Лия Седая – В плену Бурана (страница 4)
– Софья, – я едва удержалась, чтобы не процедить свое имя сквозь зубы. Ну, правда, не будешь же при ней еще и цапаться. – Меня зовут Софья.
– В сумке продукты. Бутеры замути, – приказал мне Вадим, все равно не используя уже известное ему имя.
Поймал мою злость на лице, ухмыльнулся издевательски и отвернулся поджечь газ на плите.
Р-р-р...
– А ты Маша, да? – я переключилась на девочку. Не нравится мне, что она такая настороженная. Что-то тут не то все-таки.
Она кивнула мне взлохмаченной после шапки головой.
Свитерок с высоким горлом на ней был явно брендовым. Да и джинсики тоже. Кто-то одевал девочку с особой тщательностью и не жалея денег.
Еще вопросец в копилочку.
– Здорово. У меня подругу так зовут, Маша. Поможешь мне бутерброды делать? – я пыталась наладить с ней контакт, сразу признавая нашу общность. В этом доме мне друзья явно понадобятся.
В сумке, которую занес из пикапа Вадим, нашелся хлеб. Нарезка из копченого мяса, кусок сыра, несколько помидоров и пачка печенья.
Все.
Негусто, но на перекусить хватит. Надеюсь, у него тут еще продукты есть? Или он собрался нас грибами сушеными кормить? В таком случае я уже жалею, что не забрала орешки из бардачка, честное слово. С грибами мне как-то категорически не везло никогда. Не справлялась я с ними, получалось несъедобно.
Бутерброды проще, да.
От помидоров Маша отказалась. А вот обычный хлеб с мясом и сыром умяла за милую душу. Запила чаем и попросила второй бутерброд, но не съела даже половины.
Положила голову на руки и почти сразу же заснула.
Я с сочувствием посмотрела на нее. Я-то вымоталась за последний час. А она вообще малышка. И что-то мне подсказывает, что они тоже ехали сюда издалека.
В каком-то странном порыве я подняла руку и аккуратно погладила спящую девочку по голове.
– Эх, Марийка, – Вадим мой жест заметил. Отставил свою кружку с чаем, осторожно подхватил девочку на руки. Уложил ее голову себе на грудь и понес в комнату. – Спи, спи, мелкая, все наладится.
Я задумчиво посмотрела ему вслед.
У девочки какое-то горе? Может, поэтому она оказалась с ним? Ведь со мной он ведет себя максимально по негодяйски. С ней – как заботливый отец. Но он ей точно не отец.
Может, отчим?
Тоже нет. Я ведь успела разглядеть, они похожи. Разрез глаз, их цвет. И просто что-то неуловимое в мимике, родственная связь явно прослеживалась.
Но где ее мать, почему девочка оказалась с этим человеком одна?
Я встала со стула, натянула рукава на кисти рук и обхватила себя за плечи. Ох, Соф... Вот какая тебе разница? Тебе вот эта информация зачем?
Наоборот, все отлично, если так.
Можно за нее не переживать. Только о своей заднице беспокоиться.
Тьфу ты, блин!
Я поморщилась. Тоже все мысли только о заднице теперь. От Вадима заразилась, что ли. Вот еще не хватало.
Я собрала чашки со стола, помыла после чая. Достала телефон из висящей на спинке стула дубленки. Вздохнула и убрала обратно в карман. Нет связи. Ни позвонить, ни предупредить. И характер работы у меня такой, что дня три меня вообще никто трогать не будет. Будут ждать вестей от меня. А у меня их нет...
И будут ли – неизвестно.
Тут бы задницу свою...
Да вот же привязалось, а!
За стеной что-то громко звякнуло.
Я осторожно выглянула туда. Да уж. Неплохой у Вадима тут домик. Диван в гостиной был не один, а два. И оба – обиты шикарным дорогим коричневым велюром. Я нахмурилась.
Добротное, дорогое дерево в мебели и в отделке дома.
Все натуральное. Не пластиковая ерунда якобы под дерево, все настоящее. Немалых денег стоит. Откуда они у такого чувака, как он, только?
Посреди гостиной стояла печь-голландка. Довольно большая, из каменных кирпичей и со стеклянной дверцей. Ее Вадим сейчас и разжигал, ей звенел.
– Возьми свою сумку и неси сюда.
– Зачем? – я вздрогнула. У него глаза на затылке что ли?
– Я сказал.
Я тихонько показала ему язык.
По-детски.
Но грубить вслух... Что-то страшно уже. Опять набросится.
– Живее!
Да как он это делает?
Он и через стены смотреть умеет?
Я схватила сумку и вышла в гостиную. Воздух в доме стал еще теплее на несколько градусов, но явно не из-за огня в печи. Был какой-то скрытый обогрев явно.
Вадим достал из небольшого бара-тумбы бутылку виски. Налил в два невысоких стакана напиток. Подал один мне.
– Садись.
Я села на диван.
Пить я с ним не буду, размечтался.
Незачем. Да и не пью я такие крепкие напитки в принципе. Алкоголя в моей жизни всегда было очень мало, даже в студенчестве.
Вадим сел напротив. У него тут все обустроено как будто для вот таких неспешных разговоров вокруг печи. Даже диваны стоят полукругом, чтобы видеть лицо собеседника.
– Паспорт свой дай, – он внимательно посмотрел мне в глаза.
Ха!
Он что, меня боится что ли? Или не поверил, что меня зовут Соней? Я нервно выдрала документ в белой обложке из недр сумки. Встала, подала ему. Не удержалась от ехидной улыбочки:
– Вы что, боитесь, что я у вас тут что-нибудь украду?
– Нет.
Его взгляд был спокоен.
Да и сам он весь излучал сейчас только силу и уверенность. Никакой агрессии. Даже вожделение в нем сейчас полыхало уже не так ярко. Я поймала себя на том, что откровенно пялюсь на его пах.
Интересно, у него там все успокоилось уже? Или до сих пор стоит?
Тихий смешок обжег слух.
Вот же черт!
Я ярко-ярко покраснела. Попалась. Он заметил мой взгляд. Ну, точно как девственница!
– Может, вам еще и телефон отдать? – мне срочно нужно было сбить его внимание. Замаскировать свое смущение.