Лия Седая – Мой дикий мэн (страница 4)

– Конечно, – я вздернула подбородок повыше. Пусть не думает тут о себе много. – Только место выбираю я!

– Отлично! – Медведь Михайлович развернулся к своему танку, распахнул передо мной пассажирскую дверь. – И куда поедем?

– К вашему сыну и к моей ученице. Очень хочется узнать мнение нашего мэра, почему как только он получил должность, его отец стал скупать здания и землю в центре Можайска. Даже не знаю, понравится ли ему такое или нет...

Я к машине подошла, но сесть на сиденье не успела. Напрягся ее хозяин очень, я это почувствовала. Застыли широкие плечи без движения, замерли как у огромного зверя, который почуял угрозу. И я немного оробела тоже.

Неужели перегнула?

Может, не нужно было уж настолько его за усы дергать?

– Такая большая девочка, – рука Михаила Михайловича опустилась на край двери, запирая меня как бы внутри. Перед ним полностью, сбежать уже некуда было. – И такая трусишка?

– Я? – я нервно убрала прядь волос за ухо. – С чего вы взяли?

Он придвинулся почти вплотную.

Надавил на меня всей своей сущностью, мужской силой будоражащей. Ухмыльнулся нагло:

– Ну, а разве нет? Тет-а-тет со мной остаться боишься, да? Или ты по ученикам своим молоденьким только?

Глава 4. Заноза Викторовна

Тестостерон.

Очень много, критически много тестостерона! От Медведева Михаила Михайловича им просто разило, несло за версту! А когда он прижал меня собой к машине, он даже аромат его парфюма перебил.

Залепил мне ноздри, вонзился в мозг острой иголкой возбуждения.

Божечки, да что это за первобытщина какая-то! Я же взрослая женщина, Женя, возьми себя в руки, в конце концов!

– Вы в курсе, Михаил Михайлович, что всех людей по себе равнять не стоит? Если вы предпочитаете молоденьких нимфеток, то все остальные не должны желать того же, – я изо всех сил пыталась сохранить свое достоинство, на которое он нещадно давил.

– А вот мы сейчас и проверим, – мрачно пообещал он в ответ.

– Что значит провери... А-а-а!

Я завизжала как резаная.

Взмахнула нелепо руками, пнула его случайно туфлей по ноге, потому что и ногами замахала тоже. Но вырваться не удалось. Медведь Михайлович держал меня за талию будто в тисках зажимал.

Поднял над тротуаром, впихнул в машину, усадил на сиденье.

– Вы что делаете?! – я попыталась отбить его руки, но ему все равно было. – Отпустите! Я буду кричать! А-а-а!

– Завтрак, Женя, – внушительно выдали мне, а сразу за этими словами щелкнула застежка ремня безопасности. – Вначале еда, потом разговор.

– Да не о чем мне с вами...

Вот нахал!

Медведев захлопнул дверь, даже не дослушав, что я ему говорила. Я что, пустое место? Это что за замашки такие? Я торопливо попыталась нащупать шпенек, чтобы отстегнуться от сиденья, но потом сообразила.

А я не буду убегать.

Если я это сделаю, то он же потом меня заклюет, что я действительно трусиха. А чего мне бояться? Судя по тому, какой от фронт работ развернул в школе, нам еще повидаться придется не раз. Значит, нужно идти другим путем, вот и все.

Я спокойно поправила подол платья на коленях, сложила ручки.

В конце концов, нажаловаться его сыну мне ничего не помешает. Уверена, что он меня поддержит во всем, Яромир очень хороший молодой человек, правильный. Как только вырос такой у такого папаши...

– Задумала что-то, да? – Медведь Михайлович сел за руль, завел двигатель и подозрительно посмотрел на меня. – От тебя аж несет пакостями.

– От меня, как вы выразились, несет только цветочной туалетной водой, – скривилась я. Сидеть с ним так близко было неловко. – И еще раз повторю – по себе людей не меряйте.

– Да какое по себе, – он оглядел меня всю. – Ты ж мелкая, тебя подо мной и видно-то не будет.

