Лия Седая – Мой дикий мэн (страница 3)

– За твою последнюю спокойную ночь, Заноза Викторовна. Видимо, судьба у тебя такая – на себе мои возможности испытать. Когнитивные, блядь...

Глава 3. Заноза Викторовна

– Ну, какая же прелесть!

Я посмотрела в небо, выставила руку из-под козырька подъезда. Растерла теплые капли летнего дождя по ладони. Чудное чудо! Всегда любила дождь.

И суббота!

И уроков у меня сегодня нет, но в школу мне все равно сбегать нужно на недолго. А потом – на рынок. С утра так захотелось сырников, а творога хорошего у меня не оказалось. Пришлось обойтись чашкой чая и все на этом.

Зонтик раскрылся над головой с легким хлопком.

Чудесно, правда! Настроение было отличным. Я перепрыгивала через лужицы, смотрела как в них дробятся солнечные лучи. Слепой дождь. Кажется, так называла моя бабушка это явление: тучек нет, солнце светит, а дождик есть.

Свежий воздух в грудь не вмещался.

Я прошла через калитку во двор школы, провела ладонью по головкам цветов у крыльца. Мокрые лепестки приятно пощекотали кожу. А за спиной уже нарастал непонятный гул.

– Что такое? – я закрутила головой, оглядываясь.

С противоположной стороны улицы к воротам усадьбы, в которой находилась наша школа, подъехал огромный грузовик.

Красный, здоровенный, оглушительно гудящий сильным мотором.

Водитель нажал на клаксон и с ближайших тополей взметнулись испуганные вездесущие городские сороки.

– А что это такое? – я смотрела как из сторожки, мимо которой я сейчас прошла, выскочил охранник и стал раскрывать ворота усадьбы настежь.

– Здравствуйте, Евгения Викторовна, – на крыльцо вышел второй охранник, тот, что сидел на входе.

– Здравствуйте. А что у нас происходит? Что это такое?

Грузовик, еще громче зарычав, начал проезжать во двор школы.

– А это ремонт будет, – охранник достал пачку сигарет и закурил.

– Какой ремонт?

– Новый собственник решил ремонт сделать. Эдуард Сергеевич с утра позвонил, сказал, будут подвозить стройматериалы. Велел не препятствовать. Вот и это, – он махнул рукой, которой держал дымящую сигарету. – Подвозят.

Ой, фу...

Я тоже взмахнула, но только лишь для того, чтобы табачный дым от своего лица отогнать. Новый собственник, значит? И почему я совсем не удивлена, я кажется, уже знаю, что этот новый собственник.

Нет, ну каков нахал!

За первым грузовиком к воротам подъехал второй.

Я поднялась на пару ступенек и ахнула. А там и третий едет! Да этот Медведев времени зря не теряет, как я погляжу. Что ж... Я поправила воротничок платья, потом поясок. И я не буду тогда. Я ведь тоже вчера не шутила.

Суббота. Мэрия сегодня не работает, это верно.

Но я знаю, где живет мэр. И в его доме меня всегда принимают в радостью. Пойду напрямую! Интересно очень, что Яромир на это все скажет. Почему-то мне кажется, что он даже не в курсе делишек своего папаши.

На грузовики я уже внимания не обращала.

Вылетела из двора школы через калитки пулей.

– Ой, мамочки! – прямо рядом со мной резко затормозил огромный блестящий внедорожник.

– Евгения Викторовна! Какая встреча!

Я держалась за левую сторону груди и пыталась отдышаться.

Он что, совсем не смотрит, куда едет? Или таким, как Медведев правила дорожного движения можно не соблюдать совсем?

– Вы еще скажите, что она неожиданная, – огрызнулась я.

– Ну, нормальные люди, у которых есть личная жизнь, по субботам обычно отдыхают, – он обошел машину и приблизился со своей противной ехидной ухмылкой на лице.

– Оно и видно, что у вас ее нет! Вы же пенсионер теперь, я правильно понимаю?

Сердце от испуга уже переставало бешено колотиться и меня снова начала топить злость на этого самодовольного человека.

– Это вы меня щас так старым хрычом обозвали? – у него вопросительно задралась правая бровь.

– Не думала, что вы способны признавать собственные недостатки. Спасибо за искренность, – я пожала плечами.

Нет, ну а что?

Ему можно над людьми издеваться и унижать, а мне нет?

– Вы не могли бы убрать с дороги свой... Танк?

– Зачем?

– Здесь тротуар, – зашипела я. – Здесь люди ходят!

Медведев Михаил Михайлович нарочито показательно оглянулся по сторонам. Вокруг, как назло, не было ни души.

Суббота же, он прав. Утро.

– Какие люди, Евгения Викторовна?

– Я, например! – зашипела я от души.

– А вы себя настолько уважаете, что на «вы» обращаетесь? – хмыкнул он. – Мы, царь... Да?

– Царица, – пояснила я с милой улыбкой кобры. – Что это все значит, Михаил Михайлович?

– Где?

– Вот это! – я ткнула пальцем в грузовики, уже стоящие во дворе школы.

– Это строительные материалы.

Да ладно?

А я-то, дурочка глупая, сама и не догадалась даже! Его снисходительный тон ужасно раздражал, но я еще держалась.

– Я вижу, что это, Михаил Михайлович. Я спрашиваю, зачем они здесь?

– Евгения Викторовна, – он опять чуть покровительственно улыбнулся. – Мне кажется, вы вчера меня чуть-чуть не поняли. Не уловили суть.

Боже, какой тонкий намек!

У меня даже под ложечкой засосало от бешенства. Так изощренно меня тупой еще никто не называл. Да меня вообще никогда и никто так не называл!

– Предлагаю съездить куда-нибудь позавтракать и все обсудить.

– Хорошо, – я улыбнулась.

Иди, иди, медведь.

Сам ко мне в руки идешь, на заклание топаешь добровольно. Шкурку твою я может, и не попорчу, возможностей маловато. Но вот нервы – могу. И уже от этой возможности ни за что не откажусь.

– Серьезно? – он по-настоящему изумился. – Вы согласны? И даже визгов не будет, что ли?