Лия Широкова – Обещаю не влюбляться (страница 3)

– Спасибо, – забираю и застываю посреди комнаты, ожидая, пока он выйдет.

– Я в душ и спать. В холодильнике есть еда, – бросает он, направляясь к выходу.

– Подожди, – останавливаю его. – В универе никто не должен об этом знать. Мне не нужны проблемы.

– Хорошо, – равнодушно пожимает плечами и выходит из комнаты, прикрывая дверь.

– Фух. Вроде всё не так уж плохо, – выдыхаю с облегчением, осматриваюсь.

Комната большая и светлая. Окно выходит во двор. У стены стоит диван, напротив него – большой телевизор. В углу – шкаф. Ничего лишнего. Идеально. Вот только щеколды нет. Прикусываю губу и прислушиваюсь к своим ощущениям. Страха нет, и интуиция подсказывает, что он мне ничего не сделает. Но вот разум вопит обратное, призывая к бдительности и осторожности.

Поборов сомнения и доверившись внутреннему голосу, я бросаю рюкзак на диван. Достаю из пакета перекись, пластыри, заживляющую мазь и иду в ванную.

Тихонько приоткрыв дверь, я прислушиваюсь.

Тихо.

Заметив в конце коридора две двери, на цыпочках бегу к ним. Открываю первую – не то. Распахиваю вторую и вскрикиваю от испуга.

– Я что, такой страшный?

– Я не ожидала тебя здесь увидеть, – отворачиваюсь, стараясь не смотреть на соседа, пока он обертывает бёдра полотенцем. – И закрываться, видимо, тебя не учили?

– До сегодняшнего дня я жил один, и в этом не было необходимости. Просто по привычке не запер дверь . И я предупредил, что пошёл в душ.

– Я, видимо, прослушала. Прости.

– Можно пройти?

– Конечно, – посторонилась я.

Демьян выходит, а я, развернувшись вокруг своей оси, залетаю в ванную и захлопываю дверь на замок. Несколько раз дергаю за ручку, проверяя, закрыла дверь или нет.

– Точно ненормальная, – бубню, бросая полотенце на стиральную машинку.

Включив воду, смываю с себя всю грязь и кровь. Колени и ладони саднит неимоверно, но я терпеливо выдерживаю пытку, намыливая ссадины мылом и смывая оставшуюся грязь.

Затем встаю под теплые струи с головой, ощущая невероятное блаженство. Потянувшись к тюбикам на полке, я выругиваюсь сквозь зубы. Мой шампунь и маска для волос остались в квартире брата.

– Не мылом же мыть…

Хватаю с полки мужской шампунь и мою голову. В нос сразу проникает аромат грейпфрута с нотками кедра.

– Мне нравится.

Тщательно намыливаю лицо и встаю обратно под струи воды. Чувствую невероятное облегчение, словно смываю весь негатив за сегодняшний день.

После душа наношу мазь на раны и заклеиваю их пластырями.

– Вот блин, – рассматриваю свою рваную и грязную пижаму.

Недолго думая, закидываю её в стиральную машину и, одолжив у соседа немного порошка, запускаю её.

– Так, а в чём мне сегодня спать? – осматриваюсь и замечаю на крючке футболку Демьяна. – Ну не голой же мне спать, – убеждаю саму себя, натягивая на себя черную футболку. – Она уж точно чище моей пижамы.

Приоткрыв дверь, я выглядываю в коридор. Никого. Пулей долетаю до комнаты, застилаю постельное бельё, кладу телефон под подушку, ныряю под одеяло и накрываюсь с головой.

***

Просыпаюсь от сигнала будильника, доносящегося с пола. Перекатившись на живот, свисаю с дивана, нащупываю мобильник. Я так крепко спала, что даже не услышала, как он упал. Тычу пальцем в экран, отключая нарастающий сигнал. Затем фокусирую зрение, вглядываясь в экран, и с облегчением выдыхаю, не обнаруживая паутины трещин, расползающейся по стеклу. На новый экран денег точно нет.

Шесть утра. На удивление, чувствую себя бодрячком. Давно я не спала так спокойно.

Решаю долго не разлёживаться, нужно успеть уйти до пробуждения хозяина квартиры, чтобы не мозолить ему глаза. Сладко потянувшись, быстро поднимаюсь с дивана и иду в ванную.

