Лия Широкова – Обещаю не влюбляться (страница 5)

Подходя ближе к подъезду, я с опаской оглядываюсь по сторонам. Машину брата и его дружков нигде не видно. Это придаёт немного уверенности, но я понимаю, что расслабляться рано. Они могут вернуться в любую минуту.

Поднимаюсь по лестнице на третий этаж, судорожно ища в рюкзаке ключи. Внезапно, звук шагов сверху заставляет меня замереть и не дышать. Каждая клеточка тела кричит, что нужно бежать не оглядываясь и больше никогда сюда не возвращаться. Но я не могу. Я должна забрать свои вещи.

Впившись взглядом в решетчатый пролёт между лестничными площадками, я застываю в нерешительности. Сердце бешено колотится, отбивая ритм панической тревоги. Любой здравомыслящий человек давно бы бросился вниз по лестнице.

«У меня нет другого выхода. Мне нужны мои вещи», – пытаюсь убедить себя стоять на месте, а не бежать сломя голову.

– Лиза, привет, – раздаётся знакомый голос. Дядя Витя. Испытываю невероятное облегчение. Сосед останавливается на лестничной площадке между вторым и третьим этажами и хмуро смотрит на меня.

– Здравствуйте, – отвечаю я, стараясь скрыть дрожь в голосе, и обхожу его.

– Петька со своими дружками уехали час назад, – сообщает он.

– Спасибо, – с благодарностью улыбнувшись, взбегаю по ступенькам и открываю дверь квартиры.

Соседи часто были свидетелями того, как я сбегала из дома, когда дружки брата приходили к нему в гости. Однажды, когда они отмечали день рождения брата, я провела всю ночь на подоконнике на пятом этаже. От этих воспоминаний меня передёргивает.

Вхожу в квартиру и, не разуваясь, мчусь в свою комнату. Хватаю из шкафа небольшую спортивную сумку и начинаю спешно собирать вещи. Бросаю в сумку пару футболок, брюки, свитер и единственное платье. Вещей не так много, поэтому все они помещаются.

Всё самое ценное я всегда ношу с собой в рюкзаке. Ценное – это паспорт и немного налички.

В коридоре складываю в пакет кроссовки, угги и старенький пуховик. Немного подумав, иду на кухню и оставляю на столе ключ от квартиры.

Больше я сюда не вернусь!

Захлопнув дверь и убедившись, что замок сработал, я ступаю на первую ступеньку, как вдруг до ушей доносятся мужские голоса. От узнавания бросает в холодный пот. Кручу головой, пытаясь сообразить, где бы мне спрятаться.

Тихо разворачиваюсь и на цыпочках поднимаюсь на этаж выше. Прижимаюсь спиной к стене, зажимаю рот ладонью, боясь издать хоть малейший звук.

– Лиза не появлялась? – спрашивает Тимур.

– Нет. Ты её вчера, похоже, сильно напугал, – отвечает брат.

– Мне надоело, что она строит из себя целку, – рычит Тимур.

– Поэтому ты решил взять её силой? – возмущается брат. На моё удивление, в его голосе звучит упрёк.

– Я всего лишь хотел её раскрепостить, а она об мою голову вазу разбила!

Дальше я не слышу, потому что они заходят в квартиру, а я сбегаю вниз по лестнице, молясь, чтобы никто не вышел.

Выбегаю на улицу, мчусь к остановке, задыхаясь от страха. В последний момент успеваю запрыгнуть в автобус. Занимаю свободное сиденье и пытаюсь отдышаться. Когда дыхание выравнивается, решаю позвонить бабушке.

– Привет, бабуль. Как твои дела?

– Лизонька, здравствуй. У меня всё хорошо. Как ты? Как учёба?

– Бабуль, у меня тоже всё хорошо. Ты как себя чувствуешь?

– Да что со мной станется, – смеётся она. – Вот только за тебя сердце болит.

– У меня всё отлично, – заверяю её.

– Петя тебя не обижает?

– Нет, – вру я, прикрыв глаза. Ей незачем знать правду, она и так сильно переживает.

Петя – мой старший сводный брат по отцу. Бабушка его не любит, и дело не в том, что он сын её зятя. Когда родители были живы, Петя приезжал, только когда ему нужны были деньги. Он ненавидел мою мать, считая, что это она виновата в том, что отец ушёл из семьи. Хотя, по словам отца, он развёлся с его матерью гораздо раньше. И, если честно, я была удивлена, когда он согласился приютить меня на время моей учёбы.

