Лия Седая – Мой наглый гад (страница 4)

– А вы почему не стираете свою футболку? – я уперла кулаки в бока.

– Не умею, – он смотрел на меня с хитрым прищуром. – Жду, когда на помощь придет какая-нибудь настоящая женщина, из тех, что коня на скаку кастрирует и избу плевками потушит.

Кастрировать хотелось только одно существо.

И это был не конь.

Жэрэбэц!

– Так, – я обреченно вздохнула. Как-то его выжить из дома все же надо? – Яромир, давайте так, я стираю вашу футболку, а вы уезжаете. И никогда больше не приезжаете, идет?

Он поднялся.

Сильно и уверенно. Заполнил собой всю, резко ставшую крохотной, баню. И я отступила. Сделала шаг назад, соскальзывая тапочком с порога.

– Ты так сексуально мое имя произносишь, ромашка. Я возбуждаюсь сразу же.

– Ну, я его хотя бы помню, в отличие от вас, – фыркнула я, удерживая себя на месте силой воли.

Яромир вдруг замер.

Застыл как огромный хищный кот. Посмотрел на меня чуть удивленно:

– Я твое тоже помню. Я тебя всю запомнил сразу, ромашка.

– Да вы что? – мне хотелось сквозь землю провалиться.

От его слов стало тепло.

Да нет, не тепло. Стало жарко!

– И как же меня зовут?

– Алис-са-а, – Медведь потянулся ко мне своими загребущими лапами.

– Э, нет! – я отскочила. – Без рук! Так что насчет договора?

– Договоры с девушками – херня! – он мотнул головой, продолжая наступать.

– Яромир! – я взвизгнула, когда он ухватил меня за талию и рывком притянул к себе. – Не смейте!

– Попалась, Лиса? – его губы коснулись моей шеи. – Идет. Я приму твой договор, но с одним условием.

– С каким? – я старалась вывернуться из его стальных объятий.

Наглец хитро-хитро улыбнулся:

– Я свалю, но ты меня должна поцеловать. Сама. Как тебе?

Глава 4. Яромир

Алис-са-а...

Бархатистая кожа под моими губами была теплой. Меня от нее сейчас оторвать не заставило бы ничто. Ни тихий вздох Лисы, ни легкая дрожь ее тела. Напряженного, натянутого, как струна под моими руками.

Я вдохнул поглубже.

Цветочек. Ромашка. Она пахнет ими.

Уникальный, только ей принадлежащий запах. Почти невесомый, я ощутил его только сейчас, когда почти впечатался лицом в нее. Ее личная химия, от которой у меня в мозгах началась вакханалия эйфории.

Такая наивная с виду.

Такая чистая, так сильно пытающаяся меня оттолкнуть любыми способами. Меня повело. Чувствовать себя бухим от прикосновения к женщине – такого со мной еще не было.

– По-це-лу-уй меня, – я почти застонал ей в ключицу, сгребая ее все крепче.

Коснулся ее кожи языком, считывая не только аромат, но и вкус.

Сука, сладкая!

Какая же охеренная!

– Яромир, – по тонкой длинной шейке прокатился глоток, а сама Лиса еще сильнее напряглась.

Попыталась оттолкнуть, отдалиться, но я развернул ее к себе лицом.

На дне зеленых светлых глаз застыл испуг и немного хитрости. Ах, Лиса! Вроде да, ромашка ромашкой, но внутри у нее, наверное, цунами из язвительности и дерзости.

Нра-авится...

– А свадьба когда?

– Да хоть завтра, – я залип на ее розовых губках.

– Оу! – она уперлась ладонями мне в грудь. – А как же платье, гости? Я не готова!

– Похер.

Я потянулся к ней снова.

Да плевать мне, что ты говоришь сейчас, если честно, я на все согласен, моя пушистая лиса. Ты только хвостом активно не маши, а то я уже готов прямо здесь под него нырнуть.

И все, реально придется жениться, по ходу.

Прям завтра, ага.

– Яромир, да пустите меня! – Алиса изогнулась гибко. – Подалась назад верхней частью корпуса, почти переломилась в талии. – Шутки шутками, но я серьезно. Я стираю вашу футболку, а вы уезжаете. Незачем вам сюда приезжать, понимаете? Вы мне не нравитесь.

– Реально не нравлюсь? – мне в трусы будто горсть колотого льда забросили.

– Реально, – передразнила она и кивнула на машину, чья крыша торчала из-за забора. – Давайте вашу футболку, а потом уезжайте на своем броневике.

– И не приезжать?

– Нет.

– Ладно.

Я с сожалением расцепил руки, выпуская ее, и отдал испачканную поло.

Согласен, наивная моя. На броневике больше не приеду.

Алиса сверкнула глазищами, но что в этом взгляде было зашифровано, я разглядеть не успел. Да и какая разница, собственно? Меня так активно выпроваживают, что в этом не было смысла.

Люблю, когда сопротивляются, это заводит.

А она с такой силой на мой интерес надавила, что шансов теперь у нее и нет.

Я отступил с прохода, и Лиса шмыгнула в баню обратно. Ловко перевернула металлический таз, плеснула в него пару ковшей воды из печки. Намочила тщательно белую ткань, растянула пальцами место, где осталось пятно от краски.

Расставив ноги пошире, я замер в дверях бани и закурил.

Смотрел, как она намыливает куском белоснежного мыла ткань и прикидывал варианты. Барышня-то у нас творческая. Одухотворенная вся с ног до головы. К такой, как оказалось, на обычном запале не подъедешь.

Придется выкручиваться.

Лишь бы самому не охренеть в процессе.