Чищу зубы. Надеваю широкие джинсы, толстовку на два размера больше, завязываю на голове самый нелепый пучок и наношу на лицо толстый слой тонального крема, затем надеваю круглые очки.

– Пора в универ, убогая мымра.

Футболку Демьяна вешаю обратно, будто я её и не трогала.

Подхватив рюкзак, выхожу из ванной. В квартире царит тишина.

В коридоре прикладываю ухо к двери спальни. Тихо. Ушёл? Да и плевать.

– Блин, – жалобно тяну я, заметив на коврике возле двери свои грязные ботинки. – Не идти же мне в грязных!

Скидываю рюкзак на пол. Подхватываю ботинки и иду в ванную. Найдя в шкафу губку, тщательно мою их в раковине. Убрав всё за собой и убедившись, что не осталось ни единой улики о проделанной грязной работе в идеально чистой ванной комнате, возвращаюсь в коридор.

Надеваю ботинки и морщусь: – Мокрые.

Выбора нет. Придётся идти так. Одевшись, я тихо проворачиваю торчащий ключ в замке и распахиваю дверь. И тут меня осеняет:

– Я не могу оставить дверь открытой… А если его ограбят, пока он спит?… Он же на меня подумает…

Прикрыв дверь, резко разворачиваюсь и сдавленно вскрикиваю, испугавшись массивной фигуры за своей спиной. Демьян стоит в дверном проёме спальни, уперев руки в бока. Он смотрит на меня сонным взглядом, но в глазах читается удивление. Против воли, мои глаза начинают гулять по его обнажённому торсу, задерживаясь на поясе домашних брюк. Брови взлетают, когда замечаю чёткие линии косых мышц и кубики пресса.

– Сбегаешь? – доносится до моих ушей его хрипловатый голос.

– Не хотела тебя будить, – прикрываю глаза, стараясь развидеть увиденное. – Вовремя поняла, что не могу оставить дверь открытой.

– Понятно, – он делает шаг вперёд, проводя ладонью по волосам, и мой взгляд невольно возвращается к его обнаженному торсу.

– Мне пора, – сбивчиво бормочу я и выбегаю из квартиры.

– Лиза… – доносится в спину, но я уже вылетаю на чёрную лестницу, пулей сбегая вниз, забыв про лифт.

По дороге до университета, обдумываю, как мне забрать остальные вещи из квартиры брата. Мысль попросить Демьяна о помощи отметаю сразу. Он и так достаточно помог. Остаётся ехать самой.

До универа добираюсь на удивление быстро. Оказывается, Самойлов живёт совсем рядом, что невероятно радует.

Солгав охраннику, что не успеваю подготовиться к лекции, он, сжалившись, разрешил пройти в библиотеку. Найдя укромный уголок, усаживаюсь за стол и достаю свои записи, чтобы подготовиться к паре.

Время пролетает незаметно. Громкое урчание в животе напоминает, что я не ела уже почти сутки.

Нащупав в рюкзаке батончик, радуюсь как ребенок. Рву обертку и, блаженно прикрыв глаза, откусываю кусочек.

Внезапно возле меня опускается стаканчик, и в мой нос проникает аромат кофе. Резко вскидываю взгляд на рядом стоящую фигуру.

– Привет, – Лебедев, мой одногруппник и друг Самойлова, опускается на соседний стул. – С кофе батончик будет вкуснее, – ближе пододвигает ко мне стаканчик.

С раздражением закрываю конспекты и убираю их в рюкзак.

– Пошли со мной в кино? – вдруг предлагает он, а я на мгновение застываю.

– Что на кону? – поднимаюсь, перекидывая рюкзак через плечо.

– В смысле? – откидывается на спинку стула, расставляя ноги шире. – А, понял, – усмехается. – Никитина, не переживай, никто не хочет на тебя спорить.

– Тогда что тебе от меня нужно? – складываю руки на груди.

– У нас с тобой совместный проект по маркетингу.

– Я тебе уже сказала, что делать его за тебя не буду.

– Тогда мы его завалим, – скалится он.

– Я разделила материал на две части и одну из них тебе отдала. Просто подготовь её, а я, так уж и быть, соберу всё это воедино.