– Это хорошо, – выдыхает она.

– Ладно, бабуль. Завтра ещё тебе позвоню.

– Береги себя.

Попрощавшись, выхожу из автобуса и направляюсь к метро. Спускаясь на эскалаторе, чувствую, как дрожь постепенно отступает, сменяясь тупой усталостью. События последних дней, а особенно этот визит в квартиру брата, выжали из меня все соки.

В вагоне нахожу свободное место и позволяю себе немного расслабиться. Закрываю глаза и пытаюсь представить себе что-нибудь хорошее, но ничего не получается. В голове пульсировала мысль: как мне все это надоело. Вечно прятаться, бояться, убегать. Это не жизнь, а какое-то жалкое существование.

Подойдя к дому Демьяна, понимаю, что у меня нет ключей, и номер квартиры я не додумалась уточнить. Обессиленно опускаюсь на лавочку у подъезда и поднимаю голову к небу.

– За что мне всё это? Ты хоть раз будешь на моей стороне?

Внезапно раздаётся писк домофона, и я вскакиваю на ноги, подхватывая сумку и пакет. Из подъезда выходит женщина, и я проскальзываю внутрь.

– Здравствуйте, – говорю консьержке. – Я на десятый этаж к Самойлову.

– Его нет дома.

– У меня есть ключи, – бросаю я, забегая в лифт. Не переставая жму на кнопку десятого этажа, боясь, что меня остановят и выставят на улицу.

Створки лифта закрываются, и я победно улыбаюсь. Оборачиваюсь и натыкаюсь на своё отражение в зеркале.

– Ну и видок у тебя, Никитина, – качаю головой. – Наверное, никогда к этому не привыкну.

Выйдя на нужном этаже, бросаю спортивную сумку у двери и сажусь на неё. Достаю из рюкзака тетрадь и углубляюсь в конспекты, стараясь не думать ни о чем другом.

Каждый раз, когда слышу движение лифта, надеюсь, что это Демьян. Но он все не появлялся.

На улице начинает смеркаться, и в подъезде зажигаются тусклые лампы. Живот предательски заурчал, напоминая, что я ничего толком не ела. Глаза начинают слипаться, и я не замечаю, как проваливаюсь в сон.

– А она что здесь делает? – сквозь сладкую пелену слышу я истеричный вопль.

Глава 5_Лиза

Резко распахиваю глаза, и первое, что вижу, – рядом сидящего на корточках Демьяна.

– Я что, уснула? – поправляю очки, съехавшие на кончик носа.

– Да, – он выпрямляется, протягивая руку. Я поднимаю взгляд и замечаю за его спиной Стоцкую.

Вот засада!

Проигнорировав его помощь, поднимаюсь сама.

Демьян, усмехаясь, поднимает с пола сумку и пакет.

– Это все твои вещи? – спрашивает, проворачивая ключ в замке. Голос ровный, спокойный, словно за его спиной не стоит бешеная мегера.

– Да, – отвечаю, стараясь игнорировать свирепый взгляд Стоцкой.

– Демьян, что она здесь делает? – снова цедит она сквозь зубы.

Он молча распахивает дверь и кивком головы показывает мне, чтобы я проходила. Делаю, как велено. Оправдываться нет смысла, особенно мне.

Демьян входит следом. Бросает мою сумку и пакет у комода, вытаскивает из ящика флешку и возвращается к Стоцкой.

– Ты же всегда был против всех этих… – это последнее, что я слышу, прежде чем дверь бесшумно закрывается за ним.

Оседаю на пуфик возле двери и жду. Не буду пока раздеваться, вдруг меня сейчас выставят за дверь. И куда я пойду?

Буквально через пару минут Демьян возвращается в квартиру. Я вскакиваю и вопросительно смотрю на него.

– Подслушивала? – прищуривается он.

– Даже если бы и хотела, ничего бы не услышала. У тебя хорошая дверь, – хмыкаю я. В бабушкиной и Петькиной квартире стояли такие двери, что даже на кухне было слышно, о чем разговаривают соседи на лестничной площадке. А здесь, сидя на пуфике, я даже шороха не услышала.

– Чего не раздеваешься?