Лия Шах – Ватарион. Книга 2. Маскарад Хаоса (страница 24)

Я сидела, не поднимая глаз. Не сложно догадаться, кому на самом деле предназначалось это признание. Девушки за соседним столом были совершенно очарованы Великим герцогом, который умеет красиво говорить, что для простолюдинов не свойственно. Попав под его чары (а еще говорит, что не колдун), они глупо улыбались и томно вздыхали. Думаю, предмет разговора был ими накрепко забыт, увы.

- Но у нее нет сердца. - вдруг продолжил парень, перебивая флер романтики. - В ее груди застыл лишь лед, а голос не чарует теплотой и нежностью. В нем слышен стали звон и грозовые перекаты. Ее явление - предвестник чьей-то смерти. Она не знает жалости, и о пощаде тоже бесполезно умолять. Ее не тронут ничьи слезы, и золотом ее прощенье не купить. Единый у нее забрал семью и детство. Взамен она забрала себе власть и титул. Красива ли она? Красива, безусловно. Но сколь прекрасен ее лик, столь и душа ее несчастна. Подобных ей людей земля рождает редко. Но, породив, меняется весь мир. Они не созданы для нашей с вами жизни. И мир... был создан не для них.

Каша закончилась, мое терпение тоже.

- Пора заканчивать с разговорами. - допив отвар, поднялась я из-за стола. - Завтра рано утром продолжаем путь.

Мне никто не ответил. Каждый думал о своем, поднимаясь из-за стола. Кергал бросил на стол пару монет в оплату ужина, а Нея осоловело хлопала глазами, напившись горячего вина. Вейн тоже уже клевал носом, разморившись в тепле и с элем. Покинув трактир в молчании, мы прибыли на постоялый двор, где каждый разошелся по своим комнатам.

Этой ночью он не пришел. Я вновь осталась наедине с кошмарами.

Но эта боль... давно уже привычна.

__________________

На излете первого месяца зимы мы достигли столицы. До Таанаха оставался лишь день пути, а на закате мы должны будем уже войти в городские ворота. Что я испытывала, возвращаясь в город, отъезд из которого был похож на бегство? Вопреки слухам о Черной герцогине, к столице сейчас подъезжала та маленькая девочка, которую ненавидел весь белый свет, и только один человек был к ней добр. Но этот человек уже мертв и не может больше защищать ее.

Почти пять лет прошло с тех пор, но я помню все до мельчайших деталей. Помню, как мечтала поскорее покинуть город и догнать старого графа Даранийского, чтобы спрятаться за его широкой спиной. А теперь я имею достаточный вес в этом мире, чтобы защитить себя, но приближаться к Таанаху все еще очень сильно не хочется. Мне было уютно в своем пограничье, оно стало мне настоящим домом.

Я помню, как покидала дом в одиночестве. Со мной не отправили полагающихся к статусу слуг, камеристок, охрану... Сейчас же со мной свита больше, чем была во всем поместье того герцога. Мой отряд охраны - маленькая армия, достаточная для захвата власти в тех землях, через которые мы проехали. Среди моих слуг кого только нет.

В тот далекий день моего отъезда мне даже носовой платок с собой взять не удалось. Не разрешили. Ни еды, ни денег, ни вещей. Даже грамоты с собственным именем не дали. У жителей нищих кварталов имущества было больше, чем у маленькой герцогини. А сейчас со мной едет целый обоз вещей. И еще обоз с золотом и дарами для короля.

Из Таанаха уезжала никому неизвестная дочь герцога Феранийского, а возвращается вдовствующая эрцгерцогиня Адертанская. Первая в истории королевства женщина-лорд. Та, кто сумел остановить мятеж на юге; объединить два графства и создать Адертан; превратить скалистую пустошь в сосредоточие мировой торговли.

Я достигла немалого. Но от мысли, что вернусь в место, из которого меня изгнала собственная семья, хочется вернуться в ночные кошмары. Там и то приятнее. Но что значит быть герцогиней? Прежде всего это обязательство хранить достоинство и стоять до конца. Поэтому даже в карете, где я ехала совсем одна, мое лицо было полностью бесстрастным, а взгляд не выражал ничего. Узкие ладони с холодными пальцами неподвижно покоились на коленях, лишь иногда крепче сжимаясь, когда колеса кареты наезжали на яму или камень.

Я собиралась больше никогда сюда не возвращаться. Мне через многое пришлось пройти, чтобы осознать, что меня и правда здесь ненавидят. Борьба с изменниками была честнее, чем мой приезд в столицу, если уж на то пошло. Там я могла просто быть собой, уверенно следовать своим принципам и планировать будущее. Но то, что я делаю сейчас... Я медленно опустила взгляд с обитой черным бархатом стены кареты на свои руки. На черной ткани они казались еще бледнее, чем обычно. Словно не живому человеку принадлежат.

В памяти всплыл кулек с леденцами, который старый граф купил для меня в дорогу. Тогда только благодаря ему я могла бороться с тошнотой, потому что в карете очень трясло. Теперь я не та слабая девочка, эта дорога совсем не измотала меня, но от мысли, что я имею все шансы встретиться с герцогом Феранийским, тошнота возвращалась. У меня было тоски по отчему дому. Он был мне омерзителен.