Я открыла рот, чтобы отбрить его откровенную похабщину, но подумала, что лучше не стоит. Опускаться до таких шуточек я не буду.

Пусть сам с собой развлекается, неандерталец неотесанный.

– И весу, как в ягненке, – Михаил Михайлович непроизвольно отнял ладони от автомобильного руля, сжал ладони, вспоминая ощущение моего тела в них. – Это ты специально фигуру блюдешь или просто зарплата маленькая?

– Вы лучше за собой блюдите, а не за мной, – фыркнула я.

Тоже мне, блюдун нашелся.

Со своей зарплатой я как-нибудь сама разберусь. Большая уже девочка, он верно все сказал, я уже привыкла к этому.

– Я как-то больше привык с женщинами блюдовать, – похабненько улыбнулся мой противный до мозга костей оппонент. – Ты любишь завтракать на свежем воздухе?

– Я люблю завтракать у мэра.

– К сыну щас нельзя, – посылая машину вперед по улице, он коротко пожал плечом. – Сегодня суббота, а он и так работает много, пусть проведет время со своей женой. В конце концов, она моего внука вынашивает.

Я моментально прикусила язык.

Гадство какое. Как я об этом не подумала? Мне ведь Алиса, моя ученица и жена Яромира, сына Михаила Михайловича, говорила, что беременна! А я забыла! В своем стремлении, в жажде наказать зарвавшегося старшего Медведя, забыла об этом.

Конечно, куда теперь я?

Не поеду я к ним в субботу утром. Даже если он меня сам туда силой повезет, я не поеду. Настолько бесцеремонной я быть не умею. Так, немножечко над ним самим поиздеваюсь и все.

Огромный танк рычал и упрямо нес нас на выезд из города.

Медведев молчал, я тоже. Но в душу уже закрадывалось тихое опасение. Мягонькой лапкой тревожности трогало мои нервные окончания. Куда он нас везет, не в Москву же, надеюсь?

Когда мимо мелькнула табличка «Можайск», и я уже приготовилась задавать вопросы, Медведев начал притормаживать. Повернул руль вправо, посылая машину на небольшую, но хорошо асфальтированную дорогу.

«Загородный комплекс «Медведь»

Огромная вывеска проплыла перед глазами, заставила удивиться. И я даже моргнула пару раз, чтобы привести себя в чувство. Это что, это у него тут свой загородный комплекс имеется? Когда он успел? Или все же не его? Я прожила в Можайске всю жизнь, но о подобном месте не слышала даже.

– Михаил Михайлович, куда мы едем? – с меня можно было писать картину «Хладнокровие» во всей красе.

– А что, боишься все-таки?

– Вот еще! – я поджала губы. – Просто думаю о том, что вас за пропитанием посылать точно не стоит. Пока вы еду добудете, вполне можно будет и от голода умереть.

– Язва, – с удовольствием цокнул языком Медведев. – Не боись, приехали уже.

А я и не боюсь.

Почти.

Небольшая березовая рощица, по которой мы ехали, расступилась и показала нам добротный двухэтажный бревенчатый особнячок, с высокими башнями в центре и по бокам. Хм, красиво... Монументально, я бы даже сказала. А-ля русский терем из сказки. Только вместо коновязи у крыльца – расчерченная свежей белой краской парковка.

– Пойдем, Женя, – Медведев остановился прямо у крыльца, заглушил мотор и вышел первым.

Ага, пойдем...

Я достала свой телефон, написала пару сообщений, снова убрала его в сумку. Вот теперь можно и идти. Теперь я спокойна. И даже довольна, потому что чем сильнее была спокойна я – тем сильнее напрягался Медведев. Кажется, у нас с ним спокойствие обратно пропорциональная эмоция.

Если он становится довольным – жутко начинаю нервничать я.

– Что будешь? – он раскрыл меню, которое нам подали. – Тут очень вкусно кормят.

– Как вы вообще это место нашли? – я все еще оглядывалась вокруг.