова. Её волосы переливаются золотом, а на щеке мелькает крошечная чешуйка — тонкая, как росинка.

— Ты знаешь, — тихо сказала я, — если бы в детстве у меня была такая библиотека, я бы, наверное, не вылезала отсюда неделями.

— А у тебя не было? — удивилась Люми.

— Нет. Только школьная, и там все книги пахли пылью и мелом, — ответила я. — Хотя, наверное, дело не в книгах. А в том, чтобы рядом был кто-то, с кем хочется читать.

Люми посмотрела на меня широко раскрытыми глазами.

— Тогда ты теперь не будешь одна. Мы будем читать вместе.

Эти слова кольнули сердце неожиданным теплом. Я лишь кивнула, не доверяя голосу.

Время пролетело незаметно. Приближался ужин, а с ним и закат. Небеса за окном уже окрасились багровыми и золотыми оттенками, а ветер завывал всё сильнее. В библиотеке зажглись люстры, переливаясь и бросая блики на стены. Я успела вытащить ещё пару фолиантов — один о дворцовых традициях, другой о правилах танцев. Люми зевала, но старательно делала вид, что всё ещё читает.

— Лили, — протянула она, — а если я не смогу всему этому научиться?

— Сможешь, — уверенно сказала я. — Главное — не спешить.

— А если папа рассердится, что я медленно учусь? — упорствовала малышка.

Я сжала её руку.

— Пусть попробует. Я тогда рассержусь в ответ. И посмотрим, кто кого. — Уверенно заверила я, зная, что так и будет в случае чего.

Люми прыснула и спрятала лицо за книгой. Когда мы собрались уходить, солнце уже почти скрылось за горизонтом. Я закрыла учебник, погладила ладонью обложку и вздохнула. Уходить не хотелось, но живот всё чаще напоминал о еде, которой ему не хватало. Да и сонливость засела в голове, отчего глаза всё чаще туманились и строки начинали прыгать по странице.

— Ладно, мисс ученица, на сегодня хватит.

— А можно я завтра выберу книгу сама? — с надеждой спросила Люми.

— Конечно. Только не что-нибудь вроде «Истории налоговой реформы в Хелосксе», — предупредила я.

— Не обещаю, — лукаво улыбнулась девочка.

Мы уже направились к дверям, когда я почувствовала лёгкое движение воздуха за спиной. Инстинкт заставил меня обернуться. У дальней стены, в тени книжных стеллажей, стоял Дориан. Он не произнёс ни слова — только смотрел. Свет из окна падал на его плечо, и в этом золотом свете его глаза казались почти прозрачными. Ни тени вчерашней холодности — только тихое, сдержанное изумление.

Мгновение мы стояли, глядя друг на друга, потом он едва заметно кивнул.

— Вечер добрый, — спокойно произнёс Дориан, и в его голосе не было привычного холода.

Я тоже кивнула, стараясь не выдать, как бешено колотится сердце.

— Добрый, — ответила я. — Мы с Люми… немного занимались.

— Вижу, — коротко сказал мужчина. — Библиотека наконец-то сыскала чужое внимание, однако не стоит забывать про ужин. Вас ждут в столовой, советую поспешить, пока блюда не остыли.

И, не добавив больше ни слова, он вышел. Мы с Люми переглянулись.

— Кажется, папа нас похвалил, — тихо сказала девочка.

— Похоже, что так, — улыбнулась я. — Стоит записать это в дневник. Такое, боюсь, случается нечасто.

Когда двери за нами закрылись, я оглянулась ещё раз. В воздухе всё ещё витал запах старых страниц, и казалось, что библиотека улыбается. Может, не только она. Вздохнув, я твёрдым шагом направилась вместе с малышкой в столовую.

Глава 13

Глава 13

Ужин прошёл в спокойной обстановке, только вот, кроме меня с Люми, в столовой никого не было. Как сообщил дворецкий, когда я уточнила, где Дориан, дракон вновь улетел по делам. Так что вкушать трапезу пришлось без его пристального контроля. Оно и к лучшему, ведь атмосфера за столом разительно отличалась от утренней.

Малышка не стеснялась, с аппетитом ела. Я с умилением следила за ней, отмечая, что этикет ей всё же знаком. Она инстинктивно следовала правилам, которые мы ещё не изучали. А уж с каким изяществом она это делала, заставляло поражаться. Возможно, Люми слишком стеснялась Дориана и поэтому не могла демонстрировать ему свои познания, раз за разом ошибаясь.

После ужина я провела девочку в её спальню. Служанки старательно избегали моих взглядов, выполняя свою работу. На нас они не обращали внимания, будто меня с малышкой не существовало. Никто даже не попытался помочь Люми подготовиться ко сну, и я взяла эту часть на себя. Расплела косы, выбрала чистую сорочку и отправила в ванную, чтобы малышка привела себя в порядок. Дождавшись её возвращения, прочитала сказочку, которая сиротливо лежала под подушкой.

К себе ушла, как только услышала тихое сопение уснувшего ребёнка. Тяжесть прошедшего дня навалилась на плечи, но я не позволила им опуститься. С гордо поднятой головой добралась до своей спальни и только после этого смогла немного расслабиться. Закрыв двери на замки и хмуро проверив щеколды, хмуро отошла, совершенно не веря в свою безопасность. Поэтому быстро помылась и забралась в постель, в надежде поскорее уснуть.

Утро выдалось солнечным и подозрительно спокойным — настолько, что я начала тревожиться. Сегодня стояла такая тишина, что я даже проверила — не вымерли ли все случайно. Никто не приходил, но в гостиной лежал новый комплект одежды оттенка чайной розы. Раздражённо вздохнув, понимая, что опять запертая дверь не стала преградой для пронырливых служанок, подготовилась к новому дню.