- Послание для леди Адертана! - раздался зычный голос откуда-то снаружи. Моя карета остановилась, а снаружи началось какое-то оживление. Эстар поспешил ко мне, чтобы открыть дверцу и помочь выйти. Спустившись, я увидела одинокого всадника, чье лицо было мне знакомо. Это тот гонец, который должен был отвезти бумаги в столицу. Наконец-то он вернулся.

- Ваша Светлость! - , спешившись, низко поклонился мужчина, приветствуя меня. На лице его бесхитростно расцветало радостное нетерпение. - Я вернулся из Таанаха. Палата Лордов приняла ваши бумаги и передала вот это.

Он протянул мне тубус, сверкая довольной улыбкой. Я забрала его и на миг прикрыла глаза. Это такой момент, который надо запомнить и прочувствовать. Он пахнет триумфом. Первым все понял Эстар, еще до того, как я посмотрела содержимое грамот. Сделав глубокий вдох, он опустился на одно колено и громко выкрикнул:

- Слава эрцгерцогине Адертанской!

Следом за ним один за другим опустилась на колени стража и слуги, что с интересом следили со стороны за происходящим:

- Слава эрцгерцогине Адертанской! Слава! Слава! Слава!

В тубусе были бумаги о присвоении мне титула и признании права быть сюзереном Аймена. И эти бумаги дали мне уверенности больше, чем все остальное.

- Можете встать. - обведя взглядом своих людей, спокойно сказала я. Но это спокойствие было напускным. Внутри меня все кипело от ликования, заставляя признаться самой себе, что мне нравится мое положение. Если так подумать, то если бы не решение герцога Феранийского избавиться от меня, то сейчас я все еще была бы герцогиней Феранийской без права лорда.

И пусть это не мои люди получили сейчас один из высочайших титулов высшего дворянства титул, но я видела довольство на лицах слуг и солдат. Это общая победа, и никто не умалит ее значения. Эстар открыл дверцу кареты и подал мне руку. Я собиралась сесть внутрь, чтобы продолжить наш путь, но меня окликнул долгожданный голос:

- Приветствую Вашу Светлость! Позвольте и мне вас поздравить.

Обернувшись, я увидела спешащего к нам со стороны столицы всадника. От одного его вида стало ощутимо легче дышать, будто на горле медленно разжались когтистые пальцы смерти. Вот что мне не давало покоя все это время на самом деле. Вот чего ждало мое сердце. Это была не тоска, не тошнота и не страх перед столицей, теперь я это понимаю. И раз все удалось, то начнется совсем другая игра. Совсем другая.

- С возвращением, Бин. - открыто улыбнулась я всаднику, которого ждала целый месяц.

- Благодарю, госпожа. - улыбался в ответ мужчина. Спрыгнув с лошади, он подошел ко мне и тихо сказал: - Все готово.

- Превосходно. - так же тихо ответила я, выдыхая. - Можешь отправиться в обоз и там отдохнуть. Мы скоро прибудем в столицу.

- Благодарю, Ваша Светлость. Отдохнуть не помешает. - кивнул мой особый секретарь.

Бин отправился в конец нашей процессии, где ехали крытые телеги с вещами. Там вполне можно разместиться и передохнуть, продолжая при этом путь. Я же села в карету, и наш отряд продолжил путь. Великий герцог уже отъехал на некоторое расстояние, а наша заминка осталась незамеченной. Отодвинув занавесь с окна, чтобы внутрь проникало больше света, я раскрыла тубус и извлекла из него свиток с печатью Палаты Лордов. Я знаю, что написано внутри, потому что есть стандартные формулировки для таких грамот, утвержденные самим королем. Я знаю этот текст наизусть. Но все равно ломаю печать и прохожу взглядом по ровной каллиграфии писаря, в точности повторяющего слова, звучащие в моей голове. В конце грамоты, присваивающей мне титул эрцгерцогини, стоит печать королевской канцелярии.

Король наверняка уже знает о произошедшем, а вскоре весть облетит и всю столицу. Но все окончательно станет известно в дворянской среде после зимнего бала. Благодаря тому, что король не издал письменный указ явиться к нему в определенный день, я могу сама выбрать, когда это сделать. И сейчас у меня есть четкое расписание того, что и когда я буду делать.

Первым делом я решу вопрос с Теярой. Это важнее всего и займет меньше всего времени. Потом состоится ее свадьба. Так как она всего лишь герцогиня, то обряд будет проводить не истинно верующий. Поэтому я смогу посетить мероприятие, ради которого и явилась в столицу по официальной версии. Следующим шагом станет бал-маскарад в честь зимнего сезона. Оттуда придет первый удар. Вторым шагом будет прием в честь праздника Середины зимы, который состоится на следующий день после бала. Там я официально представлюсь общественности, и оттуда же придет второй удар. Но это только в случае, если против меня идет кто-то из дворян. Если же я ошиблась с первым впечатлением и враг кто-то другой, то все случится еще раньше. Это может быть и дорога от городских ворот до поместья, и первая ночь в городе, и свадьба сестры.