Лия Седая – Мой дикий мэн (страница 13)

Я развернула конфетный фантик.

По такому поводу я позволю себе еще одну сладость, так уж и быть! Горький шоколад начал топиться на языке, а я улыбнулась. Победа над Медведем, уже вторая, многого стоит!

Но с другой стороны было немножко обидно.

В загородном ресторане он с полицией разобрался быстро, чего же тут испугался? Внимания соседей? Я прищурилась и отпила глоток крепкого вкусного чая. Логично, в принципе. Там-то он был как будто бы на своей территории, а тут – многоквартирный дом. Тут он в меньшинстве, тут его никто не знает.

Но ведь он и после моего побега не приехал. Признаваться себе, что ждала его и в субботу, и в воскресенье было немного стыдно, но...

Так оно и было.

На лестничной площадке кто-то затопал, но я даже внимания не обратила. Лето, молодежь так и шляется, днями и вечерами. Молодых людей в нашем подъезде жило много, от малышей до совсем уж здоровых лбов. На всех внимания обращать – я еще не настолько состарилась, да и бинокля у меня нет, чтоб наблюдать за всеми.

Допив чай залпом, я встала, чтоб вымыть кружку.

Я сегодня молодец, стирку устроила. Развешала в спальне свое бельишко аккуратненько, все трусишки по линеечке почти, как я люблю. Убралась даже, все везде протерла.

Хорошо, что нога уже почти не болит. Если ходить размеренно, почти и не чувствуется, отдых пошел на пользу. Я открыла воду и стала мыть после себя посуду. Тщательно все ополоснула и поставила на коврик. Опять что ли трубы гудят?

Я даже приблизила ухо к крану, прислушалась.

Нет, это не трубы...

Так, со склоненной головой, я медленно и вышла из кухни. Чтобы сразу же остолбенеть от ужаса. В полумраке тесной прихожей мелкие желтые искры казались фейерверком. И летели они не откуда-нибудь, а из щели между дверью и дверным косяком.

– Что происходит? – я перепугалась не на шутку. – Кто там?!

Искры резко исчезли, а тонкий визг пилы, который я приняла за гудение труб, стал глуше. Но только на пару секунд, потом все возобновилось.

Я метнулась снова в кухню.

Схватила телефон, дрожащими руками набрала пароль, чтобы его разблокировать. А вот ткнуть в ноль-два уже не успела, входящий звонок убрал с дисплея кнопки с цифрами.

Медведев!

– Вы что творите? – я смахнула бегунок, выскочила снова в прихожую и почти выкрикнула свой вопрос.

Искры резко пропали, а моя дверь приоткрылась наружу.

И в этой щели показалось лицо незнакомого мне рабочего в мятой кепке.

– Я? – он от моего крика растерялся. – Так вас спасаю!

– Спасаете? - я опустила телефон, даже не успев ничего в него фактически и сказать.

– Добрый день, Евгения Викторовна, – дверь раскрылась шире и, оттеснив мужичка, на пороге появилась знакомая мне по своим гадким методам персона. – Какие у вас в Можайске отзывчивые и быстрые люди, мне нравится.

– Ну, знаете! – я стиснула телефон и покачала головой. – Это уже переходит все границы, Михаил Михайлович! Я вызываю полицию!

– Какая полиция? Мужик, ты ж сказал, там твоя жена!

– Что? – взвизгнула я.

– Спокойно. Никакой полиции не будет, не ссы. Вот твои деньги, давай, свободен.

Медведев достал две красные купюры и впихнул их в руки мастера.

Хлопнул его по плечу, окончательно убирая с моих глаз долой, и вошел в квартиру, прикрывая за собой дверь.

– Вы, вы, – я давилась воздухом, совершенно не понимая, что ему сказать.

– Тише, тише, – он положил свои ладони мне на плечи и погладил. – Не переживай так, милая. Как ножка? Болит еще?

– Михаил Михайлович, вы охренели?

Я – все.

Я разочаровалась в себе, как в преподавателе.

Я больше не знала, как с ним разговаривать на нормальном, адекватном языке взрослых воспитанных людей. Он непробиваемый! Непрошибаемый! Я больше не знаю, что мне с ним делать и почему он вообще ко мне прицепился!

– Хм, – Медведев даже брови задрал. – Неожиданно. Но мне нравится, когда ты вот такая настоящая. Сучности меньше, искренности больше. Давай еще?

– Выйдите вон! – я сбросила его руки с себя и указала на сломанную его стараниями дверь. – Вы перешли все границы, вы проникли в мой дом, когда я вам этого не разрешала!

– Я ж сказал, что войду, – он пожал плечами и наклонился, чтобы снять туфли. – Я вошел. В следующий раз не будешь упрямиться. Вообще не советую упрямиться, со мной это не прокатывает.

– Не смейте разуваться!

Мне захотелось схватить ложку для обуви и как следует огреть этого наглеца по затылку, пока он так удобно наклонился.

– Ну, я же топтать не хочу. У тебя чистенько, – он на мои слова, как и на все предыдущие, внимания не обратил. – Хозяюшка ты. Хорошенькая квартирка, но маленькая.

Я запыхтела.

Нет, я не буду опускаться! Говорить ему, что не все люди так умело умеют воровать деньги, чтобы жить во дворцах, как он, я не буду. Некоторые зарабатывают честным трудом!

Кто-то же должен быть порядочным, в конце концов!

– Михаил Михайлович, давайте вы просто уйдете и все? – я сжала кулаки. – Я обещаю, что не буду на вас писать заявление в полицию и даже не стану предъявлять вам счет за испорченную дверь. Просто уйдите и все.

Слово «пожалуйста» добавить в конце хотелось очень, но я сдержалась.

Не сработает, я понимала. Этот Косолапыч добрых слов не понимает, он действует с позиции силы, а что я могу? У меня против него никаких шансов, ни физических, ни материальных.

– А чего такая нервная? – Медведев вдруг подозрительно прищурился. – Пускать не хотела, визжишь как сирена. Ты что, не одна?

– Что значит – не одна? В каком смысле не одна?

Я воткнула кулачки в бока и скривилась. Приятно, конечно, что он предполагает у меня ухажера, но, увы – мимо!

– Заноза, – его тон стал угрожающим. – Не надо меня за яйца дергать, я ревнивый. Отвечай.

– Михаил Михайлович, – я опять показала ему на дверь. – Прошу!

Он вдруг расслабился.

Расправились широкие плечи, он будто весь пластичнее стал. Текучей, мягче. И от этого еще страшнее.

– Значит, приволокла своего ангелочка домой, да? Поразвлекаться в уикэнд?

– Михаил Михайлович, стойте!

Я попыталась в него вцепиться, но пальцы соскользнули с гладкой ткани сорочки, а Медведев ринулся вглубь моей квартиры как взбешенный вепрь.

Божечки! Мои трусы!

Глава 12. Михаил Михайлович

Ну, кто у нее тут? Кто? Ангелок тот из школы?

Я почти поскользнулся возле ванной, носки на паркете заскользили как лыжи, но мне было похрен. Рванув на себя дверь, я заглянул в маленькое помещение.

Пусто!

– Михаил Михайлович! – Заноза за спиной верещала, тыкала меня в спину, но остановить, понятное дело, не могла. – Михаил Михайлович, это возмутительно!

Возмутительно мне не давать и таскать к себе каких-то левых мужиков, дорогая! У меня дыхалку рвало от бешенства и ревности. Вся такая домашняя и красивая она для кого тут сидела? Не открывала почему?