Лия Седая – Мой дикий мэн (страница 10)

Не дождутся. Эдуард Сергеевич, конечно, мне не расскажет ничего честно, дурак он, что ли. Но я сделаю все, чтобы по официальным каналам проверить эту своеобразную сделку. Успокаиваться я даже и не подумаю, пусть не надеется.

– Приехали, – Михаил Михайлович повернул руль, и машина послушно въехала в небольшой дворик травмпункта. – Сиди, я тебе сейчас помогу.

– Большое спасибо, – я широко улыбнулась. – Вы та-ак любезны.

Эх, жаль, клыков нет у меня. Выглядела бы точно как кобра.

Он хмыкнул. Видимо, такие же точно ассоциации и у него в голове возникли. Вышел из машины, достал свою рубашку с заднего сиденья, набросил ее на плечи.

– Вы бы хоть застегнулись ради приличия, – я поджала губы, когда он открыл мою дверь.

– А я неприличный.

– Я вижу. Ой, нет, нет! – я заверещала и стала отталкивать его руки. – Не надо меня нести, я сама.

– Как ты сама, Женя? На лодыжку посмотри свою.

Я посмотрела.

Выглядела она несимпатично. Даже весьма. Но ехать у него на ручках? Нет.

– Вы просили выключить занозу? – зашипела я, опять отбивая его ладонь. – Я выключила. Теперь вы адекватного включите, пожалуйста. Что обо мне люди подумают, если вы меня понесете? Тут знакомые мои работают, меня полгорода знает!

– Все о репутации заботишься? – Медведев сузил глазищи свои шоколадные.

– Ну, вам-то заботиться не о чем!

– О моей репутации мы вроде все выяснили уже. Сползай, давай тогда сама, доходяга с хорошей репутацией. Под лапку тебя поведу.

Я немножечко расслабилась.

Если честно, не думала, что он согласится и перестанет настаивать. Он же действительно неприличный, ему плевать на остальных людей, а в особенности на их чувства и достоинство. С ним рядом опозориться – раз плюнуть.

Но опереться на крепкую мужскую руку все же пришлось.

Противная нога, стоило опустить ее на землю, снова задергала по нервам болью, и ступать на нее можно было только очень медленно. Но можно же! Значит, перелома, наверное, нет? Я на это надеялась отчаянно.

– Женя! – ко мне бросилась моя знакомая, но притормозила, увидев рядом Медведева. – Здравствуйте.

– Здравствуйте, – он улыбнулся ей так, что она даже опешила. – Нам нужна ваша помощь.

– Д-да, конечно, конечно. Я сейчас, кресло возьму!

– Михаил Михайлович, прекратите так привлекательно улыбаться людям, – я запыхтела от злости.

– То есть ты признаешь, что я привлекательный?

У-у-у...

Я признаю, что преступления, совершенные в состоянии аффекта действительно могут случаться, вот что.

– Садись, Жень, вот, – к нам лихо подъехала инвалидная коляска. – Сейчас рентген сделаем, я предупрежу врача, сбегаю. Только обувь нужно снять, ага?

– Да, хорошо, – с помощью Медведева я уселась на предложенное транспортное средство и потянулась к ноге.

Но коснуться моей же собственной конечности он мне не дал.

Развернул мою коляску так, чтобы меня никто не потревожил, если мимо пройдет. Сам опустился на корточки, обхватил меня за икроножную мышцу и приподнял немного.

– Михаил Михайлович, – я отчаянно покраснела.

Я же ноги не брила утром! А что если я колючая?

И вообще не нужно меня трогать, я же стесняюсь.

– Что? – он аккуратно сжал мою пятку и стал стягивать туфлю.

– Я бы сама справилась.

– Я знаю.

Мне захотелось пошевелить освобожденными от обуви пальцами, но перед его лицом я себе так сделать позволить не могла. Слишком близко он находился, слишком интимно это все выглядело.

И его прикосновения...

Невыносимый Медведев ласково погладил меня по ноге. Провел теплой, почти горячей ладонью от ямки позади колена до чуть распухшей лодыжки, заставил порывисто вдохнуть. Посмотрел на меня снизу вверх:

– Даже самым вредным занозам нравится, когда о них заботятся, верно?

– Верно, – прошептала я, шоколад его глаз завораживал.

– Соглашайся, Женя.

– На что? – он знал, как правильно касаться женщин.

Его руки оставляли на коже жаркое и приятно-щекочущее ощущение. Заставляли дышать через раз...

– Станешь моей любовницей добровольно, я оставлю твою школу в покое. Идет?

Глава 9. Михаил Михайлович

– Легкова!

Женя вздрогнула от неожиданности.

Обернулась на голос, а я выматерился про себя. Вот не мог этот травматолог выползти на пять минут позже? Я бы ее дожал...

– Проходите, – молодой врачонок ухмыльнулся, делая жест рукой в кабинет. – То есть проезжайте!

– Полегче, док, – я среагировал на то, как легко нахмурилась Женя. Шутка за триста ей явно не понравилась. – Выражения выбирай.

– Простите.

Он стушевался и даже попробовал помочь мне вкатить коляску с Женей в кабинет, но я отстранил его руки.

– Вначале нужно сюда, – он похлопал по столу рентгеновского аппарата. – Снимочек сделаем, а потом посмотрим, что и как.

– И все равно ведь я тебя на ручках покатаю, – подмигнул я Занозе.

Она сморщила нос, но противиться при враче не стала.

Позволила себя поднять из инвалидного кресла, пересадить на стол. Одернула подол торопливо и тщательно, прикрыла ноги передо мной и врачом. После снимка я ее точно так же вернул обратно в коляску и выкатил из кабинета. Дождался вместе с ней травматолога у врачебного кабинета и завез туда.

– Женя, – я склонился так, чтобы она ухом мое дыхание почувствовала. – Я выйду на пять минут, ладно? Мне звонят уже в третий раз, наверное. А потом вернусь.

– Да, да, конечно! – она даже плечи задрала, спасаясь от моей близости. – Можете не торопиться, Михаил Михайлович.

Заноза!

Я буду торопиться, уж поверь. Но на звонок ответить надо было, телефон уже реально разрывал карман брюк вибрацией, а такая настойчивость порождала напряжение.

Достал телефон я уже в коридоре травмпункта.

– Да, сын, – то, что звонил старшенький сыночек только подкинуло тревожности. – Что-то в комплексе?

– Батя, Ева рожает! – выдохнул он мне в трубку охреневшим голосом.

Эм-м-м...